Он спокойно отвёл взгляд, посмотрел на Лу Линцзя и сказал:
— Не ожидал, что ты так глубоко в этом разбираешься. Раньше я тебя недооценивал.
Лу Линцзя, услышав похвалу, просиял от радости и сказал:
— Гэгэ, ты даже не представляешь, как я рад твоему приходу. Родители считают, что я занимаюсь ерундой, и только ты меня поддерживаешь. Сам видишь, я тебя не подвёл.
Хань Тин хмыкнул:
— Повторю ещё раз: если дело стоящее — я только за, но если свернёшь на кривую дорожку — ноги переломаю.
Лу Линцзя ответил:
— Будет сделано. Вы уж посмотрите, всё будет в лучшем виде.
Этот парень точь-в-точь как Цзи Син: дай ему каплю краски, и он всё небо в багряные закатные облака расцветит.
Подумав об этом, Хань Тин снова взглянул на пустое место снаружи и, немного помедлив, произнёс:
— Я ненадолго выйду.
Цзи Син чувствовала, что, кажется, перебрала. Она сидела в туалете так долго, будто открыли шлюзы, и вода лилась целую вечность — она и не подозревала, что в неё может столько влезть.
Когда она начала вставать, её качнуло в кабинке, она ударилась о перегородку и снова плюхнулась на унитаз. Пока она сидела у барной стойки, всё было нормально, но стоило начать двигаться, как алкоголь ударил в голову. Лицо пылало, словно в лихорадке, ладони тоже стали горячими. В голове всё помутилось, а ноги совсем не слушались.
Она не собиралась много пить, но сама не поняла как — азарт только рос.
Говорят, нельзя пить в плохом настроении — быстро пьянеешь.
Оказывается, это правда.
Собрав волю в кулак, на дрожащих ногах она нетвёрдой походкой вышла из туалета. Шаги стали лёгкими, будто она ступала по вате.
Единственная уцелевшая крупица сознания заставляла её искать Ту Сяомэн.
Коридор казался бесконечным.
Сворачивая за угол, она прислонилась к стене, чтобы отдышаться. Лицо горело всё сильнее, сердце бешено колотилось. Она подняла голову: свет ламп сверху расплывался радужными галлюцинациями.
Голова раскалывалась. Она из последних сил двинулась вперёд, но внезапно потеряла равновесие. Каблук подвернулся, она начала падать, но чьи-то руки резко подхватили её. Она оказалась в объятиях мужчины.
Она тут же попыталась вырваться.
Хань Тин, увидев, что она в сознании, вовремя разжал руки. Но стоило ему отпустить её, как она, пошатнувшись, отступила на несколько шагов и ударилась о стену. Она подняла на него глаза и поначалу будто не узнала, лишь пробормотала:
— Спасибо.
С этими словами она опустила голову и принялась поправлять юбку — в таком состоянии она ещё умудрялась заботиться о приличии.
Хань Тин спросил:
— Перепила?
Услышав этот голос, она поняла, что он ей знаком.
— М-м? — Она вскинула голову и, увидев, что это Хань Тин, опешила и уставилась на него затуманенным взглядом.
Глаза девушки были влажными и чистыми; её прямой взор, казалось, проникал в самое сердце.
Хань Тин встретился с ней взглядом и через пару секунд спросил:
— Узнаёшь меня?
Цзи Син, похоже, немного испугалась его: она отвела взгляд, беспомощно скребя пальцами по стене. Ноги на каблуках подкашивались, голова склонилась набок, и она выпалила:
— Хань Тин.
Хань Тин втянул щёки.
Раз осмелилась назвать его прямо «Хань Тин» — значит, и впрямь мертвецки пьяна.
Он что, сегодня вышел в свет, чтобы заниматься духовными практиками? Только и делает, что подтирает хвосты за неразумными детьми.
Он сказал:
— Дай мне свой телефон.
Лицо её густо покраснело, взгляд был рассеянным, но она проявила к нему какое-то врождённое послушание и тут же покорно полезла в сумку, беспорядочно там шаря.
Хань Тин уже заметил телефон, сам вытащил его и спросил:
— Какой пароль?
Она, запинаясь, проговорила:
— 326… 6… 6…
Хань Тин так и не понял, было ли там три шестёрки или она просто забыла остальные цифры, поэтому просто поднёс экран к её лицу. Цзи Син на мгновение замерла, а затем вдруг широко улыбнулась телефону.
Хань Тин: «…»
Экран разблокировался. Он пролистал меню и спросил:
— Как зовут твою подругу?
Прислонившись к стене, она резко вскинула руку, тут же её уронила, почесала затылок и ответила:
— Ту Сяомэн.
Хань Тин набрал номер. На том конце ответили лишь спустя какое-то время:
— Син-эр, ты где?
Хань Тин нахмурился и произнёс:
— Твоя подруга пьяна, она в коридоре у туалетов.
Та испуганно затараторила:
— Хорошо-хорошо, подождите! Я сейчас буду.
Стоило ему повесить трубку, как рядом раздался глухой звук.
Цзи Син сползла по стене и уселась прямо на пол. Юбка задралась до талии, приоткрыв белые трусики, а тонкие стройные ноги оказались на виду во всей красе.
Хань Тин сжал челюсти и, не проронив ни слова, подхватил её под мышки и рывком поднял. Её голова качнулась и опустилась ему на плечо. Мягкая, пылающая щека девушки прижалась к его шее. Горячее дыхание обжигало, проникая за ухо и под воротник.
Его тело внезапно окаменело, но он всё же обхватил её за талию, подстраиваясь и слегка ссутулившись, чтобы ей было удобнее лежать головой на его плече.
Она была в забытьи, руки безвольно свисали по бокам, и только голова неосознанно перекатывалась на его плече. В какой-то момент она мучительно застонала:
— Плохо… м-м…
Нежный девичий стон прозвучал прямо у него над ухом.
Хань Тин сдвинул брови, плотно сжал губы и взглянул на часы.
С момента звонка прошло всего тридцать секунд, а ему казалось, что миновало полчаса.
Эта Ту Сяомэн всё не шла.
Он немного устал стоять согнувшись и слегка выпрямился. От этого движения её подбородок взметнулся вверх, и она начала откидываться назад. Он снова притянул её к себе; она опять оказалась в его объятиях, с пунцовыми скулами и полуприкрытыми глазами, уткнувшись головой ему в грудь. Словно ища опору, она обхватила его за талию.
Хань Тин промолчал секунду, поднял голову и тяжело выдохнул.
Проходящие мимо женщины с любопытством поглядывали на них, возможно, принимая за влюблённую пару.
Она обнимала его за талию, уткнувшись лицом в грудь и не издавая ни звука. Однако он почувствовал, как его рубашка намокает. Опустив взгляд, он увидел, что её губы дрожат, крылья носа трепещут, а из глаз градом катятся слёзы.
Хань Тин опешил, и вдруг услышал:
— Не хочу я больше «Синчэнь», ладно? Слишком тяжело. — Голос её был гулким и гнусавым, как у капризного ребёнка, и в нём слышалась то ли обида, то ли бессильная жалоба: — Не хочу я больше «Синчэнь», ладно?
Не получив ответа, она прижалась к нему сильнее, слегка покачивая его, и жалобно зарыдала:
— Ну ладно?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
