III. Экстренный выпуск газеты, отпечатанный в связи с особыми новостями.
IV. Единственный президент в истории США, переизбиравшийся на четыре срока. — Рузвельт.
V. Время года, когда всё живое пробуждается.
VI. Песня в исполнении Лесли Чуна.
VII. Шедевр Хемингуэя.
VIII. Самые близкие родственники.
IX. Знаменитый канцлер эпохи Вёсен и Осеней, чья цена составила пять бараньих шкур.
X. Тайваньская певица.
XI. Морской обитатель, у которого оба глаза на одной стороне.
XII. Фраза, часто используемая для пожеланий деловым людям.
XIII. Идиома, означающая полное исправление своих ошибок.
……
В свете лампы чёрно-белые клетки под условиями заданий выглядели особенно отчётливо.
Линь Ваньсин смотрела на пересечение горизонтальных и вертикальных рядов, испытывая едва уловимое, почти невероятное чувство.
Словно что-то постоянно окружало тебя, как вьющаяся струйка дыма от зажжённой свечи, — она колышется рядом, но ты никак не можешь разобрать, что это.
Но в тот миг, когда появились чёрно-белые клетки, завеса приподнялась, ты увидел саму свечу, и всё сразу стало ясным.
Хотя в этой задаче пустых клеток было гораздо больше, она явно относилась к тому же типу.
Нужно просто вписать соответствующие слова и фразы в клетки — проще некуда.
Если так, то выходит, что поле десять на десять для разгадки шифра тоже давно было у них в руках?
Линь Ваньсин взглянула на Чэнь Цзянхэ и встретилась с таким же ясным взглядом юноши, в котором читалось недоверие.
Она протянула руку к Чэнь Цзянхэ и раскрыла ладонь.
Парень всё понял и вложил в её руку карточку.
Это была та самая «Карточка на 100 бесплатных заимствований мяча», которую он испытующе бросил ей при их первой встрече.
На ней была такая же сетка из ста ровных клеток, часть из которых была покрыта светлым узором. Если взглянуть под другим углом и принять закрашенные узором места за чёрные клетки, то действительно получалось десять выделенных зон по вертикали и горизонтали, куда можно было вписать соответствующие фразы.
— Кроссворд? — наконец воскликнул Цинь Ао, повысив голос от изумления.
Линь Ваньсин ничего не ответила. Она тихо и ровно дышала, отложив в сторону карточку, которую передал Чэнь Цзянхэ.
Пользуясь линейкой и карандашом, она скопировала на черновик такую же таблицу, ориентируясь на расположение клеток и узоров на карточке.
Начиная с левого верхнего угла, она сначала по горизонтали, а затем по вертикали подсчитала количество знаков в каждой группе пустых клеток и проставила цифры в уголках.
Затем она начала пробовать вписывать в клетки те фразы из «вдохновляющих цитат», которые подходили по количеству знаков.
Это был очень простой процесс, дело нехитрое, справится кто угодно.
Однако и Чэнь Цзянхэ, и Цинь Ао затаили дыхание, боясь даже шелохнуться.
Одна фраза, вторая, третья — подходящие предложения ложились в клетки, количество знаков совпадало, точки пересечения сходились. Даже ошибаться почти не приходилось, вся сетка кроссворда стремительно заполнялась.
Всё было очень точно и идеально — так, как и должно быть.
4 — Начать заново.
Иероглиф «синь» (новый) был вписан в среднюю клетку пункта «10. — □□□», а когда фраза «Путь в горах книг прокладывает натиск» была последней вписана в клетки по вертикали, во всём кроссворде осталось лишь одно пустое место: 10. — □ Синьшу.
Снова воцарилось долгое молчание.
Линь Ваньсин сцепила пальцы, подпёрла подбородок и подняла взгляд на своих учеников.
В комнате было сумрачно. Цинь Ао тоже поднял голову, словно только что очнулся от долгого сна.
— Что за «Синьшу»? — спросил он в полном замешательстве. — В самом конце ещё и пустое место, которое мы должны угадать?
— Угу, — Линь Ваньсин уставилась на клетки на бумаге, в её душе всплыло необъяснимое чувство узнавания. Она посмотрела на двух учеников, колеблясь, стоит ли говорить.
— Как ты думаешь, что там нужно вписать? — спросил её Чэнь Цзянхэ, его глаза лихорадочно блестели.
— Один иероглиф, — ответила Линь Ваньсин.
— Блин, да это и так понятно!
— Условия такие: это связано с вами обоими, и ответ должен быть в месте, о котором вы можете догадаться, — Линь Ваньсин замолчала на мгновение. — Подумайте, что связывает вас двоих.
— Что-то там «Синьшу»? — засомневался Цинь Ао. — Мы оба не любим учиться, может, это «читать новую книгу»?
— У меня есть ещё одна улика.
— Какая улика?
Линь Ваньсин встала со стула и присела на корточки у стола.
В стоявшем рядом шкафу для документов лежала огромная стопка старых газет.
Когда один учитель приходил в каморку для инвентаря отдохнуть, он очень любил сидеть рядом с ней, доставать несколько газет и разгадывать напечатанные в них головоломки.
Это была очень старомодная привычка, и именно из-за своей старомодности она врезалась в память.
Линь Ваньсин вытащила пачку газет и положила их на стол.
Она принялась листать их точно так же, как тот учитель, когда он что-то искал.
Какое-то время в тишине раздавался лишь шелест бумаги.
Внезапно Линь Ваньсин остановилась.
Она расправила газету и указала на самый низ страницы, в раздел «Золотая осень». В нижнем углу страницы 16Б газеты «Хунцзин ваньбао» от 12 июля был именно кроссворд.
Все клетки были заполнены.
Хотя почерк был неразборчивым, можно было точно сказать, что слова вписаны карандашом от руки.
— Кто это сделал? — спросил Чэнь Цзянхэ.
— Цянь Лаоши, — ответила Линь Ваньсин.
— Цянь Лаоши! — Цинь Ао вытаращил глаза и вскричал: — Ты хочешь сказать, что всё это подстроил Цянь Лаоши?
— Не знаю, но он играл в кроссворды, а ещё заставил меня вести вас на соревнования — подозрений более чем достаточно.
Линь Ваньсин говорила очень тихо, ей самой казалось, будто она витает в облаках, всё это ощущалось призрачным и невероятным.
Когда она договорила, палец одного из парней внезапно указал на ту самую пустую клетку, которая у них осталась.
Точка пересечения всех улик, единственный иероглиф, который им требовалось вписать.
На этом этапе рассуждений ответ напрашивался сам собой.
10. — □ Синьшу
Цинь Ао: — Значит, иероглиф, который нужно вписать в пустую клетку, это…
— Фу, — сказал Чэнь Цзянхэ.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
