Было уже поздно, Линь Ваньсин провожала учеников до автобусной остановки.
Двое юношей уже отошли от радости после только что разгаданной загадки, и теперь трудно было сказать, одолевала ли их досада или какие-то иные чувства.
Последнее условие Фу Синьшу действительно требовало обдумывания, прежде чем принять решение.
По дороге оба не проронили ни слова.
Автобус подходил дважды, но ни один из них так и не сел.
Линь Ваньсин взглянула на часы и не выдержала:
— На каком автобусе вы поедете?
Цинь Ао наконец отреагировал:
— Я живу неподалёку, дойду пешком.
На словах-то так, но с места он не сдвинулся: всё так же стоял на платформе, засунув руки в карманы с суровым видом.
Чэнь Цзянхэ вёл себя точно так же.
Линь Ваньсин просто поставила сумку и присела на скамью.
Ученики, как ни странно, последовали её примеру.
По обе стороны от неё сидели два «телохранителя» ростом выше ста семидесяти пяти сантиметров; они явно хотели что-то сказать, но не решались.
Линь Ваньсин вздохнула:
— Ну что такое, детки?
— Как вы думаете, что именно получил Фу Синьшу? — спросил Цинь Ао.
Линь Ваньсин вздохнула:
— Откуда же мне знать.
— Тогда… — Цинь Ао замолчал, закинул руки за голову и облокотился на рекламный щит с подсветкой.
Очередной автобус остановился у платформы, двери распахнулись.
— Будем считать это розыгрышем, нет нужды во всём разбираться, — вставил Чэнь Цзянхэ.
Хоть «колючий» ученик и сказал так, решительности в его голосе не было ни капли — он словно прирос к скамье.
— И то верно, может, Лао Фу нас обманывает.
Линь Ваньсин слушала их разговор, не вмешиваясь.
Цинь Ао ещё немного поворчал и, наконец не выдержав, повернулся к ней:
— Вы же учитель, должны дать какой-то совет.
— Какой совет? Посоветовать вам, стоит ли участвовать в турнире?
— Вам разве не любопытно, кто всё это заварил? — Цинь Ао помедлил. — К тому же, разве это не ваше дело — везти нас на соревнования?
— Я не даю советов, — серьёзно ответила Линь Ваньсин.
— По сути, вам всё равно, будем мы играть или нет, — проворчал Цинь Ао, — вас-то всё равно не уволят!
— Звучит обидно, — Линь Ваньсин усмехнулась. — Но я всё же хочу, чтобы вы сами решили, участвовать вам или нет.
— Почему?
— Я поддержу ваше участие, но также уважаю причины, по которым вы можете не захотеть идти.
— Ха? — Цинь Ао не понял. — Почему вы не говорите то, что обычно говорят учителя?
— Например, что это редкий шанс и его нельзя упускать?
— Ну да, типа того.
— Ничего страшного, в жизни каждого человека бывает много упущенных возможностей. Если вы не упустите эту сейчас, то упустите следующую в другой раз.
— Вы действительно странная, — не удержался Чэнь Цзянхэ.
— О, ты только заметил? — Линь Ваньсин встала и помахала ребятам рукой. — Если вы не собираетесь домой, то я пошла.
Цинь Ао окликнул её:
— Эй, вы же всё-таки учитель, дайте хоть какой-нибудь дельный совет.
Линь Ваньсин остановилась; свет рекламного щита на остановке был туманным и расплывчатым.
— Мой совет: хорошенько подумать и принять решение самостоятельно.
Так она сказала.
—
Воскресенье, ворота восьмой средней школы города Хунцзин.
День соревнований наступил быстро. В конце лета температура продолжала расти; стояла такая жара, что стоило провести на дороге пять минут, как пот уже катился градом.
С десяти тридцати Линь Ваньсин сидела в караулке и болтала с дежурным. К одиннадцати часам у школьных ворот собралось восемь учеников.
Чэнь Цзянхэ пришёл заранее; хоть «колючий» парень и был остёр на язык, сердце у него всё же оказалось мягким.
Цинь Ао и его «хвостик» Линь Лу всё не появлялись.
Фу Синьшу стоял на самом краю толпы и пристально вглядывался в конец тротуара.
Ровно в одиннадцать прибыл микроавтобус «Цзиньбэй», который она заказала для перевозки учеников.
Линь Ваньсин со списком в руках встала перед ребятами:
— Сначала проведу перекличку. Те, чьи имена я назову, отвечайте «здесь» и садитесь в машину.
— Учитель, нас же всего одиннадцать человек, разве и так не видно, кто не пришёл? — вяло вставил кто-то из учеников.
Линь Ваньсин улыбнулась:
— А вам не кажется, что перекличка придаёт моменту торжественности?
— Ни капельки…
Ребята загудели в унисон, и в этот момент глаза Фу Синьшу загорелись.
Линь Ваньсин обернулась: Цинь Ао и Линь Лу только что вышли из автобуса и переходили дорогу.
На Цинь Ао была футбольная форма с эмблемой восьмой школы Хунцзина; Линь Ваньсин также заметила, что он обут в профессиональные бутсы.
Парень выглядел высоким, крепким и суровым.
Со своим помощником, несущим рюкзаки, он пересёк дорогу и встал перед Фу Синьшу. Цинь Ао вскинул бровь, отчего шрам под его глазом дёрнулся.
— Мне просто любопытно! — бросил Цинь Ао, обращаясь к Фу Синьшу.
— Я знаю, — ответил Фу Синьшу.
— Тебе лучше не обманывать сяо-е.
— Угу.
Увидев Цинь Ао, кто-то из толпы крикнул:
— Ого, Цинь-гэ сегодня выглядит круто!
— Ну ты и пижон.
Цинь Ао окинул всех взглядом и обнаружил, что большинство ребят были в обычных футболках и шортах, и только он вырядился «по форме».
— Мы же на матч едем, что на вас надето?
— Ты что, тупишь? Мы форму в сумках везём!
Раздался дружный хохот.
Цинь Ао с пренебрежительным видом засунул руки в карманы, хотя его лицо слегка покраснело.
Линь Ваньсин, держа планшет со списком, вовремя вмешалась:
— Начинаю перекличку.
— Фу Синьшу.
— Здесь.
— Чэнь Цзянхэ.
Хоть ребята и ворчали, каждый, чьё имя было названо, послушно заходил в автобус.
— Чжэн Фэйян.
С последним именем список закончился.
Линь Ваньсин с удивлением посмотрела на единственную строку без галочки.
Она убрала список и поднялась в микроавтобус.
Десять парней уже заняли свои места, создавая впечатление, что салон забит до отказа.
Но… единственным, кто не пришёл, был Вэнь Чэнъе.
По её мнению, Вэнь Чэнъе в тот день не выражал возражений, и она была уверена, что он придёт. Линь Ваньсин не кривила душой — его отсутствие без предупреждения действительно её поразило.
— Учитель, Вэнь Чэнъе нет, мы будем его ждать? — робко спросил Линь Лу.
Цинь Ао, закинув ногу на ногу, сидел в одиночном кресле:
— Так он всё-таки остался верным псом.
Линь Ваньсин оглядела салон и подошла к Ци Ляну, который был дружен с Вэнь Чэнъе:
— Ци Лян, Вэнь Чэнъе говорил тебе, что не придёт?
Лицо Ци Ляна с самого начала выражало недовольство. Услышав вопрос, он ответил:
— Проглядел я, что и говорить, истинный Вэнь-пёс.
— О чём ты?
Ци Лян холодно усмехнулся:
— Уговорил меня прийти, а сам не явился. Подставил так подставил.
— А где он сам?
— Нет у меня такого пёсьего сына.
— Ты можешь ему позвонить?
— Звонил, он трубу не берёт. Позвоните его матери… я в смысле, его матушке, это не ругательство, — Ци Лян лениво откинулся на спинку сиденья.
У Линь Ваньсин, разумеется, не было номера матери Вэнь Чэнъе. Как сопровождающий учитель, она была обязана убедиться в безопасности ученика.
Делать нечего, она попросила ребят подождать и нашла в караулке номер классного руководителя Вэнь Чэнъе. От Чжэн Лаоши она узнала, что у него есть только контакты матери в QQ и WeChat. Чжэн Лаоши пообещал оставить для неё сообщение, но добавил, что для быстрой связи лучше найти личное дело ученика в учительской.
Линь Ваньсин пришлось бежать обратно в учебный корпус. После всей этой беготни она была мокрая от пота.
Тяжело дыша, она стояла у перил на пятом этаже учебного корпуса и набирала номер матери Вэнь Чэнъе.
Трубку взяли, и на том конце послышалось щёлканье костяшек маджонга.
Линь Ваньсин постаралась говорить спокойно и объяснила цель звонка. Мать Вэнь Чэнъе тонким и мягким голосом ответила:
— У нашего Сяо-е сегодня дополнительные занятия по математике, он не сможет пойти на футбол. Уж извините.
— Но его товарищи по команде уже здесь, они ждут только его.
— Ах, ну тогда передайте ребятам извинения от нашего Сяо-вэня.
На этом мать Вэнь Чэнъе повесила трубку.
Линь Ваньсин остановилась, сжимая в руке телефон, и впервые почувствовала давление работы.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
