— Потому что в последнее время ты ведёшь себя как сумасшедший! — Сяо Яо выговорил это, отвернулся, выдохнул, а затем снова успокоился и, глядя на него, продолжил: — Слова причастного к делу Бэй Е полностью совпадают с цепочкой улик. А ты всё твердишь: интуиция, интуиция. Ты опираешься исключительно на логические умозаключения, утверждая, что он не «человек в дождевике» и не убивал Вэй Лай. Якобы он убил «человека в дождевике» Лай Цина. Честно говоря, выслушав тебя, я нахожу эту логическую цепочку вполне разумной, в ней есть доля вероятности. Но лишь доля, потому что у тебя нет ни единого неопровержимого доказательства!
Чжэн И с усилием произнёс:
— Я подозреваю, что это был Лай Цин.
— Подозреваю, подозреваю, опять подозрения, — возразил Сяо Яо. — Лай Цин мёртв. Мёртвый свидетель не заговорит, и Бэй Е вполне мог бы заявить, что это сделал Лай Цин. Но почему он молчит?
— Он не хочет говорить правду, потому что боится впутать в это Чэнь Нянь.
Сяо Яо повысил голос:
— Ты говоришь, что убийца — Лай Цин, так почему тогда это должно коснуться Чэнь Нянь?
Чжэн И резко осёкся и, сдерживая дыхание, ответил:
— Я как раз об этом думаю.
Сяо Яо некоторое время смотрел на него, затем устало покачал головой:
— Чжэн И, по-моему, ты слишком вымотался. Иди отдохни, не трать больше время впустую.
Чжэн И бросился вслед за ним, но Сяо Яо собирал свою сумку, даже не слушая его.
— Давай подумаем с самого начала. После того как над Чэнь Нянь поиздевались, она как ни в чём не бывало пошла в школу, намекнула про билеты в кино и исчезла на заднем склоне горы во время урока физкультуры. Она ходила на встречу с Вэй Лай и, вероятно, ранила её.
Сяо Яо швырнул сумку на стол и, сдерживая гнев, посмотрел на Чжэн И:
— Ты читал отчёт судмедэксперта? На теле Вэй Лай была только одна рана, и она смертельная.
«…» — И снова ему нечего было возразить.
— Ты сейчас не в себе! Я уже сам не понимаю, зачем послушал тебя и потратил впустую целый вечер. — Сяо Яо накинул сумку на плечо и вылетел за дверь.
Чжэн И застыл на месте, словно статуя.
В ночной тишине пустого здания он был одинок, будто единственный человек в мире, который ещё не спит.
Он медленно вернулся, наклонился, чтобы собрать документы, и вдруг с силой ударил по ним — листы разлетелись по столу.
Он тяжело дышал, ноги сводило судорогой от усталости.
Он рухнул в кресло и тупо уставился в потолок.
Верно, на теле Вэй Лай была лишь одна рана. Как же Лай Цин мог её убить?
Бэй Е говорит, что Чэнь Нянь не убийца. Неужели это сделал сам Бэй Е? Нет, Бэй Е тогда не отрицал остальные его предположения; когда он пришёл, Вэй Лай, должно быть, была уже мертва.
Что же всё-таки происходит?
Как выбраться из этого тупика?
От звука открываемой уборщиком двери Чжэн И резко проснулся. На улице уже совсем рассвело. Взглянув на телефон, Чжэн И покрылся холодным потом — семь пятьдесят!
Собрание должно начаться в восемь. Но у него по-прежнему не было никаких идей. Чжэн И побежал в туалет умыться; опершись на раковину, он заставлял себя успокоиться, но сердце почему-то бешено колотилось, словно барабан.
Пора идти на собрание. Он сделал всё, что мог, пришло время признать улики.
Но эта чёртова интуиция вопила в голове:
«Это ложное обвинение! Это ложное обвинение! Это ложное обвинение!»
Он схватился за голову, заставляя свой уставший, заторможенный мозг работать на пределе возможностей.
Он изо всех сил прокручивал в памяти каждое мгновение вчерашнего разговора наедине с Бэй Е. Его интуиция не могла подвести, где-то точно крылась ошибка.
Вэй Лай убил кто-то другой.
Но почему Бэй Е не признаётся?
Он всего лишь хочет защитить Чэнь Нянь. Чжэн И уже пообещал и поклялся, что защитит её, даже признался, что она ему нравится, но почему тот всё равно не сдаётся, даже под угрозой сурового приговора!
Почему же они ему не верят!
Чжэн И внезапно развернулся и со всей силы пнул дверь. В голове мелькнуло последнее выражение лица Бэй Е — едва заметная улыбка — и его слова: «Офицер Чжэн, спасибо. Но вы не сможете нас спасти».
Бэй Е верит ему! Но что-то мешает ему, заставляя безнадёжно покориться судьбе.
Чжэн И внезапно пронзило: в это дело он вмешается во что бы то ни стало.
Но следом нахлынула тревожная печаль: хотя интуиция крепла, доказательства всё ещё были недосягаемы.
Страх расползался повсюду. Сцепив зубы, он мерил быстрыми шагами туалетную комнату.
Что же всё-таки делать?
Бэй Е превратил это дело в неприступную крепость, в которой не было ни единой бреши.
Почему он не говорит правду… Стоп, время поджимает, не нужно больше копаться в его психологии. Посмотри под другим углом, Чжэн И, под другим углом.
Не ищи Бэй Е, не ищи Чэнь Нянь. Начни с того, кого считаешь истинным убийцей — с Лай Цина!
Чжэн И бросился вон, он быстро сбежал вниз и у входа столкнулся с Лао Яном:
— Эй, ты куда? Собрание вот-вот начнётся!
Чжэн И даже не взглянул на него, запрыгнул в машину, завёл мотор, рванул с места и крутанул руль. Он схватил телефон и позвонил Сяо Яо:
— Сяо Яо, в последний раз прошу, помоги мне выиграть время, не отправляй материалы дела. Дай мне всего одно утро.
С той стороны услышали шум:
— Чжэн И, что ты задумал?
— Пока не знаю, но если мои рассуждения верны, я обязательно найду доказательства.
— Чжэн И, ты с ума сошёл…
— Сяо Яо, я умоляю тебя!
— …
— …
— …Не знаю, сколько смогу продержаться.
— Спасибо.
…
Да Кан только начал поднимать рольставни в автомастерской, как прямо перед ним почти вплотную затормозила машина. Чжэн И выскочил из неё и с ходу спросил:
— Есть ли у Лай Цзы другое жильё, кроме того, что уже обыскала полиция?
— Зачем тебе это…
— Ты хочешь спасти Бэй Е? — перебил он.
Увидев его суровое, словно из железа, лицо, Да Кан не посмел больше ни о чём спрашивать и быстро запрыгнул на переднее сиденье:
— Я покажу дорогу.
Машина неслась на огромной скорости. Да Кан, сидевший рядом, боялся пошевелиться; он видел, как Чжэн И раз за разом смотрит на часы и с каждым взглядом всё сильнее давит на газ.
— Ты… правда веришь, что Сяо Бэй — не «человек в дождевике»? — осторожно спросил Да Кан.
— Он сам на этом настаивает, — зло усмехнулся Чжэн И. — «Человек в дождевике» совершал преступления столько раз. Хотя бы по одному эпизоду у него точно должно быть алиби. Но он ни в какую не хочет им пользоваться.
Чжэн И был в ярости, и Да Кан замолчал.
— Десятое апреля, десять вечера; двадцать первое апреля, одиннадцать вечера; первое мая, десять вечера.
— Что?
— Запомни хорошенько эти даты, — ледяным тоном скомандовал Чжэн И. — Я не знаю привычек Бэй Е и не знаю, с кем он знаком. Многие из ваших общих знакомых уже окончили школу и уехали на заработки. Найди способ связаться с каждым из них и узнай, не видел ли кто-нибудь Бэй Е в эти три промежутка времени.
Глаза Да Кана заблестели:
— Если найдём хотя бы одного, то он уже не будет считаться «человеком в дождевике»?
— Сначала найди, а там посмотрим.
— Ладно. Ой, налево!
…
Домовладелец открыл дверь ключом, и в нос ударил запах пыли и пластика. Комната была крошечной: одна жилая зона и санузел, но всё пространство было завалено всяким хламом вроде велосипедов, старых рисоварок, моделей и подержанных видеокамер.
Чжэн И велел Да Кану остаться снаружи, а сам надел бахилы и вошёл.
— Он здесь редко бывал, — Да Кан заглянул внутрь. — Использовал это место как кладовку.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
