Хань Тин всё это время слушал её рассказ о происхождении Сяо Ся, её опыте, характере, отношении к делу и рабочих обстоятельствах. Пока он слушал, он открыл дверцу её шкафа, выбрал несколько тёплых вещей и уложил в чемодан. Собрав багаж, он подобрал одежду, которую ей предстояло надеть сегодня: нижний слой, брюки, пальто и шелковый шарф — и выложил весь комплект на кровать.
К тому времени как он закончил, она тоже договорила.
Хань Тин ответил лишь одной фразой:
— Давай без «кажется». Каковы факты и доказательства?
Цзи Син осеклась и произнесла:
— В трудовом договоре, который она подписала с «Синчэнь», не предусмотрено никаких долей или прав на акции.
— Ну вот и всё, — констатировал Хань Тин.
—… — Цзи Син не нашлась что ответить. Она вздохнула, взяла выбранную им одежду и принялась переодеваться. — Но мне всё равно немного тяжело. Мы общались почти год, были такими хорошими друзьями, и вдруг всё обернулось вот так.
— Опять ты за своё, — сказал Хань Тин. — Разве я не говорил тебе, что сотрудник — это всего лишь сотрудник? Его можно использовать как фигуру на доске, по отношению к нему можно проявлять формальное участие, но нельзя примешивать личные чувства.
Цзи Син промолчала.
— Если ты действительно не можешь выбросить её из головы, давай я помогу тебе представить: в будущем, когда она заговорит о тебе с кем-то, она, скорее всего, будет поливать тебя грязью. Тебе от этого станет легче?
—… — Она посмотрела на него с понурым видом. — Ты можешь перестать сыпать мне соль на рану?
— Сколько раз я тебя предупреждал: поменьше болтай о всяких ненужных чувствах, это вредит и тебе, и другим. Всё должно быть строго по регламенту. Но ты не слушала, думала, я желаю тебе зла…
— Ну хватит меня отчитывать.
Хань Тин нахмурился:
— Когда говорю — не слушаешь, а когда ошибаешься — даже слова не скажи…
Не дав ему договорить, она бросилась к нему в объятия, обхватила за талию и принялась настойчиво раскачивать:
— Ой, всё, не смей меня больше ругать! Не смей!
Хань Тин внезапно умолк. Глядя на девушку, которая извивалась в его руках, ластясь к нему, он и вправду перестал ворчать. Он коснулся её талии и произнес:
— Может, сначала штаны наденешь? На что это похоже?
Цзи Син отпустила его и запрыгнула на кровать, чтобы одеться. Спустя добрую минуту она тихо проронила:
— Я правда её не подставляла.
— Я знаю, — ответил Хань Тин.
В комнате воцарилась тишина.
Он видел, что ей плохо на душе, поэтому сделал шаг вперед и ласково погладил её по голове. Когда он уже собирался убрать руку, она потянулась следом и потерлась щекой о его ладонь — кожа её была тёплой и нежной.
Его сердце смягчилось, он вдруг опустил голову и позвал:
— Цзи Син?
— А? — Она как раз надевала носки и подняла голову; он приблизился и легко коснулся губами уголка её рта.
Обедать они отправились в тот же ресторан, где Хань Тин в прошлый раз играл в карты.
Перед тем как войти, Цзи Син не удержалась от колкости:
— Этот ресторан что, вашей семье принадлежит? Почему мы всё время здесь?
— Нет, — ответил Хань Тин. — Он принадлежит семье Сяо Исяо.
Цзи Син: —…
Хань Тин добавил:
— В следующий раз, если придёшь сюда, назови его имя — накормят бесплатно.
Цзи Син не поверила:
— Даже если съесть очень много, платить не надо? А если на десятки тысяч наем?
Хань Тин мельком взглянул на её живот:
— И что же это за живот такой, в который столько влезет?
— Ну я же не одна приду. Наверняка это будет банкет от компании.
— Тогда запишут на мой счёт, — отрезал Хань Тин.
—… — Цзи Син ущипнула его за руку.
— У тебя довольно своеобразный способ выражать симпатию, — заметил Хань Тин. — Оставила бы его лучше на вечер.
—… — Цзи Син ловила себя на мысли, что этот человек в целом кажется серьезным и бесстрастным, но время от времени он открывал ей свою озорную сторону, отчего у неё невольно возникало чувство, будто она для него особенная.
Пока она раздумывала об этом, он невзначай взял её за руку.
Когда они вошли в отдельный кабинет, компания мужчин примерно того же возраста, что и Хань Тин, сидела за столом и играла в карты — всё это были его близкие друзья. Именно в тот круг Цзэн Ди когда-то впервые привела её, но куда ей так и не удалось вписаться.
Один из мужчин, увидев Хань Тина, с улыбкой подколол его:
— Ну вы и занятой человек! Договаривались на семь, а уже пятнадцать минут восьмого. Куча народу ждёт, ну вы и важная персона.
— Тут стоит винить того, кто приглашал — время выбрано крайне неудачно, — парировал Хань Тин. — Нарочно решил меня затруднить.
Другой симпатичный и спокойный мужчина подал голос:
— Это с каких же пор я стал виноват?
Сяо Исяо вставил свои пять копеек:
— Мы-то вольны распоряжаться своим временем, а он работу прогулять не может. Разве это не затруднение для него?
— В это время на улице пробки такие, что и шагу не ступить, я ничего не мог поделать, — сказал Хань Тин. — Прошу у всех прощения.
— Ладно. У него сегодня день рождения, так что давайте сделаем скидку.
Цзи Син стояла в сторонке и наблюдала за их перепалкой, словно за выступлением юмористов. Раньше Хань Тин всегда говорил с ней на стандартном путунхуа, но по мере того как они становились ближе, у него всё чаще проскальзывал пекинский говор. Она уже привыкла к нему, и он ей даже нравился.
Взоры присутствующих постепенно обратились к ней.
Хань Тин выпустил её руку и, чуть сильнее приобняв за плечо, произнёс:
— Познакомьтесь, это Цзи Син, моя девушка.
Щёки Цзи Син вспыхнули, она с улыбкой поджала губы и кивнула всем в знак приветствия.
Сяо Исяо принялся её поддразнивать:
— Ты не стесняйся и не нервничай, здесь нет плохих людей. Самый вредный — тот, кто стоит рядом с тобой. — Он указал подбородком на Хань Тина.
Цзи Син не сдержала смешка:
— Мне тоже так кажется.
Хань Тин посмотрел на её довольный вид — ишь, спелась с другими против своего — и его взгляд стал многозначительным, словно говоря: «Ну подожди, я с тобой дома разберусь».
Цзи Син о чём-то вспомнила и виновато прошептала:
— Сегодня твой день рождения? Я не знала. Когда смотрела твой паспорт, перепутала день и месяц. Я не приготовила подарок.
Хань Тин, которому это было совершенно не важно, ответил:
— Я не праздную дни рождения. Сегодня просто дружеская встреча.
Пока они разговаривали, кто-то рядом поднялся и уступил место Хань Тину:
— Скоро будем обедать, даю тебе доиграть последнюю партию.
Хань Тин сел и оглянулся на Цзи Син, глазами указывая на стул рядом. Она присела подле него, чтобы посмотреть на карты.
В прошлый раз они играли в бридж, а теперь в «Доудичжу». Цзи Син было неудобно заглядывать в карты других игроков, поэтому она придвинулась поближе к Хань Тину, чуть ли не положив голову ему на плечо.
Сидевший напротив Сяо Исяо усмехнулся:
— Вы двое решили тут поиздеваться над одинокими сердцами?
Хань Тин перебирал карты в руке:
— Что-то ты, дружище, сегодня слишком болтлив.
Сяо Исяо посмотрел на Цзи Син:
— Как думаешь, кто в этом раунде победит?
Цзи Син указала пальцем на Хань Тина:
— Он.
Хань Тин, не отрываясь от карт, переспросил:
— Кто?
— Хань Тин, — повторила Цзи Син.
Хань Тин медленно улыбнулся, сходил картой, а затем, обернувшись на её голову, лежавшую у него на плече, негромко произнёс:
— Умница. Выиграю — куплю тебе конфет.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
