Хань Тин сказал:
— Тебе не нужно оставаться со мной, можешь просто быть в компании.
— И не подумаю, — не согласилась Цзи Син.
— Почему? Мне уже всё равно лучше, — спросил Хань Тин.
Цзи Син нахмурилась:
— Наконец-то выпало столько времени, когда я могу быть с тобой каждый день. — С этими словами она подошла и, обняв его за руку, прижалась к нему. — Ты теперь здесь, и никуда от меня не денешься.
Хань Тин замер. Только сейчас он вспомнил, что раньше, когда они только начали встречаться, он был слишком занят, и ей всегда приходилось подстраиваться под него, подлаживаться под его график и преданно ждать. Пока он работал, она тихо сидела рядом, занимаясь своими делами; стоило ему освободиться, как она тут же откладывала всё и придвигалась к нему. Так было всегда.
За всё то долгое время, что они были вместе, у них почти не случалось дней, когда они могли просто наслаждаться обществом друг друга, совсем не говоря о работе.
При этой мысли в сердце Хань Тина, неведомо почему, возникло едва заметное щемящее чувство.
Он не подал виду и лишь слегка улыбнулся:
— И теперь у тебя совсем нет никаких дел?
— Вот именно, сейчас никаких дел, — ответила Цзи Син.
Хань Тин сказал:
— Я хочу мандарин. Почисти мне мандарин.
— Ты и вправду возомнил себя важным господином! — поддела его Цзи Син, но тут же с радостью взяла мандарин, разделила его пополам, отломила дольку и, тщательно очистив её от белых волокон, поднесла к губам Хань Тина.
Хань Тин взял её в рот, почувствовав освежающий аромат мандарина, исходивший от её пальцев. Один из парфюмов, что он когда-то ей подарил, имел похожий запах.
— Вкусно?
— Угу, — кивнул он.
Цзи Син тоже отправила дольку себе в рот — мандарин оказался сладким и сочным, гораздо вкуснее тех, что она обычно покупала в супермаркете. Она ела мандарин, попутно очищая дольки от волокон и скармливая их ему.
В это время кто-то толкнул дверь палаты. Решив, что это Тан Сун, она не обратила внимания и поднесла мандарин к губам Хань Тина:
— А-ам~
Хань Тин приоткрыл рот и съел дольку, но, бросив взгляд на порог, сменил выражение лица, поднял голову и медленно проглотил угощение.
Цзи Син тоже оглянулась и увидела, что пришли дедушка Хань, а также отец Хань и мать Хань.
Отец Хань: — …
Мать Хань: — …
Дедушка Хань лишь добродушно улыбнулся и сказал:
— Похоже, мы вам помешали.
Цзи Син поспешно вскочила:
— Здравствуйте, дедушка, здравствуйте, дядя, здравствуйте, тётя. — Она отложила мандарин и придвинула им стулья.
Мать Хань с бесстрастным лицом спросила её:
— Сегодня не на работе?
Сердце Цзи Син ёкнуло — она побоялась, что та упрекнёт её в беспечности и излишней привязанности. Она поспешила ответить:
— Я… в компании сейчас нет срочных дел, так что я работаю отсюда.
Отец Хань произнёс:
— В компании должно быть много хлопот из-за отзыва продукции.
— … — Цзи Син напряглась, но отец Хань продолжил: — Я видел новости. Твоя реакция была быстрой, ты всё тщательно продумала, сохранила самообладание в критической ситуации и действовала достойно. В работе ты совсем не такая, как в частной жизни.
Цзи Син задумалась: кажется, это была похвала?
Мать Хань добавила:
— Столько дел, а ты всё равно остаёшься здесь с Тин-эром, нелегко тебе приходится.
— …Так и должно быть, — ответила Цзи Син.
Груз ответственности на её плечах мгновенно облегчился.
Но Хань Шичэн тут же перевёл взгляд на Хань Тина и сказал:
— Тебе повезло, что рана оказалась несерьёзной. Обмануть Тан Суна и в одиночку отправиться на встречу с Чжу Хоуйу — и ты ведь действительно это сделал!
Цзи Син тут же опустила голову, чувствуя себя главной виновницей.
Хань Тин нахмурился и только собирался что-то ответить, как Цзи Син, боясь, что он начнёт спорить с отцом, поспешно вложила ему в рот дольку мандарина:
— Вот, последняя долька осталась, съешь её.
Атмосфера в палате мгновенно переменилась.
Лицо Хань Шичэна немного смягчилось. Осознав, что его предыдущие слова задели и Цзи Син, он замолчал.
Зато дедушка Хань тихо вздохнул, обращаясь к Хань Тину:
— Поэтому я и говорю тебе часто: не стоит действовать слишком жестоко, нужно оставлять человеку путь к отступлению. Доведённая до предела собака и через стену перепрыгнет. Видишь, в этот раз из-за тебя пострадала маленькая Син-син.
Цзи Син поспешно замахала руками:
— Со мной всё в порядке.
Хань Шичэн снова обратился к Хань Тину:
— Раз уж у тебя теперь есть те, о ком стоит беспокоиться, в будущем тебе следует действовать более осмотрительно, а не идти на поводу у собственного нрава.
— Да, — ответил Хань Тин.
Через несколько дней продукция компании «Ханьхай Синчэнь» была отозвана, результаты проверки показали её полную безопасность, а качество действительно значительно превосходило государственные стандарты. Тот борец с фальсификатом также публично извинился и раскаялся.
СМИ наперебой сообщали об этом, что вызвало огромный резонанс в обществе. Даже центральные СМИ использовали этот случай в качестве положительного примера, восхваляя «Дунъян Медикал» за ответственное отношение к потребителям и честность.
Позже Чэнь Нинъян подсчитал, что эта операция по спасению ситуации и перелому положения была равносильна рекламе для «Дунъян» и «Ханьсин» стоимостью в сорок-пятьдесят миллионов, при этом создав исключительно положительный имидж. Не говоря уже о том, что за это время акции «Дунъян» несколько дней подряд росли до дневного лимита.
В это время Хань Тин выписался из больницы и вернулся домой для восстановления.
Цзи Син переехала к нему, чтобы присматривать за ним. Хотя было нанято несколько сиделок, Хань Тин не привык, чтобы к нему прикасались посторонние, поэтому некоторые вещи приходилось делать именно Цзи Син.
Пока Хань Тин лежал в больнице, он принимал душ, но из-за того, что ему нельзя было долго стоять, он обычно просто быстро ополаскивался.
Вернувшись домой, он первым же делом решил помыться.
Цзи Син помогла Хань Тину дойти до ванной, усадила его в большую круглую ванну, раздела, настроила температуру воды и начала поливать его. Затем она выдавила на ладони пригоршню геля для душа, вспенила его и принялась наносить на его грудь и спину, шею и руки, ноги и ступни — она не пропустила ни единого участка.
Намыливая его, она одновременно делала ему массаж и, словно требуя награды, спросила:
— Приятно?
— Приятно, — ответил Хань Тин. — У меня сейчас возникнет реакция.
Цзи Син негромко упрекнула его:
— Почему ты становишься всё более непристойным?
Хань Тин невозмутимо возразил:
— Почему это непристойным?
Она не стала с ним спорить и продолжила старательно растирать и массировать его, как вдруг заметила, что он пристально смотрит на её грудь. Цзи Син опустила взгляд и увидела, что от её движений одежда на груди тоже колышется.
Лицо Цзи Син обдало жаром, и она сказала:
— На что это ты смотришь, неужели и потрогать хочешь?
Хань Тин и вправду пару раз коснулся её, отчего она тихонько охнула, а мысли её спутались. Нельзя было позволять этому продолжаться, поэтому она уклонилась от него и взяла лейку душа, чтобы смыть с него мыло.
Тёплая струя воды стекала с его шеи, унося с собой слои белоснежной пены и обнажая крепкие, рельефные мышцы мужчины. Она проводила руками по его телу вслед за водой, смывая остатки геля, а добравшись до интимного места, сделала это с особой тщательностью, даже пару раз вольно сжала его и демонстративно произнесла:
— Это моё!
Хань Тин не сдержался и рассмеялся.
Она полностью ополоснула его с головы до ног, коснулась его лица и, почувствовав колючую щетину, взяла электробритву, чтобы побрить его. Закончив, она снова потрогала его лицо — кожа на подбородке наконец стала гладкой.
Она гладила его лицо, глядя на него с близкого расстояния, и в какой-то момент не удержалась и потянулась к его губам. Они долго не могли оторваться друг от друга в нежном поцелуе, и лишь заботясь о его здоровье, она нехотя помогла ему выйти и снова лечь в постель.
Через несколько дней акции «Дунъян» продолжали расти до дневного лимита.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
