— А тем временем «Ханьсин» начнёт активный отзыв всей продукции из этой партии.
Стоило этой последней фразе прозвучать, как в зале поднялся гул.
— Скажите, ваше намерение подать иск означает, что вы подозреваете злой умысел и инсценировку?
— Тогда зачем отзывать продукцию? Вы не уверены в её качестве? Она действительно радиоактивна?
— Мы действительно подозреваем факт фальсификации и попытку подставы, но при этом абсолютно уверены в своей продукции. В конце концов, репутация «Дунъяна», создававшаяся десятилетиями, у всех на виду. Однако, — голос Цзи Син стал твёрже, — главный принцип «Дунъяна» — ставить интересы каждого пациента превыше всего. Когда речь идёт о здоровье, никакая осторожность со стороны «Дунъяна» не будет чрезмерной.
В зале на мгновение воцарилась тишина.
Сотрудники «Дунъяна» смотрели на неё с надеждой и горячим участием.
Цзи Син немного повысила голос:
— После того как вся линейка продукции будет отозвана, мы пригласим стороннюю организацию для проведения экспертизы. Есть ли в изделиях «Дунъяна» радиоактивные вещества или нет — общественность сама нас рассудит. Если их не окажется, то даже ценой потери партии товара «Дунъян» обеспечит спокойствие граждан, и это того стоит. Если же они будут обнаружены, «Дунъян» публично уничтожит продукцию, проведёт тщательное расследование, чтобы выявить ответственных, принесёт официальные извинения и даст каждому из вас удовлетворительный ответ.
Каждое её слово звучало искренне, а каждая фраза — веско. Присутствующие журналисты редко сталкивались с подобным: никакого казённого языка, никаких попыток ходить вокруг да около — всё было предельно откровенно, прямо и без оправданий. Она говорила чётко и последовательно, разъяснив даже то, о чём присутствующие и не догадались бы спросить.
В толпе начались обсуждения.
Благодаря тому, что она сыграла на опережение и в своём выступлении охватила все ключевые моменты, последующие вопросы репортёров оставались под её контролем, и она с лёгкостью на них отвечала.
Журналист А:
— Скажите, столь оперативный план действий был разработан пиар-агентством?
Цзи Син улыбнулась:
— Сегодня выходной, и с момента происшествия до уведомления СМИ прошёл всего час. Какое агентство сработало бы так быстро? Наша реакция была мгновенной лишь потому, что у нас нет ни малейшего желания что-либо скрывать или обманывать вас. Поэтому решение было принято молниеносно.
Журналист Б:
— Если радиоактивные вещества действительно найдут, «Дунъян» правда всё уничтожит и проведёт расследование?
— Я уже говорила. Да, — отрезала Цзи Син. — Обязательно. И мы ничего не утаим.
Она продолжила:
— Сейчас ситуация до конца не ясна, и, отзывая продукцию в таких обстоятельствах, мы несём колоссальные убытки. Но это наглядно демонстрирует позицию «Дунъяна»: мы гарантируем качество и безопасность каждого изделия, предназначенного для пациентов. Здесь не может быть никаких двусмысленностей.
Журналист В:
— Значит, «Дунъян» не исключает возможности подставы?
Цзи Син ответила:
— Именно так. Профессионализм человека, опубликовавшего видео, вызывает сомнения. По имеющимся данным, ранее уже были случаи фальсификаций с целью шантажа. Коллеги-журналисты, вы могли бы провести собственное глубокое расследование — это стал бы отличный материал на социально значимую тему.
В зале послышались смешки.
— Конечно, мы не исключаем и козней со стороны конкурентов «Дунъяна». Результаты нашего расследования мы огласим позже.
— И ещё… — она снова привлекла к себе всеобщее внимание. — Пользуясь случаем, я приглашаю всех присутствующих здесь представителей СМИ в любое удобное время посетить исследовательский центр и производственную базу «Дунъяна» и «Ханьсина». Вы сможете лично увидеть, какие строгие требования мы предъявляем к каждому нашему продукту. Заинтересованные лица могут записаться у сотрудника слева от меня сразу после завершения конференции.
В зале оживились, многие проявили интерес.
Цзи Син с улыбкой про себя рассудила: этот шаг не только ещё раз подчеркнёт открытость «Дунъяна», но и обеспечит бесплатную рекламу в СМИ. Что касается отозванной партии, она уже прикинула: рыночная стоимость составляет десятки миллионов, но если отбросить затраты на технологии и смотреть только на материалы, себестоимость была крайне низкой. Для «Ханьсина» это капля в море. Можно считать это рекламным бюджетом на текущий пиар-кризис.
Когда конференция закончилась, Цзи Син встала, поклонилась журналистам в знак благодарности и направилась к выходу.
По пути ей то и дело встречались сотрудники «Дунъяна» и «Ханьсина», которые смотрели на неё с искренним восторгом.
— Вице-президент Цзи, спасибо вам!
— Потрясающе!
— Вы заставили нас гордиться «Дунъяном».
Кто-то даже показывал ей большой палец.
В душе Цзи Син вдруг поднялась волна огромного волнения и признательности.
Она вспомнила об империи, о которой говорил Хань Тин. Лишь сейчас она поняла, что эта империя — «Дунъян» — никогда не была лишь холодным символом.
Поднявшись наверх, Цзи Син обсудила с другими вице-президентами детали предстоящего отзыва продукции и расследования, после чего под предлогом домашних дел поспешила обратно в больницу.
Запыхавшись, она вбежала в коридор и столкнулась с Тан Суном.
— Ну как? — с тревогой спросила Цзи Син.
— Всё прошло очень успешно, — ответил Тан Сун. — Наркоз ещё не отошёл, он очнётся через некоторое время.
Цзи Син с облегчением выдохнула.
Тан Сун качнул телефоном и добавил:
— Видел трансляцию конференции в сети. Кризис миновал.
Цзи Син оторопела и хлопнула себя по лбу:
— Я так разнервничалась, что совсем забыла. Мне следовало сначала посоветоваться с тобой.
Тан Сун покачал головой:
— Не нужно. Ты всё сделала правильно. Сейчас в сети только и слышно, что похвалы. Этот кризис обернулся для «Дунъяна» и «Ханьсина» отличной рекламой.
— Правда? Я даже бояться смотреть. Так разволновалась, — Цзи Син прижала ладонь к груди.
Сейчас ей было не до чтения отзывов — главное, что всё разрешилось.
Она немного пришла в себя, перевела дух и, тихонько толкнув дверь, вошла в палату.
Внутри стояла тишина.
Шторы были задёрнуты, сквозь них просачивался мягкий, тёплый солнечный свет.
Хань Тин крепко спал на больничной койке. Лицо его всё ещё оставалось бледным, но выглядело спокойным и умиротворённым, будто во сне он не чувствовал ни боли, ни печали.
Цзи Син тихо подошла к кровати и села рядом. Просто глядя на него, она ощутила, как в сердце воцаряется покой.
Весь шум и суета мира остались позади, были только он и она.
Она осторожно взяла его прохладную руку в свою и замерла в ожидании.
Она долго всматривалась в его спящее лицо, пока свет за окном не начал меркнуть, а лампа в палате не проявила своё мягкое сияние.
Наконец, в какой-то момент его пальцы дрогнули и сжали её руку.
Хань Тин слегка нахмурился и открыл глаза.
Цзи Син подалась вперёд, нежно коснулась его лба и прошептала:
— Хей…
Он приоткрыл глаза, выглядел он слабым, но расслабленным, и едва заметно улыбнулся. Потому что увидел её.
Казалось, она ждала здесь всегда и никогда не уходила.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
