Вэй Цюцзы сказала, что столик заказан на имя господина Вэя, и официант повёл троих девушек вглубь зала. За огромными стеклянными стенами сияло ночное небо, по Третьему кольцу непрерывным потоком тянулись машины, напоминая кадры из немого кино. Небоскрёбы делового центра Гуомао возвышались ввысь, переплетаясь сеткой белых огней; ночной пейзаж был неописуемо прекрасен. По этому уже можно было судить об атмосфере ресторана!
У окна в самом конце зала сидели двое мужчин: один молодой, другой — более зрелый.
Тот, что помоложе, сидел у прохода в белой толстовке с капюшоном Суприм и переписывался в телефоне. Хоть он и опустил глаза, было видно, что он очень красив, словно популярный айдол, только на лице его читалось едва уловимое нетерпение.
Тот, что сидел у окна, был постарше; он задумчиво смотрел на ночной город в профиль, но, услышав шаги, обернулся.
Цзи Син оторопела: она никак не ожидала снова встретить этого человека при таких обстоятельствах.
Подумав, что ошиблась, она пару раз моргнула, но такое лицо было трудно с чем-то спутать. Кто это мог быть, если не тот самый человек, которого она видела на днях за игрой в карты?
Его внешность была весьма выдающейся — иная красота, отличная от юноши рядом: благородные, чёткие черты лица и линия бровей, на нём был повседневный костюм. Выражение лица оставалось спокойным, но от него исходило необъяснимое ощущение аристократизма.
Если в молодом человеке сквозило нетерпение и беспокойство, то этот мужчина был невозмутим, словно ожидание было для него делом привычным и достойным.
Он тоже заметил Цзи Син, но его взгляд не задержался на ней ни на секунду и скользнул мимо.
«Должно быть, он меня не помнит», — подумала Цзи Син. Она невольно поправила волосы, жалея, что перед выходом не нанесла хотя бы губную помаду.
В таком виде, в этом ресторане и в этой обстановке, она чувствовала себя словно уличная лепёшка цзяньбин-гоцзы, поданная к банкетному столу.
Хань Тин, увидев подошедших девушек, немного удивился, но ничем не выдал своих чувств. Он лишь негромко бросил сидящему рядом Лу Линцзя:
— Убери телефон.
Лу Линцзя очень послушно спрятал телефон.
Оба мужчины одновременно встали. Вэй Цюцзы вежливо поздоровалась:
— Здравствуйте, я Вэй Цюцзы.
Молодой человек кивнул:
— Я Лу Линцзя. — Он улыбнулся, не выходя за рамки приличия.
Вэй Цюцзы сказала:
— Мой отец сказал, что нам стоит познакомиться и подружиться, поэтому я привела с собой двух подруг. Вы ведь не против?
— Это замечательно, чем больше друзей, тем лучше, — ответил Лу Линцзя, и его голос и выражение лица стали немного естественнее.
Цзи Син, однако, стало тревожно за Цю Цзы. По плотно сжатым ногам подруги она чувствовала её напряжение и скованность, но по перемене в лице Лу Линцзя видела, что свидание вслепую его совершенно не интересует. К тому же Лу Линцзя был младше Вэй Цюцзы, а выглядел и того моложе. Весь его стиль излучал дерзость и свободу — они с Цю Цзы были совершенно из разных миров.
Вэй Цюцзы тем временем с воодушевлением продолжала:
— Это моя подруга Цзи Син, инженер, специализирующийся на ИИ в медицине.
Хань Тин взглянул на неё.
Цзи Син, встретившись с ним взглядом, поджала губы в знак приветствия, но улыбаться не стала.
Хань Тин тоже не улыбнулся, но и суровым не казался — он выглядел расслабленным и непринуждённым. По мере того как Вэй Цюцзы продолжала представление, он перевёл взгляд на Ли Ли, безупречно соблюдая дистанцию.
— А это Ли Ли, менеджер по маркетингу в иностранной компании.
Лу Линцзя в свою очередь представил спутника:
— Это мой брат, Хань Тин. Занимается… — он повернул голову и спросил: — Напомни, чем именно?
Хань Тин ответил:
— Продаю медицинское оборудование.
Он бросил это вскользь, и Лу Линцзя не стал пускаться в подробные объяснения.
Ли Ли спросила:
— Какое именно оборудование?
Хань Тин поднял на неё глаза.
Ли Ли улыбнулась:
— Я работаю в «Хуэйлинь», так что мы коллеги. — Она работала в продажах, и её коммуникативные навыки были развиты гораздо лучше, чем у подруг, что уже стало профессиональной привычкой.
— Самое обычное из того, что есть на рынке, — небрежно ответил он.
— Оборудование первого класса, второго…?
Хань Тин спокойно произнёс:
— Третьего.
Лу Линцзя, ничего не смысля в этой теме, снова принялся играть в телефоне.
Ли Ли сказала:
— Сейчас на этом рынке из-за государственного регулирования доля импортных товаров невелика. Объёмы маленькие, цены высокие, конкурентоспособность низкая. А качество отечественной продукции ещё далеко не на уровне. Слепо защищать внутреннего производителя — это уже чересчур.
Работая в иностранной компании, она, естественно, была недовольна и высказалась довольно резко.
Хань Тин на мгновение замолчал, словно не собираясь спорить. Но Цзи Син, услышав это, не удержалась и заговорила:
— Вовсе нет. Эта сфера в стране развивается очень быстро, многие продукты уже могут конкурировать на международном уровне, и всё это благодаря политике протекционизма. Да, это может казаться несправедливым, но иного пути нет. Фармацевтика и медицина — жизненно важные отрасли, которые в ближайшие десятилетия станут революционными. Если полностью отдать их под удар внешнего рынка, последствия будут слишком опасными.
Хань Тин посмотрел ей в глаза и, едва заметно улыбнувшись без особого подтекста, произнёс:
— Наши мнения совпадают.
Он был очень красив, когда улыбался, даже если это была лишь тень улыбки. Вот только в этой небрежной улыбке почти не чувствовалось искренности — трудно было понять, действительно ли он согласен или просто вежливо поддерживает разговор.
Впрочем, людям с такой внешностью симпатия достаётся даром.
Однако он совершенно не стал задерживаться на этой теме и быстро перевёл взгляд на молчавшую Вэй Цюцзы, задав вопрос, на который, кажется, и так знал ответ:
— Ты с подругами работаешь в одной сфере?
— Нет, у нас разные специальности. Я занимаюсь материаловедением в научно-исследовательском институте, — с улыбкой сказала Цю Цзы.
— В каких областях они применяются?
— И в медицине, и в аэрокосмической отрасли — везде.
Лу Линцзя оторвался от телефона:
— Аэрокосмическая? Ты изучаешь материалы для космоса?
— Верно.
— Для космических кораблей, спутников, ракет… такие материалы?
— Это только звучит так громко. На самом деле ничего особенного, в моих глазах это почти как маленькие модельки.
— Ты ещё и модели коллекционируешь? — спросил Лу Линцзя.
Разговор между ними завязался сам собой. Хань Тин больше не проронил ни слова.
Постепенно молодые люди разговорились, тем для беседы становилось всё больше, речь зашла о последних новостях. Хань Тин всё это время не участвовал в обсуждении и не вставлял реплик. Если же спрашивали его, он всегда отвечал коротко и ясно, а затем снова переводил внимание на Вэй Цюцзы, задавая ей какой-нибудь вопрос — причём каждый раз на тему, которую мог поддержать Лу Линцзя.
Его эмоциональный интеллект был невероятно высок, а по его наблюдательности и проницательности можно было судить о его истинном калибре.
Он держался в стороне, с одной стороны, потому что главным героем встречи был Лу Линцзя; с другой стороны, Цзи Син давно заметила, что ему не слишком интересно участвовать в их болтовне. Точнее, это выглядело так, будто ему просто лень с ними разговаривать.
Совсем как взрослым бывает лень возиться с детьми.
Цзи Син предположила, что он, должно быть, старше неё, потому что он держался слишком уверенно и непринуждённо. Но точный возраст она угадать не могла — мужская внешность бывает крайне обманчива. Это не женщины, у которых возраст и прожитые годы честно написаны на лице.
Этот человек был непроглядно глубоким.
Но из-за того, что он опекал Цю Цзы и старался помочь их знакомству, Цзи Син прониклась к нему симпатией, решив, что он хороший человек. Лишь спустя долгое время, узнав Хань Тина поближе, она поняла, что это была лишь его привычная лицемерная вежливость.
У него не было намерения их сводить. Он прекрасно понимал, что даже если они смогут поболтать, Лу Линцзя всё равно не посмотрит на Вэй Цюцзы, и после ужина они станут друг другу никем.
Но нужно было соблюсти приличия, чтобы ситуация не выглядела некрасиво.
Тогда она всего этого не знала и лишь мечтала, чтобы этот ужин поскорее закончился и она смогла уйти.
Дорогой ресторан, роскошный вид, изысканный вечер — а она, самая невзрачная и неухоженная из пятерых, чувствовала, как её сердце буквально вянет от неловкости.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
