Погибшего звали Шу Юн.
Родился в 1959 году, бессменный профессор факультета психологии университета Юнчуань.
В 1977 году Шу Юн поступил на факультет психологии университета Юнчуань.
В 1981 году Шу Юн окончил университет, получив степень бакалавра педагогических наук. В сентябре того же года он начал работать на факультете психологии университета Юнчуань, последовательно занимая должности ассистента и лектора.
В 1995 году Шу Юн отправился в американский университет CHU в качестве приглашённого исследователя. По возвращении на родину он посвятил себя изучению детской моральной психологии.
В сравнении с современными учёными с их блестящими резюме, жизненный путь профессора Шу Юна был относительно прост и скромен. Он редко участвовал в общественной деятельности, целиком отдаваясь науке и руководя множеством важных исследований.
В то же время Шу Юн любил преподавательскую деятельность и проявлял чуткую заботу о студентах. Даже после избрания на должность заместителя декана факультета психологии университета Юнчуань он продолжал еженедельно выполнять большой объём учебной работы.
Профессор Шу Юн и его супруга Хэ Ютин жили очень скромно, охотно помогали другим и оказали поддержку более чем тысяче нуждающихся студентов, жертвуя на благотворительность всю зарплату, за вычетом средств на самое необходимое.
Именно такой человек — любимый студентами профессор, умевший находить радость в простой жизни, — в один из погожих зимних дней свёл счёты с жизнью в собственном кабинете.
А Линь Ваньсин была последним человеком, видевшим Шу Юна живым.
Перед тем как открыть письмо, Ван Фа на самом деле не колебался.
Он морально подготовился, представляя себе множество «злодеяний», в которых обвиняли Линь Ваньсин, но смерть Шу Юна полностью перевернула его представления.
Это не было каким-то актом запредельной жестокости, скорее — унылым, затяжным дождём.
После самоубийства Шу Юна Линь Ваньсин как последний человек, контактировавший с ним, подверглась полицейскому расследованию.
Подробности расследования остались неизвестны, но вскоре Линь Ваньсин вернулась.
В письме отправитель использовал формулировку «освобождена ввиду отсутствия состава преступления».
Потому что полиция подтвердила: Шу Юн сам выбил из-под ног стопку книг по психологии высотой более метра и повесился.
Место происшествия было завалено томами книг, следов насильственной смерти не обнаружили.
С точки зрения закона Линь Ваньсин была оправдана, но автор письма считал, что она должна предстать перед суровым судом морали.
Поскольку она подозревалась в психологическом манипулировании Шу Юном, из-за чего профессор перенёс мучительные страдания, чувствовал вину перед семьёй и в конечном итоге решил покончить с собой.
К письму была приложена предсмертная записка, написанная профессором Шу Юном собственноручно своей супруге, госпоже Хэ Ютин.
В конце профессор Шу Юн написал:
— Ютин, во всём виноват я один. Я подвёл нашу семью, я виноват перед тобой.
Текст письма был простым и прямолинейным, полным скорби по профессору Шу Юну и ненависти к Линь Ваньсин.
Линь Ваньсин была близка с семьёй Шу Юна, и в письме приводилось множество доказательств: признания Шу Юна в любви к Линь Ваньсин, свидетельства того, как он помогал ей с диссертацией, а также показания некоторых сокурсников.
Облака сгустились, тени от ползучих растений оплетали всё вокруг.
Абсурдное, причудливое, пугающее…
В этом послании, разосланном множеству выпускников университета Юнчуань, Линь Ваньсин представала дьяволом во плоти, который ради собственной выгоды не гнушался соблазнить учителя, разрушить семью и совершить любое злодеяние.
Шу Юн, мучимый угрызениями совести и не в силах оставить свои чувства к Линь Ваньсин, в итоге выбрал самоубийство.
Ван Фа с трудом мог описать тот мороз по коже, который он почувствовал, дочитав письмо.
Человек уже мёртв.
Признание погибшего, показания однокурсников, обилие улик.
У Линь Ваньсин не было ни единого шанса оправдаться, ни малейшей возможности доказать свою невиновность.
Если даже собственные родители ей не верили, как она могла объяснить, что она вовсе не такой человек?
Она не могла об этом говорить.
Отношение родителей к дочери, история, которую Линь Ваньсин было трудно произнести вслух, её бегство из Юнчуаня в попытке похоронить прошлое.
А ещё то, как Линь Ваньсин явно нуждалась в нём, но в то же время отвергала любые попытки сближения — всему этому, казалось, нашлось объяснение.
В этот миг Ван Фа отчаянно захотел вернуться в каждую из тех ночей, что Линь Ваньсин проводила на крыше, и сказать ей: «Я верю тебе».
Но сейчас он яснее всех понимал, что любые утешения и любовь для Линь Ваньсин бесполезны.
Она не могла выбраться из этого омута, просто не могла.
— Я всё прочёл и я верю ей, — это всё, что Ван Фа смог сказать человеку на другом конце провода.
Янь Мин удивилась спокойствию Ван Фа:
— Но пойми, мы не можем полностью доверять Линь Ваньсин.
— Шу Юн умер уже довольно давно, а этот человек разослал вам письмо только сейчас. Как ты думаешь, почему?
— Время рассылки совпало с сезоном выпускных экзаменов и поступлений. Автор утверждает, что расследование заняло много времени и, поскольку прямых юридических доказательств нет, остаётся лишь моральное осуждение. Подлинные причины, возможно, известны лишь самой Линь Ваньсин.
— У меня последний вопрос. Многие из вас наверняка слушали лекции Шу Юна. Почему вы не верите глубокоуважаемому учителю? Зачем вы прилагаете такие колоссальные усилия ради Линь Ваньсин, давая ей шанс доказать свои способности и порядочность?
Янь Мин помолчала какое-то время, а затем произнесла:
— Не зная истины, не даём оценок. Мы не принимаем чью-либо сторону, мы лишь хотим сохранить объективность и рассудительность.
Ван Фа не до конца поверил этому ответу.
Закончив разговор с Янь Мин, Ван Фа повесил трубку.
Примерно в это же время в дверь на крышу постучали.
Ван Фа услышал собственный охрипший голос, произнёсший «войдите», и студенты открыли дверь.
На крыше поднялся резкий ветер, игроки вошли один за другим.
— Тренер, почему у вас глаза красные? Вы плакали? — Линь Лу присел на корточки, пытаясь его утешить.
Глядя на стоящих перед ним игроков, Ван Фа внезапно смог прочувствовать то, что испытывала Линь Ваньсин, глядя на них каждый день.
Унылая жизнь наполнялась оживлением и смыслом, одиночество отступало.
— Это из-за того, что послание нашей учительницы такое трогательное? — спросил Цинь Ао.
— Да. Я сейчас же сменю пароль, чтобы вы ничего не подсматривали, — ответил Ван Фа.
Студенты проворчали что-то вроде «пф» и «жадина», а затем снова все замолчали.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
