— Они били её! Они постоянно над ней издевались! — Мать Ху вцепилась в мать Вэй и начала трясти её. — Убийцы! Преступники! Родили ребёнка, а воспитать не воспитали!
Мать Вэй пыталась возразить, но родители Сюй Мяо оттащили её. Мать Сюй со слезами на глазах сказала:
— Никто не хотел, чтобы такое случилось. Это мы недоглядели за ребёнком, это моя вина. Но умоляю вас, не перекладывайте всю ответственность на детей. Они ещё молоды, им ещё жить дальше. Даже если они совершили ошибку, нужно оставить им шанс.
Мать Вэй не соглашалась, завязалась перепалка, и всё превратилось в сплошной хаос.
Классный руководитель увёл Чэнь Нянь в лифт.
У дверей допросной её ждал тот самый молодой полицейский, который приходил в школу. Подтянутый и статный в своей форме, он с улыбкой посмотрел на Чэнь Нянь, словно старый знакомый. Он окончил академию совсем недавно и был ненамного старше Чэнь Нянь. Когда он смотрел на неё, его взгляд всегда оставался мягким, но при этом проницательным, будто он пытался заглянуть ей в самую душу.
Классный руководитель похлопал Чэнь Нянь по плечу:
— Не бойся, расскажи всё как есть.
Чэнь Нянь вошла вслед за полицейским Чжэном, и дверь закрылась.
— В тот день, когда Ху Сяоде упала с высоты, она тебе что-нибудь говорила?
Чэнь Нянь покачала головой.
— Ты уверена?
— Угу. — Она знала, что показания должны совпадать.
— Цэн Хао говорит, будто ты упоминала, что за день до гибели Ху Сяоде видела, как Вэй Лай и остальные… — Полицейский Чжэн запнулся, его молодые густые брови нахмурились, — …издевались над ней.
От этого слова сердце Чэнь Нянь содрогнулось.
Она промолчала. Хотела опровергнуть, но не могла открыть рот.
— Чэнь Нянь, если это правда, виновные понесут заслуженное наказание.
В горле у Чэнь Нянь словно застрял кирпич. Она видела горящий, решительный взгляд полицейского Чжэна. На бейдже у него на груди было написано его имя: Чжэн И.
Он тихо произнёс:
— Чэнь Нянь, доверься мне.
В комнате они были одни, воздух словно застыл. В его глазах светилось глубокое, всеобъемлющее сострадание.
Словно пройдя через суровые испытания целой жизни, Чэнь Нянь кивнула.
— Ты можешь подробно описать, что тогда происходило?
Вэй Лай ополчилась на Ху Сяоде. Поначалу та ей просто не понравилась — возможно, потому что Ху Сяоде была слишком красивой, возможно, потому что она хорошо ладила со всеми мальчишками, а возможно, потому что Ху Сяоде увлеклась Ли Сяном на баскетбольной площадке и пыталась сблизиться с ним. Истинных причин теперь уже не узнать. Итогом стало то, что на глазах у одноклассников сыпались колкие насмешки, происходили якобы случайные «толчки» и «шлепки». А там, где никто не видел — например, на крыше, в туалете или в глухом углу за библиотечной столовой, — творилось…
Было бы неправдой сказать, что окружающие одноклассники не замечали ничего странного. Но по самым разным причинам все предпочитали закрывать на это глаза:
Это всего лишь обычные трения между учениками, мало ли кто кому не нравится;
Какое отношение это имеет ко мне;
Тяжёлое бремя учёбы отнимало все силы;
Они даже не были близко знакомы с Ху Сяоде, так зачем принимать чужие беды близко к сердцу;
Когда сталкиваются сильный и слабый, когда возникает ситуация изоляции и притеснения, подсознание живых существ заставляет их держаться подальше от того, кого изолируют и травят.
Люди боятся отбиться от стаи, особенно дети; они боятся этого сильнее взрослых, потому что сами зачастую беспомощны.
Когда Чэнь Нянь видела, как Вэй Лай, Сюй Мяо и остальные оскорбляли и избивали Ху Сяоде, как срывали с неё одежду, раздевая догола, она держалась как можно дальше. Она боялась, что её тоже начнут травить, что она станет следующей жертвой.
Классного руководителя оставили для дальнейшего опроса, а Чэнь Нянь вышла из лифта в вестибюль. Шумящая толпа уже разошлась. Просторный и чистый мраморный пол отражал яркий свет летнего утра, слепя глаза.
По дороге обратно в школу Чэнь Нянь чувствовала лёгкую тревогу, но в то же время и облегчение.
У любой проблемы всегда найдётся хорошее решение. Она радовалась, что вовремя остановилась у края пропасти, не стала искать защиты у человека, с которым они были из совершенно разных миров, и не пошла по пути, который неизбежно заставил бы её пожалеть.
Едва она об этом подумала, как увидела его.
Небо словно сделало это нарочно.
Бэй Е сидел на краю уличной клумбы и курил. Одну ногу он согнул, поставив на парапет, а другую вытянул, отчего она казалась необычайно длинной.
Белый гипс на его руке резко бросался в глаза.
Вокруг него — кто стоя, кто сидя — расположилась компания развязных парней. Они дымили сигаретами, громко гоготали, и до ушей Чэнь Нянь то и дело долетали обрывки грубых ругательств и грязных словечек.
Бэй Е курил, слегка опустив голову, и не замечал Чэнь Нянь. Один из приятелей обнимал его за плечи и отпускал сальные шуточки; парень покатывался со смеху, увлекая за собой Бэй Е, и тот тоже невольно усмехнулся.
Подняв взгляд, он увидел проходившую мимо Чэнь Нянь. Белая школьная юбка, белые кеды.
Чэнь Нянь тоже взглянула на него, и это заметил один из его приятелей, который тут же вызывающе крикнул:
— На что уставилась?
Чэнь Нянь тут же отвернулась.
Бэй Е опустил голову и стряхнул пепел о край клумбы.
Тот повернулся к разговаривающим приятелям и вставил:
— Бэй-гэ, глянь, а девчонки из Первой школы все как на подбор хорошенькие.
Бэй Е ничего не ответил, но какой-то желтоволосый парень высмеял его:
— Лай Цзы, тебе любая кажется красавицей.
Тот, кого звали Лай Цзы, тихо пробормотал:
— И как только у девчонок запястья и лодыжки вырастают такими тонкими? — С этими словами он соединил большой и указательный пальцы, показывая размер. — Неужели всего такой толщины? Стоит крутануть — и сломаются.
Все посмотрели на его пальцы, а затем разом уставились на Чэнь Нянь — на её тонкие запястья и лодыжки, которые в лучах солнца казались такими нежными и белыми, словно светились изнутри.
Бэй Е затушил окурок в земле клумбы, спустил ногу и выпрямился:
— Мы идём или как?
— Идём, идём. Сперва купим чего-нибудь попить. — Вся орава хлынула в придорожный магазинчик.
Бэй Е не торопясь шёл позади и разминулся с Чэнь Нянь. Она не посмотрела на него, он на неё — тоже.
Пройдя мимо, он вдруг замер, провёл языком по верхней десне и всё же, не выдержав, обернулся:
— Эй.
Чэнь Нянь обернулась.
— Чего это ты разгуливаешь по улицам вместо уроков? — Сказал тоже, будто сам имел хоть какое-то право её отчитывать.
Чэнь Нянь ничего не ответила. В её глазах на мгновение промелькнуло чувство вины, но тут же её взгляд словно провёл между ними чёткую границу, и она лишь бросила:
— Я пошла.
В этот миг Бэй Е почувствовал, как же всё это нелепо и тоскливо. Та тайная радость, которую он ощутил при виде неё мгновение назад, бесследно испарилась. Между ними лежала непреодолимая пропасть.
Он взмахнул рукой, показывая, что она может идти.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
