Хань Тин смотрел на неё и вдруг поймал себя на мысли, что его кровать, оказывается, просто огромная — должно быть, такой она казалась на фоне её миниатюрной фигуры. Цзи Син потёрла глаза, огляделась по сторонам и, заметив на ковре свою одежду, собралась было незаметно выскользнуть из-под одеяла. Но едва её стройные белые ножки показались снаружи, она что-то почувствовала и настороженно покосилась на Хань Тина.
Хань Тин: «…»
Ну и кто из нас теперь пытается спрятать голову в песок?
Ему стало немного смешно, но он всё же подыграл ей и отвернулся. Цзи Син, будучи совсем нагой, юркнула на пол и принялась быстро одеваться. В этот момент у Хань Тина зазвонил телефон.
Он повернулся, чтобы ответить, и увидел, что Цзи Син успела натянуть только блузку и теперь в спешке пытается попасть ногами в трусики — крошечный лоскуток ткани размером с ладонь. Она смешно подпрыгивала на одной ноге, а её ягодицы при этом соблазнительно подрагивали.
Эта картина его позабавила. Он взял трубку — звонил Тан Сун сообщить, что машина подана.
Когда он закончил разговор, она уже полностью оделась, но вид у неё был озадаченный:
— Банкет будет очень официальным? Моя одежда, кажется, испачкалась.
— Купим что-нибудь по дороге.
— … — Цзи Син промолчала, лишь подумав про себя, как же легко он решает проблемы. Однако, выйдя из спальни, она не смогла сдержать изумления: за дверью скрывался «целый мир». Вилла была поразительных размеров. Огромные шторы на панорамных окнах двухуровневого зала ниспадали подобно водопаду. Ладно ещё ковёр в спальне, но здесь коврами с густым ворсом были устланы все коридоры и переходы — оставалось только гадать, как тут поддерживают чистоту. Когда он нёс её сюда на руках, она слишком нервничала и ничего не замечала, но теперь разглядела утончённое и дорогое убранство: безупречно подобранные картины, фарфор… Такое не купишь просто за деньги — здесь требовался исключительный вкус и семейные традиции.
Она снова бросила взгляд на Хань Тина, и в её душе зародилось сомнение: она не понимала, как он мог выбрать её, и действительно ли он её выбрал.
Стоило Цзи Син выйти из дома и увидеть Тан Суна, как её лицо тут же залил густой румянец. Тан Сун же не подал виду, лишь вежливо кивнул:
— Мисс Цзи.
Цзи Син поздоровалась с ним и забрала в машину.
— Дело Чжан Фэнмэй улажено, — сказал Тан Сун, протягивая ей папку с документами.
Это было гарантийное письмо от мужа Чжан Фэнмэй. В нём он признавал, что на третий день после выписки принудил жену выйти на стройку ради заработка, что и привело к рецидиву. Также он подтверждал, что семья Чжан признаёт свою ошибку, отказывается от дальнейшего лечения и принимает десять тысяч юаней от компании «Синчэнь» в качестве компенсации. Впредь стороны не имеют друг к другу никаких претензий.
— Полиция зафиксировала показания. Никаких проблем больше не возникнет.
— Спасибо, — сказала Цзи Син. — Деньги, которые ты ему отдал, я тебе верну.
Тан Сун взглянул на Хань Тина. Тот промолчал.
— Хорошо, — ответил Тан Сун.
Цзи Син помедлила секунду:
— А Чжан Фэнмэй… её родные ничего не говорили о её болезни?..
— Это мне неизвестно, — кратко ответил Тан Сун.
Цзи Син поняла: ту женщину уже не спасти. На душе у неё было скверно, и говорить больше не хотелось.
Проезжая мимо торгового центра, Хань Тин зашёл с Цзи Син купить платье. Сначала она присмотрела чёрное бархатное, но он выбрал розовое. Цзи Син примерила оба: чёрное выглядело зрелым и сексуальным, розовое — нежным и ярким.
Хань Тин заметил:
— На сегодняшнем вечере тех, кто выберет сексуальный стиль, будет пруд пруди.
Цзи Син остановилась на розовом. У кассы она успела расплатиться раньше, чем Хань Тин успел вмешаться.
Он видел это, но мешать не стал.
Однако когда выяснилось, что платье стоит шесть-семь тысяч, у Цзи Син сердце кровью облилось. Она лишь попыталась успокоить себя тем, что вещь красивая и статусная, своего рода вложение в гардероб.
Вскоре они подъехали к пятизвёздочному отелю. У входа теснились люксовые авто, повсюду были джентльмены в смокингах и дамы в вечерних нарядах. Перед входом расстелили красную дорожку, в конце которой красовался огромный стенд с логотипами спонсоров и надписью «20хх. Благотворительный вечер». Журналисты нацелили объективы всех мастей на звёзд, позирующих перед камерами.
Цзи Син вспомнила слова Хань Тина «просто поедим», и на её лице отразилось немое разочарование.
Они не пошли по красной дорожке — машина подъехала прямо к дверям отеля.
Швейцар услужливо распахнул дверь, и Хань Тин помог Цзи Син выйти. Перед тем как войти, он слегка согнул руку в локте. Цзи Син на мгновение растерялась, но, заметив, что все пары входят под руку, поняла, что таков светский этикет.
Она аккуратно взяла его под руку и последовала за ним. Под кончиками пальцев чувствовалась плотная, но приятная на ощупь ткань его пиджака и едва уловимое тепло его тела. Почему-то её щёки вдруг обдало жаром.
Внутри зал поражал великолепием: море цветов, красные ковры, белоснежные скатерти, серебряные подсвечники, изящная посуда… Всё было настолько изысканным, что напоминало сказочный замок.
Раньше она видела такие вечера только в светской хронике и никогда не думала, что ей выпадет шанс оказаться здесь — всё это казалось какой-то случайностью.
Распорядитель проводил их к круглому столу. На карточке перед местом Цзи Син значилось имя «Лу Линцзя». Только тогда она поняла, что места были распределены заранее, и она здесь вместо Лу Линцзя. На соседней карточке каллиграфическим почерком было выведено: «Хань Тин».
Хань Тин заметил, что она, всю дорогу озиравшаяся по сторонам, наконец притихла и теперь пристально смотрит на его именную карточку.
— Неужели на ней расцвели цветы? — негромко усмехнулся он.
Цзи Син пришла в себя и честно призналась:
— Твоё имя в написании выглядит очень красиво.
Хань Тин бросил взгляд на карточку, не найдя в ней ничего особенного.
— Правда, — добавила Цзи Син. — А моё имя в написании получается совсем некрасивым.
— Это просто потому, что у тебя почерк корявый, — отозвался Хань Тин.
Цзи Син: «…»
— У тебя есть с собой ручка? — спросил Хань Тин.
— Есть, — Цзи Син достала ручку из сумочки.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
