— Прости. Прости! Прости! — Она уткнулась головой ему в грудь, рыдая навзрыд. — Я больше не буду так поступать, ладно? Ладно, И Чэнь?..
— Нет… — У Шао Ичэня в тот же миг брызнули слёзы. Он разомкнул губы, но лишь покачал головой: — Син-син, мы больше не участвуем в жизнях друг друга. Это я плохой: ты не можешь привлечь инвестиции, не можешь купить оборудование, ты не смыслишь в управлении, ты разрываешься на части от бесконечных проблем, а я, кроме бесполезных утешений, больше ничего не могу тебе дать.
— Мне и не нужно, чтобы ты что-то давал, — всхлипнула она. — Это же работа! Мне это от тебя не нужно!
— Но это нужно мне, — перебил он её. — Я не могу быть просто сторонним наблюдателем, смотреть на твою жизнь, не имея возможности в ней участвовать. Это чувство бессилия мне не под силу вынести. Поэтому…
— Не говори мне больше «прости». Ты передо мной ни в чём не виновата, просто наши пути расходятся, — произнёс Шао Ичэнь, и его глаза затуманились от слёз. — Я хочу тихой, размеренной жизни, чтобы мы делили и горе, и радость, чтобы было достаточно времени на семью, чтобы я мог быть для близких надёжной опорой и поддержкой. Но я уже не могу дать тебе этого. Я больше не тот человек, который может стать для тебя опорой.
Ты мечтаешь о самореализации, о создании своих безграничных возможностей, о том, чтобы разведать самые далёкие границы своей жизни. Мы просто… хотим разного, наши пути не совпадают, поэтому мы не можем идти дальше вместе.
Я не могу требовать от тебя жертв ради меня, потому что и сам не могу убедить себя поступить так же ради тебя. Син-син, я не могу из-за любви к тебе пожертвовать собственными чувствами и самим собой. Я такой же, как и ты.
Её плач постепенно стих, лишь слёзы продолжали беззвучно литься, пропитывая его одежду и капля за каплей проникая в самую глубь его сердца.
— Ты, наверное, сейчас меня ненавидишь? — проговорила она сквозь слёзы.
Он покачал головой:
— Син-син, я люблю тебя, вот уже семь лет. Семь лучших лет. Ты стала неотъемлемой частью моей жизни. Только на этом всё. Давай хотя бы не будем растрачивать нашу любовь и воспоминания до конца.
Он улыбнулся сквозь слёзы:
— Син-син, я хочу, чтобы у тебя всё было хорошо, чтобы ты была счастлива, здорова и успешна. Желаю тебе получить всё, о чём ты мечтаешь.
Искренне.
…
В последующие дни Цзи Син всё больше времени проводила в компании. Она не возвращалась домой до тех пор, пока усталость не становилась невыносимой. Ведь как бы неистово она ни работала, как бы ни была занята и как бы ни пыталась забыться, боль утраты всякий раз захлёстывала её с головой, стоило ей переступить порог дома.
Шао Ичэня больше не было рядом.
Её комната, такая маленькая, казалось, внезапно опустела, лишившись огромной части. В её сердце тоже будто вырвали кусок, и оно ныло, словно продуваемое холодным ветром.
Пока он был рядом, она этого совсем не замечала;
Лишь когда он ушёл, она осознала, чем для неё на самом деле было его незримое, словно воздух, присутствие — присутствие, дававшее её душе неиссякаемое чувство опоры и безопасности, наделявшее её смелостью идти вперёд и непоколебимой уверенностью.
С тех пор как он ушёл, каждый её день был наполнен тревогой и страхом.
Она знала, что пути назад у неё действительно нет. Впереди долгий путь, и он больше не будет её оберегать, больше никто не протянет руку, чтобы подхватить её, если она оступится.
Порой, сидя в офисе и глядя на суетящихся сотрудников, она чувствовала такую боль, что едва сдерживала крик. В такие моменты у неё возникал внезапный порыв: бросить всё.
Наплевать на «Синчэнь». Забыть обо всём и броситься к нему.
Но эта мысль была подобна сну: всякий раз, проснувшись, она понимала, что не сможет так поступить.
Иногда у неё рождались тщетные иллюзии: вдруг Шао Ичэнь так сильно по ней затоскует, что сам вернётся к ней.
Но в этот раз ничего подобного не случилось.
Шао Ичэнь словно испарился и больше не появлялся.
День за днём она постепенно осознавала: он действительно не вернётся.
Человек, с которым они прожили бок о бок семь лет, и правда просто взял и ушёл.
Как же так… могло получиться?
Цзи Син по-прежнему была погружена в работу: она посещала медицинские центры с инспекциями, принимала ответные визиты, вела переговоры, обсуждала условия…
Пока, наконец, «Синчэнь» официально не подписала соглашения о сотрудничестве в области клинических испытаний с тремя медицинскими учреждениями.
Этап испытаний официально начался.
В день подписания контрактов вся компания была в восторге. Была пятница, и Цзи Син дала всем выходной.
В офисе было пусто, она сидела в одиночестве, то тут, то там прибирая вещи, словно упрямая и молчаливая домоправительница.
Ближе к вечеру пришёл Су Чжочжоу. Увидев, что она всё ещё здесь, он немало удивился:
— Ты чего тут делаешь?
— Я… решила немного поработать сверхурочно, — ответила Цзи Син, взглянув на очень симпатичную девушку, пришедшую вместе с ним. — А это?..
— Моя девушка, Сяо Ин.
Девушка выглядела довольно своеобразно; она лишь слегка кивнула Цзи Син в знак приветствия.
Су Чжочжоу объяснил:
— Я кошелёк в офисе оставил, вот зашёл забрать.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
