В тот момент Ван Фа не ответил на этот вопрос.
Потому что он его не расслышал.
Ван Фа откинулся на спинку стула и переспросил:
— Что?
В то мгновение Линь Ваньсин почувствовала, что атмосфера безнадёжно испорчена, и повторить вопрос уже не решилась.
Она лишь с улыбкой покачала головой.
Должно быть, вдохновившись смартфонами, ученики втайне решили записать видео для Ван Фа. Чтобы потом смонтировать и отправить тренеру на память.
Фу Синьшу придержал Линь Ваньсин и шёпотом сообщил ей об этой затее.
Всё должно было оставаться в секрете, поэтому большинство ребят жарило мясо снаружи, а когда подходила чья-то очередь, тот в одиночку заходил в комнату для записи.
Когда настал черёд Линь Ваньсин, совсем стемнело.
Она сидела в сумрачной комнате, а снаружи доносились смех и крики учеников.
На письменном столе горела лампа, перед которой стоял телефон с включённой фронтальной камерой.
Экран смартфона был самым ярким источником света в помещении.
Линь Ваньсин глядела на себя в объектив, испытывая какое-то необъяснимое чувство потерянности.
Она видела, как девушка в камере чуть склонила голову влево и натянуто улыбнулась.
Порой случаются такие мгновения, не правда ли?
Когда смотришь на собственное отражение в зеркале и думаешь: «Кто это?» или «Неужели это я?».
Внутри комнаты и снаружи были словно два разных мира. В помещение проникал треск угольков, она даже чувствовала доносившийся сквозь щели в окне аромат жареного мяса.
Линь Ваньсин просидела в комнате довольно долго, прежде чем наконец закончила запись.
Когда она вышла, угли в жаровне горели ярко-красным.
— Ты где была? — Ван Фа сегодня вопреки обыкновению пил вместе с учениками.
Он сидел в окружении ребят, слегка вскинув голову; под действием алкоголя его взгляд и тон стали мягче.
— Если я скажу «не скажу», это не будет выглядеть подозрительно? — Линь Ваньсин окинула взглядом ряды напитков на столе и выбрала банку пива «Юнчуань Чуньшэн» — такого же, как у Ван Фа.
Раздался характерный щелчок, и показалась белоснежная пена.
Ван Фа ничего не ответил, лишь поднял свою банку и легонько чокнулся с её банкой.
В воздухе пахло острым перцем и приправами.
Линь Ваньсин сделала большой глоток пива, пузырьки ударили в голову, но вкус она разобрать не могла.
Они больше не разговаривали.
Жареное мясо приносили на подносах из нержавеющей стали, тарелку за тарелкой, и шампур за шампуром оно исчезало.
Поначалу мясо часто оказывалось либо подгоревшим, либо сыроватым.
Но позже Фэн Со, взявший на себя роль шеф-повара, приноровился к огню и специям — стало не отличить от того, что Линь Ваньсин ела в ресторанах.
Ученики шумели на крыше, жадно ели и пили. Хотя это был прощальный ужин, атмосфера оставалась весёлой.
Линь Ваньсин уже не помнила в подробностях, о чём все говорили в тот вечер. В памяти остались лишь острые ароматы, прохладный летний ветерок и то, как алкоголь помогает забыть о тревогах.
Сама она почти не говорила, просто смотрела на них, пока все не наелись и не начали расходиться.
Неизвестно, кто первым подал знак, что ужин окончен, но ученики один за другим начали отодвигать стулья и вставать.
Сегодня они не пытались переложить обязанности друг на друга, а вместе принялись убирать со стола и выносить мусор.
Все были заняты делом, разговоры постепенно стихали, пока не остался лишь редкий звон посуды.
В тусклом свете Линь Ваньсин наблюдала за мелькающими фигурами учеников, ожидая момента прощания.
Она не знала, что именно Ван Фа сказал ребятам, но парни держались очень решительно. Не мешкая, они собрали мусор и объявили, что уходят.
Парни стояли у железной двери на крышу с пакетами в руках, а Ван Фа оставался на другом конце, у раковины.
Их разделяли столы, жаровня, груды кирпичей и всякий хлам.
В ночной темноте ребята издалека помахали своему тренеру.
— Тренер, завтра мы тебя уже не увидим?
— Приходи к нам, когда будет время.
— Не забывай нас.
Ученики говорили один за другим.
На их лицах сияли улыбки, в руках они держали мусорные пакеты, а одежда была перепачкана землёй с поля после целого дня тренировок.
Хотя в их глазах читалась грусть расставания, никто не произнёс тех самых слов.
Ван Фа стоял у раковины, засучив рукава и собираясь вымыть руки.
Он оглянулся на ребят с тем же спокойным видом, с каким прощался каждый день.
— До свидания, — сказал он.
——
Линь Ваньсин спустилась вместе с учениками.
Обычно она не провожала их, но на этот раз Фу Синьшу заранее попросил её пойти с ними.
Линь Ваньсин не понимала, что они задумали, поэтому просто взяла пакет с мусором, но не успела она спуститься и на два пролёта, как ребята окружили её и принялись расспрашивать.
— Почему ты такая трусиха? — Ци Лян, шагавший с ней вровень, говорил тоном, полным разочарования.
— Что? — В подъезде было душно, алкоголь ударил в голову, и у Линь Ваньсин слегка кружилась голова.
— Ты выглядишь так, будто тебя бросили! Женщина новой эпохи должна смело бороться за свою любовь! — Цинь Ао стоял ступенькой ниже и, подбадривая её, картинно сжал кулак.
Линь Ваньсин совершенно не понимала ход мыслей своих учеников. Она грустила из-за расставания тренера с игроками, но в их глазах это выглядело как «несчастная любовь».
— Вы хоть раз влюблялись, чтобы говорить, будто меня бросили? — Линь Ваньсин лишилась дара речи.
— Конечно! Неужели есть кто-то, кто никогда не встречался? — самоуверенно заявил Линь Лу.
— Ты? — хмыкнул Ци Лян. — Это с Принцессой Яо-яо, что ли?
— Сяо Лу-цзян — мой ОТП! — поправил его Линь Лу.
— У меня не было, — честно признался Фэн Со.
— Значит, ты такой же, как учитель, — наивно заметил Чжэн Фэйян.
От этих слов Линь Ваньсин едва не сплюнула кровью от досады.
Однако после их перепалки тяжёлая атмосфера заметно разрядилась.
Линь Ваньсин поторопила их вниз, чтобы не стоять в вонючем подъезде.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
