Цзи Син весь день ходила с Хань Тином на экскурсии, а вечером ещё пообщалась с группой китайских инженеров. В шесть часов вечера Хань Тин закончил работу и вернулся в отель, Цзи Син последовала за ним.
Устав за день, она слегка притомилась и, откинувшись на спинку сиденья, смотрела на бескрайний закат за окном. Голова была полна впечатлений и чувств, мысли роились, но она не знала, с чего начать.
На обратном пути она ехала молча, лишь изредка тяжело вздыхая.
Мягкий свет заката проникал сквозь окна машины, внутри всё окутала дымка.
Тан Сун оглянулся: Хань Тин прислонился к заднему сиденью и отдыхал с закрытыми глазами, казалось, он уснул.
Сегодня, должно быть, он вымотался вусмерть.
Тан Сун поначалу думал, что Хань Тин, пригласив её на осмотр, передаст её сотрудникам, и не ожидал, что тот самолично будет водить её повсюду и сопровождать целый день.
Доехав до отеля, Цзи Син сказала:
— Господин Хань, позвольте мне угостить вас ужином? В знак благодарности.
Хань Тин согласился.
Цзи Син добавила:
— Господин Хань, давайте не будем есть в отеле? На углу есть паб, там одни местные. Думаю, еда там наверняка вкусная. Вы долго пробыли в отеле, можно сменить обстановку и попробовать что-то новое.
Хань Тин уловил её мысль:
— Похоже, это тебе хочется там поесть.
Цзи Син подумала, что это просто наваждение какое-то. От его глаз ничего не скроешь. Она давно присматривалась к тому заведению, но, будучи за границей, не решалась идти в бар одна. Сегодня, взяв с собой Хань Тина, она убивала двух зайцев сразу.
Она смущённо улыбнулась:
— Ну… у вас есть другие варианты? Мне, в общем-то, всё равно.
Хань Тин убрал руки в карманы:
— Пойдём в тот паб.
— О! — она последовала за ним.
Было ещё не восемь, самое время для ужина, в пабе вовсю шла торговля, все места были заняты.
Цзи Син нашла два места у барной стойки и села вместе с Хань Тином. Едва устроившись, она попросила у сотрудника две кружки пива.
— Я не пью, — сказал Хань Тин.
— А? Вы не пьёте? — с сожалением протянула Цзи Син и добавила: — Ничего, я выпью обе.
Хань Тин: «…»
— В Германии пиво действительно отличное, в отеле я каждый вечер выпиваю по бокалу. Но мне кажется, здесь вкус должен быть ещё лучше, — Цзи Син сидела на высоком табурете, закинув ногу на ногу. Войдя в бар, она заметно расслабилась.
Хань Тин лишь слегка приподнял уголки губ в ответ, ничего не сказав.
В баре было много людей в повседневной одежде, но хватало и офисных работников в костюмах, только что закончивших работу, так что Хань Тин в своём деловом костюме не выглядел здесь чужим. Азиатов действительно не было, сплошь белая кожа и голубые глаза — блондины, рыжие, шатены.
Цзи Син открыла меню и обнаружила, что там в основном лёгкие закуски вроде бургеров и картошки фри. Поняв, что дело плохо, она сказала:
— Господин Хань, здесь нет полноценных блюд. Может, сменим место?
— Не нужно, — он заказал рульку и, заметив, что она всё ещё косится на бургеры, посоветовал: — Немецкая рулька — это местная особенность.
— Тогда я тоже это закажу, — она радостно захлопнула меню и сделала заказ.
На стол подали две большие кружки пива. Цзи Син спросила:
— Господин Хань, вы совсем не пьёте?
— Да.
— Почему?
— Аллергия на алкоголь.
— … — Цзи Син про себя вскинула брови: все, кто не хочет пить, используют эту отговорку. Она не удержалась от колкости и спросила: — И не курите вы тоже из-за аллергии на табак?
Он прищурился, глядя на неё, взгляд стал немного опасным.
Она втянула голову в плечи и рассмеялась:
— Я просто спросила, это шутка.
Хань Тин произнёс чётко, каждое слово в отдельности:
— Потому что не люблю.
— Тогда пейте воду, — Цзи Син тут же налила ему большой стакан воды и прошептала: — На воду-то хоть нет аллергии?
Хань Тин позволил ей шутить. Глядя на две большие кружки пива перед ней, он с сомнением спросил:
— Ты так много можешь выпить?
— От пива не пьянеют, — выдала она нелепость и склонилась, чтобы сделать большой глоток, но, только открыв рот, снова подняла голову. Обхватив огромную кружку обеими руками, она подняла её к Хань Тину:
— Давайте чокнемся. Спасибо за заботу, господин Хань, увидимся на родине.
Хань Тин про себя отметил её инфантильность и слегка покачал головой, но всё же протянул свой стакан одной рукой и чокнулся с ней.
Раздался чистый звон.
Она сделала большой глоток; край кружки был едва ли не больше её лица, и когда она наклонилась, то почти уткнулась в неё всем лицом.
— Господин Хань, вы не курите и не пьёте, как же вы обычно снимаете стресс?
— У меня нет стресса, — ответил Хань Тин.
Цзи Син: «…»
Разговор явно не клеился.
Хань Тин кивнул подбородком на две кружки:
— Пьёшь столько, значит, стресс большой?
— Вот именно, — пожаловалась она. — Вернусь, и снова гора работы. Планы компании на следующий шаг ещё не ясны… Если я обанкрочу «Синчэнь», вы меня убьёте?
— Двадцать миллионов — это ещё не повод тебя убивать, — сказал Хань Тин. — В крайнем случае отправлю на принудительные работы — полы мне мыть.
Она с унылым видом сделала ещё один глоток.
— В самом начале ты не предвидела всех трудностей и не была готова, — сказал Хань Тин. — Как тебе вообще пришло в голову начать своё дело?
Цзи Син огрызнулась:
— Не поздновато ли вы задаёте этот вопрос как инвестор?
Хань Тин понял, что этой девчонке нельзя давать слишком много воли: стоит её немного погладить по шёрстке, как она тут же задирает хвост до небес.
— Не поздно, — сказал он. — Предстоит ещё целый этап последующих инвестиций, так что можно и минимизировать убытки, не так ли?
— … — Цзи Син выпрямилась, перестала болтать ногами и честно ответила: — В то время я слишком гналась за быстрой выгодой, не могла сдержать обиду после увольнения и просто хотела немедленно стать очень успешным человеком.
Хань Тин не ожидал от неё такой прямоты, помедлил мгновение и спросил:
— Ты считаешь меня успешным?
Она вытаращила глаза:
— С вашим уровнем тягаться слишком сложно, — она на мгновение задумалась. — По крайней мере, я хочу быть успешнее Цзэн Ди.
Хань Тин удивился, что она снова упомянула Цзэн Ди, и неопределённо спросил:
— Ты сделала её своей целью?
— Вовсе нет! — тут же возразила она с недовольным видом.
— Я уже говорил тебе: в бизнесе не показывай ни радости, ни гнева, носи маску. А ты всё пропускаешь мимо ушей, — сказал он.
Она замерла, недоумевая:
— И перед вами её тоже нужно носить?
Она смотрела на Хань Тина открыто и искренне; от этого взгляда нож в его руке на мгновение замер. Он отвёл глаза и коротко бросил:
— Нет.
— Я так и знала, — Цзи Син кивнула самой себе, не осознавая того доверия, что прозвучало в её голосе.
Официант принёс заказ.
Нарезая мясо в тарелке, она снова спросила:
— Господин Хань, вы заняты все триста шестьдесят пять дней в году?
— Почти.
— И не устаёте? — спросила она.
Хань Тин не сразу ответил. Никто никогда не задавал ему такой вопрос, и сам он об этом не задумывался.
— Вполне нормально, — он искоса взглянул на неё. Она с трудом резала рульку.
— А я вот иногда чувствую усталость, — она тихо вздохнула, словно эта «усталость» была слабостью, которая её досаждала.
— Наверное, ты делаешь слишком много бесполезной работы, — ответил Хань Тин.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
