Шао Ичэнь посмотрел на неё, и его рука, державшая тарелку, медленно разжалась. Он подошёл к двери, снял с вешалки куртку, схватил со стола ключи от машины и направился к выходу.
Цзи Син, услышав шум, удивлённо обернулась, но увидела лишь его уходящий силуэт, когда он закрывал дверь комнаты. В следующую секунду захлопнулась входная дверь.
Цзи Син, разрываясь от тревоги и гнева, дрожащими пальцами отправила ответ и выбежала следом.
В подъезде всё ещё горели сенсорные лампы, но Шао Ичэнь уже покинул здание.
— Ичэнь! Шао Ичэнь! — Она быстро сбежала вниз по лестнице. Он шёл по дорожке жилого комплекса, не оборачиваясь.
— Шао Ичэнь! — вскрикнула она, догоняя и преграждая ему путь. Вне себя от ярости, она закричала на него: — Да что с тобой такое?!
Шао Ичэнь отвёл взгляд, не желая смотреть на неё, и холодно произнёс:
— Я переночую у друга.
— Не пущу! — Цзи Син снова встала у него на пути, охваченная паникой и тревогой. Она никак не могла допустить, чтобы он ушёл в таком состоянии. — Ты злишься? Тебе неприятно? Тогда скажи, что ты думаешь! Объяснись нормально! Ты всё ещё сердишься, так ведь? Скажи прямо, чего ты хочешь! — Она в отчаянии топнула ногой.
— Мне нечего сказать, — он спокойно убрал её руку.
Его бесстрастное спокойствие едва не сводило её с ума. — Что значит «нечего сказать»? Что это за слова такие? — Она снова вцепилась в него, окончательно выходя из себя и требуя докопаться до истины.
Но его губы были плотно сжаты, лицо выражало лишь бесстрастную настороженность. Он не проронил ни слова.
Видя его полное безразличие, она почувствовала прилив обиды и злости. Голова раскалывалась от гнева, и она решила его спровоцировать: — Ты никуда не пойдёшь, пока не объяснишься! Что значит «нечего сказать»? Что ты имеешь в виду? Ты хочешь расстаться?!
Как только эти слова сорвались с её губ, Шао Ичэнь наконец посмотрел на неё. В темноте ночи его глаза блеснули необычайно ярко, в них на мгновение промелькнули боль и ярость.
Цзи Син вздрогнула от этого взгляда и уставилась на него, ожидая, что сейчас он выплеснет все свои чувства, даст волю эмоциям. Но в следующую секунду его взгляд снова стал холодным.
Он не сказал ни слова, словно и вправду говорить было не о чем. Он оттолкнул её руку и собрался уходить.
В этот момент её охватил ужас. Она схватила его, в её голосе смешались спешка, обида, чувство несправедливости и страдание:
— Ты можешь внятно сказать, что у тебя на уме?! Чего ты хочешь?! Ты думаешь только о том, что тебе плохо, но ты хоть представляешь, как тяжело мне?! Знаешь ли ты, под каким давлением я нахожусь? Каждое утро, как только я просыпаюсь, моя первая мысль — как удержать компанию на плаву. Куча сотрудников смотрят на меня и ждут, их жизни зависят от меня. Каждый день мне приходится принимать бесконечное количество решений, и над каждым я долго раздумываю, боясь совершить ошибку и позволить всем прошлым усилиям пойти прахом.
— И за пределами компании то же самое — во всём приходится просить помощи: у чиновников, врачей, боссов. Мне приходится зависеть от настроения каждого из них, — на этом моменте горечь захлестнула её, и слёзы хлынули градом. — Почему ты не можешь войти в моё положение? Я тоже смертельно устала, почему ты не понимаешь, почему не можешь посочувствовать?!
Подул лёгкий ночной ветерок, шелестя густой листвой деревьев.
Шао Ичэнь смотрел на неё, его глаза были полны невысказанных слов. В конце концов он лишь тихо спросил:
— Син-син, за все эти месяцы ты хоть раз поинтересовалась тем, что происходит со мной? Назови хоть что-то одно.
Цзи Син замерла, покачала головой и пробормотала:
— Ичэнь, подожди, когда выставка закончится и начнётся этап испытаний, всё наладится, ты только подожди меня…
Он оборвал её:
— У тебя есть свои горести, а у меня их нет? — сказал он. — Ты слишком эгоистична.
Цзи Син открыла рот, но не смогла издать ни звука. Она округлила глаза от неверия, глядя, как он разворачивается и уходит.
— Шао Ичэнь! — закричала она ему вслед. Её крик звучал как яростная угроза, но в нём слышались бесконечный страх и отчаяние. — Если ты сегодня уйдёшь, то больше никогда не возвращайся!
Шао Ичэнь на секунду замер, но всё же продолжил путь.
Цзи Син в ужасе застыла на месте, беспомощно глядя, как он уходит, не оборачиваясь. Его высокая и худощавая фигура быстро скрылась в темноте ночи. Дорожка мгновенно опустела, лишь свет уличных фонарей падал на причудливые тени деревьев.
Слёзы беззвучно катились по её щекам. Она даже не понимала, почему всё вдруг обернулось именно так. Сердце разрывалось от боли, словно из него вырвали кусок. Боль была такой сильной, что она согнулась, не в силах стоять прямо, и, присев на корточки, обхватила себя руками и горько разрыдалась.
Она плакала неизвестно сколько времени, пока не заболело горло и не закончились слёзы. Медленно подняв голову, она увидела, что её накрыла знакомая тень.
Сквозь слёзы она посмотрела вверх. Перед ней стоял Шао Ичэнь с печальным взглядом.
Её губы задрожали, слёзы вновь брызнули из глаз. Когда она попыталась встать, её онемевшие ноги подкосились, и она покачнулась.
Он протянул руки, чтобы поддержать её, и она тут же бросилась в его объятия, навзрыд причитая:
— Я думала, ты ушёл! Я думала, ты ушёл! Не уходи! Слова, сказанные в ссоре, не считаются! Ты не можешь уйти! Скоро правда всё наладится, честно, подожди меня!
Шао Ичэнь склонил голову и крепко прижал к себе дрожащую от рыданий девушку. По его лицу беззвучно скатились слёзы.
— Цзи Син, ты не знаешь, как сильно я тебя люблю.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
