Ученики спорили весь перерыв, и когда начался второй тайм, они снова вышли на поле.
Линь Ваньсин лукаво спросила у Ван Фа:
— Эй, когда детки ссорятся, ты на чьей стороне?
— Они спорят слишком о многом, тут нужно разбирать каждый вопрос в отдельности.
— Ну, я о той части, что касается Вэнь Чэнъе, — подумав, сказала Линь Ваньсин. — Вэнь Чэнъе сильно вредит линии обороны?
— Оборона — это действительно единая цепь, где все звенья связаны между собой. Вэнь Чэнъе часто оказывается не там, где он теоретически должен находиться, и другим игрокам приходится страховать его зону. Из-за этого нашу линию защиты разрывают свои же, — ответил Ван Фа.
— И что же делать? — снова спросила Линь Ваньсин.
— Но что вообще такое теория? — задал встречный вопрос Ван Фа.
Линь Ваньсин опешила. Ей показалось, что у Ван Фа есть свои соображения на этот счёт, но она их не понимала.
— Понаблюдаем ещё, — произнёс Ван Фа.
Но дальнейшая игра пошла именно так, как и говорил Ван Фа.
Поскольку Вэнь Чэнъе не желал следовать прежним установкам и постоянно терял позицию в защите, это привело к тому, что их собственная линия обороны была разорвана в клочья.
Проблему, которую заметил Ван Фа, очевидно, давно обнаружили и в «Юнчуань Хэнда».
С началом второго тайма они сменили тактику: стали реже прорываться через зону Цинь Ао, зато Цинь Цечу начал прицельно атаковать Вэнь Чэнъе, раз за разом совершая проходы с его позиции.
Цинь Цечу был полон азарта и воодушевления, но в то же время вёл себя крайне заносчиво.
Когда он обводил соперников, на его лице всегда сияла искренняя улыбка.
Хотя Вэнь Чэнъе и старался сохранять холодное безразличие, он был всего лишь восемнадцатилетним юношей и не мог вынести подобных провокаций.
Вскоре, на пятнадцатой минуте второго тайма, они пропустили ещё четыре мяча.
К этому моменту счёт стал 0:11 не в их пользу.
Когда проигрываешь так крупно, вскипает злость.
Раз уж Вэнь Чэнъе играл как попало, то и остальные пустились во все тяжкие. Дошло до того, что, когда мяч оказывался у Вэнь Чэнъе, Цинь Ао бросался наперерез и отбирал его у своего же сокомандника. Он перестал доверять товарищам и хотел атаковать в одиночку.
Под предводительством Цинь Ао остальные ученики тоже пошли в массированную атаку на половину поля «Юнчуань Хэнда», словно они не проигрывали с разгромным счётом, а полностью владели преимуществом.
Но даже против соперника, потерявшего рассудок от ярости, игроки «Юнчуань Хэнда» не собирались давать шансов.
С помощью по-настоящему безупречной обороны они легко и непринуждённо отражали одну волну атак школы Хунцзин №8 за другой.
Время шло минута за минутой.
Юные игроки «Хэнда» оказались весьма благовоспитанными.
Видя, что школа Хунцзин №8 больше не способна на контратаки, они не стали продолжать яростный штурм, а просто уверенно контролировали мяч, затягивая время.
Когда мяч вышел из игры, Цинь Ао встал на бровке, чтобы вбросить аут, и жестом показал Фу Синьшу, чтобы тот сразу вернул ему мяч.
Цинь Цечу, играя в защите, подошёл вплотную к Цинь Ао и серьёзно сказал:
— Тебе нельзя так играть, нужно успокоиться.
— Ты больной? — только и ответил Цинь Ао.
Попытки Цинь Ао контратаковать больше походили на бессильную вспышку гнева.
Цинь Цечу снова завладел мячом и организовал очередное взятие ворот.
В тот момент, когда прозвучал финальный свисток, Цинь Ао в ярости размахнулся и со всей силы запустил мяч в небо.
Мяч взмыл в синеву и тяжело рухнул на землю.
Линь Ваньсин посмотрела на Ван Фа, и он тоже взглянул на неё.
На его лице не было и тени разочарования, он оставался совершенно спокоен.
————
Результат матча был ожидаем.
Даже то, каким именно образом они проиграют, Ван Фа, казалось, предвидел заранее, поэтому Линь Ваньсин не была удивлена.
Они ведь договорились: они пришли сюда, чтобы полюбоваться видом с середины горы, и им стоило больших трудов добраться до этого места. Нужно было сохранять позитив и оптимизм.
Но на них обрушился настоящий ливень, промочив до нитки.
Линь Ваньсин было тяжело на душе, к тому же она остро чувствовала бессилие и досаду учеников.
Любому, кто видел этот матч или участвовал в нём, было предельно ясно одно.
И в атаке, и в обороне между школой Хунцзин №8 и «Юнчуань Хэнда» пролегала непреодолимая пропасть.
Эту дистанцию было не сократить, как бы отчаянно они ни носились по полю.
Чувство безысходности пылало в сердце огнём, а снаружи этот огонь сдавливали ледяные тёмно-синие морские воды.
Солёная и тяжёлая вода приносила с собой оглушительный, глухой гул, от которого перехватывало дыхание.
Линь Ваньсин отчётливо ощущала это состояние ребят.
Цинь Ао, пнув мяч, с поникшей головой быстро зашагал к зоне отдыха. Он сорвал со скамьи полотенце, накинул его на голову и направился в раздевалку.
— Цинь Ао! — в этот момент издалека выкрикнул Цинь Цечу.
Звонкий голос юноши прорезал тишину стадиона, прозвучав как едкая насмешка.
Цинь Ао замер на месте.
Вэнь Чэнъе тихо хмыкнул.
Цинь Ао вцепился в полотенце так сильно, что на его руках вздулись вены.
— Цинь Ао, Цинь Ао, Цинь Ао, постой! — крича на бегу, к нему стремительно приближался Цинь Цечу.
Юноша выглядел бодрым и полным сил, совсем не так, будто он только что отыграл напряжённый девяностоминутный матч.
— Можно с тобой футболками поменяться? — Цинь Цечу сжимал в руках форму клуба «Юнчуань Хэнда» — знаменитую белую майку с красными надписями. Он сиял от счастья, а глаза его блестели.
Цинь Ао сначала опешил, а затем ему стало ещё тошнее.
Противник, который явно сильнее тебя и который разнёс тебя в пух и прах, под конец предлагает обменяться футболками — что это значит? Разве это не сбор трофеев?
Но на улыбку не отвечают ударом, тем более что обмен футболками после матча — обычное дело. У Цинь Ао не было повода для вспышки гнева, поэтому ему оставалось только подавлять ярость в себе.
Он широким шагом направился к раздевалку, не оборачиваясь и делая вид, будто ничего не слышит.
Но Цинь Цечу подлил масла в огонь, хлопнув его по плечу:
— Брат, ну не игнорируй ты меня!
Цинь Ао резко развернулся, с силой сбросил руку Цинь Цечу и рявкнул:
— Хватит уже, не тошни!
Цинь Цечу замер на месте и спустя мгновение пробормотал:
— Ты что, обиделся?
Остальные ученики вокруг тоже застыли в неловкости.
Линь Ваньсин хотела вмешаться и разрядить обстановку, но Фу Синьшу опередил её. Его голос звучал сухо:
— Вы же победили, хватит уже.
— А? — Цинь Цечу широко распахнул свои круглые глаза.
— Не надо над нами издеваться. Ты играл так мощно — неужели это не унижение? — Фу Синьшу озвучил то, что было на душе у Цинь Ао.
— Простите, это его вина, — произнёс кто-то, появившись за спиной Цинь Цечу.
Это был высокий юноша в форме «Юнчуань Хэнда», с густыми бровями и ясным взглядом. На его руке была капитанская повязка.
Линь Ваньсин помнила, что во время матча этот одиннадцатый номер «Юнчуань Хэнда» забил великолепный гол со штрафного, буквально прошив ворота.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
