В ту ночь дул сильный ветер, но Цзи Син спала без сновидений, и в объятиях Хань Тина ей было на редкость спокойно.
На следующее утро она проснулась в шесть часов. Дрыгнув ногой, она открыла глаза: Хань Тин всё ещё спал, лицо его было безмятежным и мирным. Но этот миг нежности пролетел мгновенно. Из-за её неосторожного движения он нахмурился и проснулся. Слегка прищурившись, чтобы привыкнуть к свету, он тут же окончательно пришёл в себя.
Цзи Син лежала рядом, глядя на него сияющими глазами.
Редко случалось, чтобы она просыпалась раньше него.
— Редкость какая, — сказал он хриплым спросонья голосом.
Она чмокнула его в губы, словно приписывая заслугу себе:
— Это наверняка потому, что ты спишь со мной, тебе спокойно, вот и выспался так хорошо.
Она несла всякую чепуху, но он ответил:
— Это уж точно.
— Хорошо спала вчера? — Он обнял её за талию, притягивая её хрупкое тело к себе.
— Хорошо. Даже снов не видела, проспала до самого рассвета. — Она сама прижалась к нему поплотнее, ласково потираясь о щетину на его подбородке.
В этот миг его мысли смешались, а чувства взыграли; его губы коснулись её лба, и он перевернулся, покрывая её поцелуями.
Цзи Син:
— У-у-у…
Вчерашняя страсть на веранде всё ещё стояла перед глазами, но сегодняшнее утро ничуть ей не уступало, а то и превосходило.
Хань Тин крутил и вертел Цзи Син так, что у неё на глазах выступили слёзы. Он не был так нетерпелив, как вчера, сегодня он проявил недюжинную выдержку, растягивая процесс до бесконечности, пока она не взвыла:
— Ты что, таблеток каких-то объелся?
Эти слова, разумеется, были сродни самоубийству.
Она лишь всхлипывала и стонала, но в его ушах эти звуки отдавались необычайным соблазном.
Около восьми часов Цзи Син всё ещё лежала на кровати, притворяясь мёртвой.
Хань Тин уже умылся и стоял перед зеркалом, повязывая галстук.
Цзи Син покосилась на него и спросила:
— Раз ты живёшь у меня, получается, по утрам не сможешь заниматься спортом?
Хань Тин ответил:
— Мы только что им занимались.
— … — Цзи Син возмутилась: — Я тебе не тренажёр! — А затем пробормотала: — Ты мне всю талию до синяков сжал.
Хань Тин усмехнулся, ничего не ответив. Когда он поднимал руки, боль в спине становилась всё ощутимее. Перед душем он принял лекарство, выписанное врачом, но, похоже, оно ещё не подействовало.
Она поднялась с кровати:
— Впрочем, внизу есть спортзал, я оформлю тебе туда абонемент.
— Не спеши, — сказал Хань Тин.
Врач велел ему в ближайшее время ограничить физические нагрузки, так что к тренировкам он пока возвращаться не собирался.
Перекусив на скорую руку тостами с молоком, они вышли из дома.
Приехав в компанию, они зашли в лифт.
Их подтянутые, деловые фигуры отражались в стенках лифта; они смотрели друг на друга сквозь зеркальную поверхность, обмениваясь взглядами.
Цзи Син уже отбросила ту беззаботность и живость, которую проявляла наедине с ним; её лицо стало спокойным и сосредоточенным — она была готова к новому рабочему дню.
Динь.
Тридцать первый этаж.
Цзи Син сказала:
— До свидания.
Хань Тин ответил:
— До свидания.
Двери лифта открылись, и она решительно вышла, не оборачиваясь.
Рано утром Цзи Син вызвал к себе в кабинет Цзян Хуай. Он уезжал в трёхнедельную заграничную командировку и перед отъездом распорядился, чтобы она и Чэнь Нинъян при необходимости исполняли обязанности генерального директора.
Цзи Син давно изучила все направления деятельности компании и стиль работы Цзян Хуая, поэтому разделение ответственности с остальными заместителями не показалось ей обременительным, и она с лёгкостью согласилась.
Но она и подумать не могла, что едва Цзян Хуай переступит порог, как в компании случится происшествие — не то чтобы глобальное, но и пустяковым его не назовёшь.
Один из партнёров «Ханьхай Синчэнь» по поставке редких металлов расторг договор о сотрудничестве и прекратил поставки сырья. Поскольку при подписании контракта был предусмотрен трёхмесячный испытательный период, по истечении которого любая из сторон могла разорвать соглашение в одностороннем порядке без объяснения причин, «Ханьсин» не могла предъявить претензий. За прошедшие три месяца сотрудничество было весьма гармоничным, и в «Ханьсин» никто и подумать не мог, что партнёр решит его прекратить.
Этот момент совпал с тем, что «Ханьсин» как раз выпустила партию по крупным заказам, и запасы металлического сырья были на исходе. К тому же многие продукты компании успешно прошли стадию испытаний и готовились к серийному производству.
В тот же день Цзи Син отправилась на встречу с Ма-лаобаном, владельцем той самой компании. Она говорила довольно мягко, не спрашивая о причинах внезапного разрыва, а обсуждая возможности дальнейшего взаимодействия и намекая, не вызвано ли это недовольством закупочными ценами.
Ма-лаобан тоже был весьма учтив, рассуждая о том, как приятно им было работать вместе, но затем сменил тон и с притворным сожалением заявил, что производственные мощности его компании ограничены. Мол, они не могут продолжать крупномасштабные поставки для «Ханьсин» и не могут ради одного клиента бросить мелких партнёров, с которыми сотрудничали долгие годы. На том дело и кончилось.
По его словам Цзи Син поняла, что дело вовсе не в цене, и осознала, что договориться не удастся.
Она улыбнулась:
— Вижу, Ма-лаобан — человек, который ценит старую дружбу, я это прекрасно понимаю. Вот только новости ваши слишком внезапны. Если бы вы предупредили меня за месяц, я бы не оказалась в таком затруднительном положении.
Говорила она вежливо, но смысл слов был не столь приятным. Ма-лаобан стал изворачиваться:
— Я и сам долго раздумывал, всё никак не мог решиться. С «Ханьсин» работать одно удовольствие, все платежи проходят без задержек, мне и самому жаль расставаться.
Цзи Син про себя усмехнулась, прекрасно понимая, что его действия далеки от честной игры — скорее всего, он намеренно подставил «Ханьсин» по какой-то причине. Но сейчас не имело смысла идти на открытый конфликт. Она сказала:
— Ладно. Мы ведь друзья, и раз у тебя свои трудности, я не стану настаивать. Но и ты войди в моё положение. Отгрузи мне последнюю партию товара.
Ма-лаобан попытался отказаться:
— У меня тут и правда целая гора заказов дожидается…
— Ма-лаобан, — перебила его Цзи Син. — Раз уж вы разорвали контракт с «Ханьсин» ради этих заказов, полагаю, ваши друзья не обидятся из-за задержки в пару дней. Некоторые вещи не стоит произносить вслух, мы оба и так всё понимаем. Но и перегибать палку не нужно. Мы все работаем в одной сфере, мир тесен, и лучше разойтись с миром, чем затаить обиду, верно?
Ма-лаобан на мгновение заколебался и спросил:
— Сколько вам нужно?
Цзи Син удвоила число, которое держала в уме:
— Восемьсот килограммов.
Ма-лаобан:
— Никак нельзя, я максимум смогу дать четыреста.
Цзи Син:
— По рукам.
По пути назад лицо Цзи Син потемнело от гнева; и гадать не нужно было — за всем этим стояли конкуренты. Она кипела от злости. Рынок всегда был подобен полю боя: даже если ты никого не трогаешь, другие сами придут, чтобы нанести смертельный удар.
Хотя те четыреста килограммов, что ей удалось выбить у Ма-лаобана, и помогли потушить пожар в самый последний момент, Цзи Син не могла терять ни секунды и сразу же принялась искать нового поставщика.
Получив отчёт от подчинённых, Цзи Син первым делом подумала о Ян-лаобане, прямом конкуренте Ма-лаобана. Качество материалов у него было гарантированным, поставки стабильными — отличная компания. К тому же он давно враждовал с Ма-лаобаном, так что Цзи Син могла бы заодно и насолить бывшему партнёру.
Однако когда дошло до переговоров, тот, пронюхав что-то, беззастенчиво взвинтил цену на десять процентов от базовой.
Цзи Син твёрдо стояла на своём предложении, не выказывая ни тени колебания.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
