— Недостаточно остро, стало неинтересно. Захотелось похитить её средь бела дня, унести в своё логово и спрятать. Она выглядит такой послушной и мягкой, как раз для того, чтобы забрать её домой.
Да, поначалу он думал, что она глупая, такая мягкотелая плохая ученица — под стать ему.
А позже обнаружил, что она невероятно умна и к тому же тверда характером, так что они стали подходить друг другу ещё больше.
Чжэн И взглянул на Лао Яна; последний посчитал, что психологические изменения Бэй Е вполне логичны — это был процесс постепенного обострения и вызова.
Чжэн И продолжил спрашивать:
— Собирался её убить?
— По обстоятельствам.
— По каким именно?
— Будет хорошее настроение — оставлю.
Чжэн И внезапно спросил:
— Но ведь она тоже видела твоё лицо.
Почему он убил Вэй Лай, но не тронул её?
Бэй Е замер на секунду, прямо посмотрел на него и произнёс:
— Она не пойдёт в полицию.
— Почему?
— Я слышал содержание телефонного разговора Вэй Лай с подругой, как раз про неё. Она привыкла, что её обижают, и не станет заявлять; в любом случае, её некому защитить.
Произнося вторую половину фразы, Бэй Е замедлил темп речи.
Чжэн И почувствовал, как каждое слово, словно пуля из очереди, вонзается ему в сердце, будто эти слова были сказаны специально для него. Как такое возможно? Они даже не знакомы, это всё его собственная нечистая совесть и лишние домыслы.
Но его мысли по-прежнему оставались ясными:
— Когда Вэй Лай говорила по телефону, помимо издевательств над Чэнь Нянь, упоминалось что-нибудь ещё?
— Нет.
— Упоминалось ли, что кто-то другой придёт с ней встретиться?
Бэй Е посмотрел на него:
— Нет.
Чжэн И сменил тему и спросил:
— Ты знаешь номер телефона Чэнь Нянь?
— Да.
— Как ты его раздобыл?
Бэй Е вспомнил, как в тот день, прежде чем проводить Чэнь Нянь в школу, он выхватил её телефон, ввёл свой номер и набрал его, сказав ей звонить, если что-то случится. Но после тех событий он тайком удалил свой номер из её телефона; тогда он увидел, что она сохранила его под именем маленький Бэй-гэ.
Сидя сейчас в комнате для допросов, он всё ещё отчётливо помнил то своё оцепенение.
Он сказал:
— Я остановил её на обочине, соврал, что забыл телефон, и попросил позвонить.
— Кому звонил?
— Разумеется, самому себе. — Он вскинул брови. — А как иначе мне было узнать её номер?
— Что значило то сообщение, которое ты ей отправил?
— Ничего особенного, просто подразнил.
— Она тебе перезвонила?
— Да.
— Почему не ответил?
— Звук был выключен.
— Почему не перезвонил позже?
Раз уж проявил интерес, почему не продолжил?
— Как раз пришла мать, настроение испортилось, всё стало безразлично, вот и не перезвонил.
Когда он закончил отвечать, Чжэн И несколько секунд не продолжал допрос. Достоверность этих слов было легко проверить — позже они допросят его мать.
При упоминании матери Лао Ян подал голос:
— Ты в курсе того, чем занимается твоя мать?
Бэй Е слегка опустил голову и взглянул на него исподлобья; на его веках проступила глубокая складка, а на лице появилось подобие усмешки:
— Об этом знает весь город, с чего бы мне не знать? Я — свидетель. О том, что она делает, вы только слышали, а я это видел.
В комнате для допросов воцарилась тишина; присутствующим стало в какой-то мере не по себе — то ли от жалости, то ли от неловкости.
Лао Ян и раньше сталкивался с делами не легче, чем у Бэй Е, и про себя вздохнул: дети — это всегда плоды своих родителей.
— Ты ненавидишь женщин?
— Можно и так сказать.
— О чём ты думал, когда совершал сексуальное насилие над жертвами?
— Ни о чём не думал, просто хотелось это сделать.
— На это повлияла твоя мать?
— Откуда мне знать?
— Что ты думаешь о своей матери?
— Хочу, чтобы она умерла.
Лао Ян помолчал немного и снова спросил:
— А отец?
— Давно умер.
— Я спрашиваю о твоём отношении к нему.
— Хорошо, что он умер.
— Ты ведь даже его не видел.
— Но он породил меня.
Снова наступила тишина. Голос Лао Яна стал тише:
— Ты презираешь собственную жизнь?
— В ней и правда нет особого смысла.
Имея отца-насильника и мать-проститутку, нетрудно представить, в какой обстановке он рос.
— А как насчёт окружающих?
— Они не имеют ко мне отношения.
— А те, кто издевался над тобой, кто смеялся над тобой?
— Тоже могут все сгинуть.
Спустя ещё некоторое время вопросы о происхождении, детском доме, родителях, отношении сверстников и взглядах на общество подошли к концу. Это было похоже на то, как если бы с него заживо содрали кожу.
Улики были неопровержимы.
Хотя Лао Ян и привык к подобным трагедиям, он всё равно не мог не сокрушаться о судьбе этого юноши.
В конце:
— Ты признаёшь, что являешься тем самым человеком в дождевике? Признаёшь ли вину в изнасилованиях ХХ и ХХ, в изнасиловании и убийстве Вэй Лай, а также в попытке изнасилования Чэнь Нянь?
— Да, — ответил Бэй Е.
Сяо Яо упорядочил показания, и под полным присмотром адвоката он заполнил протокол допроса и подписал признание вины.
Бэй Е взял ручку и, не раздумывая, чётко расписался в самом конце.
Окончательная точка была поставлена.
Чжэн И наблюдал за этим со смешанными чувствами и вдруг спросил:
— Ты раскаиваешься?
Бэй Е сначала не отвечал, а спустя мгновение спросил в ответ:
— А раскаяние поможет скостить срок?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
