Весенний ветерок овевает лицо, в душе — воодушевление.
Кафе Юнчуаньского университета, бамбуковые шторы разделяют кабинки.
На соседнем столе пролитый кофе залил почти всю поверхность, но никто из присутствующих не поспешил его вытереть.
Линь Чэнь медленно поднял голову и посмотрел на сидящую напротив в тени даму.
— Есть ли во всём этом часть, которую вы никогда раньше не слышали? — спросил он.
— Я не знаю, Сян Цзы никогда не рассказывал мне об этом, — голос дамы был мягким и хриплым. — Вы уверены, что те доносы отправлял Сян Цзы?
— У меня есть друг, который неплохо разбирается в компьютерах. Я попросил его проверить, и он подтвердил, что это был он.
— Зачем же он это сделал? — спросила она дрожащим голосом.
Линь Чэнь тихо ответил:
— Шу Юн выбрал Сян Цзы после тщательного изучения. Во-первых, Фу Хао говорил, что Сян Цзы из-за семейных обстоятельств с самого начала питал враждебность к женщинам. Во-вторых, в почтовом ящике, с которого он отправлял доносы, мы обнаружили множество подобных анонимных писем; он часто воображает себя поборником справедливости, и Шу Юн прекрасно знал его характер. Наконец, Шу Юну нужно было лишь проявить пристрастность к Линь Ваньсин, чтобы вызвать у Сян Цзы ненависть, и он смог легко контролировать его и использовать в своих целях.
Дама внимательно выслушала его.
Спустя некоторое время она встала, отодвинула бамбуковую штору и направилась к соседнему столу.
— Почему ты никогда не рассказывал мне об этом? — прямо спросила она.
Штора кабинки с шумом распахнулась, впуская внутрь воздух.
Мягкий, но исполненный достоинства и силы голос прозвучал в пространстве, заставив всех вздрогнуть.
Ван Фа с удивлением поднял голову и увидел женщину средних лет.
Она была невысокого роста и худощавого телосложения, на висках виднелась седина. Однако на ней была тёмно-синяя тонкая кофта с косым воротом, и выглядела она очень благородно и мягко, вызывая невольную симпатию.
Сян Цзы от испуга подскочил на месте:
— Жена учителя, как вы здесь оказались!
Линь Чэнь и Син Цунлянь переглянулись и тоже подошли.
Посмотрев на собравшихся, Сян Цзы мгновенно всё понял.
Он гневно воскликнул:
— Жене учителя только-только стало лучше, зачем вы её сюда привели? Хотите снова ранить жертву?
Ван Фа тут же сообразил, кто перед ним.
Эта дама с возвышенным и спокойным обликом, должно быть, вдова Шу Юна, профессор Хэ Ютин. При этой мысли былое чувство симпатии мгновенно испарилось.
Даже Цинь Ао и Вэнь Чэнъе прищурились, настороженно глядя на худощавую женщину, которую, казалось, мог сбить с ног любой порыв ветра. Они не понимали, зачем она пришла.
— Меня не нужно приглашать, я пришла сама, — голос Хэ Ютин был мягким и хриплым. Она посмотрела на Сян Цзы и повторила вопрос: — Я спрашиваю тебя, почему ты не рассказал мне об этом?
— И как бы я это сказал? Вы были так тяжело больны, а я должен был рассказывать вам, что учитель вам изменял?
— А почему ты не сказал после его смерти?
Сян Цзы открыл рот, но не нашёл слов, выглядя так, будто он на грани безумия.
Линь Чэнь ответил за него:
— Если бы он рассказал об этом позже, многие бы засыпали его вопросами: «Почему ты не сказал жене учителя раньше? Возможно, тогда учитель остался бы жив». Поэтому самым лучшим выходом для него было сделать так, чтобы он сам остался ни при чём.
Хэ Ютин, казалось, в одно мгновение всё осознала:
— «Он» действительно всё слишком хорошо рассчитал.
Сян Цзы вскинул голову, собираясь возразить, явно не согласный с фразой Линь Чэня о том, что он хотел остаться «ни при чём»:
— Какой смысл знать все подробности измен учителя? Я хотел защитить вас, — сказал он Хэ Ютин.
— Не используй защиту меня как оправдание, чтобы причинять боль другим. Мне это не нужно, — твёрдо произнесла Хэ Ютин.
— Кому я причинил боль, Линь Ваньсин? — Сян Цзы это показалось до смешного нелепым. Что это за ситуация: законная жена защищает любовницу?
Ван Фа тоже с недоумением посмотрел на профессора Хэ; это явно отличалось от того, что он себе представлял.
— А теперь я спрашиваю тебя: ты говорил, что видел фотографию Ваньсин в его кабинете. Что именно это была за фотография? — спросила Хэ Ютин у Сян Цзы.
— Ну… это была фотография, где она показывает «сердечко» с открытой талией, и на одежде тоже были сердечки.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
