Хань Тин ничего не ответил.
Цзэн Ди снова заговорила: — Она и раньше, когда работала в моей компании, была довольно смышлёной и сообразительной, так что и у тебя, должно быть, справляется вполне прилично?
Хань Тин сказал: — Вполне.
Цзэн Ди не удалось вытянуть из него ни единого слова оценки в адрес Цзи Син, и она замолчала. Но, подождав немного, она всё же не выдержала и спросила шутливым тоном: — А как решилось то дело, когда она прикрывалась твоим именем, чтобы пускать пыль в глаза?
Теперь Хань Тин посмотрел на неё и спросил: — В каком смысле — пускала пыль в глаза?
Сдерживая сквозящую в голосе ревность, Цзэн Ди с усмешкой произнесла: — Неужели я и впрямь не знала, что она теперь твоя новая пассия и может повсюду размахивать твоим именем, чтобы дурачить людей?
Несмотря на такие слова, Хань Тин даже не рассердился и равнодушно ответил: — Девчонка ещё неразумная, стоит ли тратить столько сил на счёты с ней?
Язвительность в голосе Цзэн Ди уже невозможно было сдержать: — Я — и сводить с ней счёты? Слишком много чести!
Хань Тин какое-то время молчал. Когда лифт почти приехал, он сказал: — С чего это ты вдруг приревновала на ровном месте? Она тебе седьмая вода на киселе, стоит ли оно того?
Его тон слегка похолодел — он явно терял терпение из-за её характера.
Цзэн Ди тут же притихла, обдумывая смысл его слов: казалось, он снова давал понять, что та особа не имеет никакого значения и ей не о чем беспокоиться. От этого на душе у неё стало спокойнее.
Сев в машину, она примирительно сказала: — Я недавно нашла один неплохой ресторан, давай пообедаем там.
Хань Тин не возражал.
Цзэн Ди назвала водителю адрес и добавила: — Сейчас идёт одна очень популярная постановка, у меня есть два билета. Давай сходим завтра вечером? Это последний показ.
Хань Тин спросил: — Тот самый спектакль, в котором играет ХХХ?
Цзэн Ди улыбнулась: — Тебе интересно?
— Один из учеников моей матери — режиссёр этого спектакля, — сказал Хань Тин. — Во сколько завтра вечером?
— В семь тридцать.
В среду днём Цзи Син дождалась курьера с документами. Последние несколько дней она искала повсюду и наконец нашла на одном форуме объявление о перепродаже билетов на спектакль — на самый последний показ.
Она купила билеты, заплатив цену значительно выше номинала, и, как только они оказались у неё, сразу позвонила Шао Ичэню. Шао Ичэнь сказал, что уйдёт с работы пораньше и поедет прямо в театр.
С выходных и по сей день внешне он казался обычным, но Цзи Син знала, что он не очень-то счастлив. Последние два дня он был немногословен.
В четверть восьмого вечера на перекрёстке Дунсишитяо бурлил поток машин и людей. Повсюду высились небоскрёбы, перемежаясь с невысокими зданиями. Последние отблески заката из последних сил догорали на западном небе, и сумерки вот-вот должны были опуститься на город.
Цзи Син, одетая в футболку и короткую юбку, ждала у дороги. Она ещё издалека увидела, как Шао Ичэнь вышел с парковки; выражение его лица было довольно безучастным.
— И Чэнь! — Она, словно птичка, подлетела к нему, обхватила за талию и пару раз легонько качнула, ластясь и прося мира.
Сердце Шао Ичэня всё же смягчилось. Погладив её по голове, он спросил: — Долго ждала?
— Только пришла, — она сунула ему плитку шоколада. — Перекуси пока немного, а то боюсь, скоро проголодаешься.
Шао Ичэню стало смешно: — Не преувеличивай.
— Спектакль идёт больше трёх часов. Ешь скорее, внутрь со своей едой нельзя, — Цзи Син надорвала обёртку, отломила кусочек и поднесла к его губам.
Шао Ичэнь беспомощно улыбнулся и, наклонив голову, взял кусочек в рот.
Позади раздался мягкий голос: — Цзи Син?
Цзи Син обернулась — это была Цзэн Ди.
Рядом стоял Хань Тин. Он бесстрастно смотрел на неё, а затем перевёл взгляд на Шао Ичэня.
Цзи Син опешила — она не ожидала встретить их здесь — и растерянно кивнула в знак приветствия: — Директор Хань, директор Цзэн.
Хань Тин кивнул ей в ответ с невозмутимым лицом.
Взгляд Цзэн Ди, напротив, остановился на Шао Ичэне, и она с улыбкой спросила: — Твой парень?
— Да, — ответила Цзи Син, взяв Шао Ичэня под руку, и представила их: — И Чэнь, это мой инвестор, директор Хань из «Дунъян Медикал», а это директор Цзэн из «Гуанша».
Шао Ичэнь посмотрел на Хань Тина: — Здравствуйте.
Хань Тин: — Здравствуйте.
Поздоровавшись, они разошлись в разные стороны.
Как только те ушли, Цзи Син продолжила пичкать Шао Ичэня шоколадом: — На, съешь ещё кусочек.
— Слишком сладко. Не хочу.
— Ну съешь ещё один! — в нетерпении она топнула ногой.
Шао Ичэнь не смог ей отказать и съел ещё один.
Цзэн Ди оглянулась на тех двоих, и на душе у неё почему-то стало очень радостно. Она сказала Хань Тину: — У неё довольно симпатичный парень, они отлично подходят друг другу.
Хань Тин не ответил, выглядя совершенно безучастным.
Войдя в театр, они заняли свои места: Цзи Син и Шао Ичэнь сидели в пятом ряду, а Хань Тин и Цзэн Ди — в первом.
Спектакль вот-вот должен был начаться, и свет в зале начал гаснуть.
Цзи Син неожиданно заметила Хань Тина, сидевшего неподалёку от неё чуть наискосок. Ей стало любопытно, какие отношения связывают его с Цзэн Ди: по пути в зал они ни разу не прикоснулись друг к другу, и в их поведении не было и тени близости — на влюблённых они похожи не были. Может, просто партнёры по бизнесу?
Пока она размышляла об этом, Хань Тин нечаянно обернулся и сквозь ряды зрителей встретился с ней взглядом. В полумраке зрительного зала тени делали черты его лица ещё более точёными, а глаза — необычайно яркими.
Но мгновение спустя он отвернулся. В этом взгляде не было никакого скрытого смысла.
Вскоре зрители, сидевшие между ними, зашевелились, устраиваясь поудобнее, и закрыли обзор.
Цзи Син отвела взгляд и посмотрела на сцену.
В театре стояла тишина, свет приглушили, и лишь актёры на сцене вели своё действо.
Почему-то постепенно её начало клонить в сон.
Не то чтобы постановка была скучной, просто кресла оказались слишком мягкими и удобными, а она за эти дни безумно устала. Она поглубже сползла в кресло и несколько раз пыталась взбодриться, но, увы, веки становились всё тяжелее и тяжелее.
Когда Цзи Син проснулась, в её ушах гремели громоподобные аплодисменты.
Оказывается, она проспала весь спектакль!
Она повернула голову к Шао Ичэню — тот смотрел на сцену и хлопал, выражение его лица было непроницаемым.
Цзи Син вздрогнула; понимая свою вину, она не проронила ни слова.
На обратном пути они половину дороги молчали. Раньше после просмотра чего-либо они всю дорогу до дома обсуждали увиденное и делились впечатлениями.
Но на этот раз она всё проспала, пропустив весь спектакль, и говорить было не о чем.
Спустя долгое время она легонько потянула его за край одежды, качнула его руку и прошептала: — Почему ты меня не разбудил?
— Я видел, что ты очень устала, — сказал он и, заметив её растерянный вид, всё же притянул к себе, обнял и погладил по плечу. — Ничего страшного, поспать и отдохнуть тоже полезно.
— Так о чём был спектакль? — спросила она, подняв голову и пытаясь завязать разговор.
Он потёр брови и вздохнул: — …Трудно сказать. — Ему было нелегко подобрать слова, но, помедлив, он всё же попытался начать рассказ: — Там говорилось о…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
