Цянь Цзяньцзюнь на мгновение задумался:
— Вы говорите, что получили новую посылку и факс?
Ученики, будто заранее приготовившись к допросу, вытащили из папки два листа бумаги и сунули ему в руки:
— Хватит напускать туман, лучше скажите нам, что на самом деле случилось с Линь Лаоши!
Цянь Цзяньцзюнь медленно прочитал содержимое листков, какое-то время размышлял и, наконец, произнёс:
— Я не знаю, в чём тут дело.
— Лаоши, ну хватит притворяться!
С этими словами ученики высоко подняли папку и стали одну за другой показывать ему пёстрые поделки:
— Разве этот кроссворд составили не вы? Наш учитель сказал, что это были вы!
Прошло всего полгода, но когда он увидел, что ребята снова достали эти вещи, на душе у него стало неспокойно.
— Это сделал я. Ох, точнее, не только я, — признался он.
— И ещё тренер Цзян! Мы знаем, что вы действовали сообща!
Услышав это имя, Цянь Цзяньцзюнь наконец поднял голову. Он пристально посмотрел на каждого из них.
По сравнению с тем, что было полгода назад, кожа ребят потемнела от загара, а тела окрепли, в их взглядах появилась та решимость идти до конца, которая не терпит поражений.
Смешанные чувства переполняли его. Лишь спустя мгновение Цянь Цзяньцзюнь решился заговорить:
— Вы хотите знать, что здесь произошло на самом деле?
— Да! — почти хором ответили ученики.
Помолчав, он медленно произнёс:
— Тогда пойдёмте со мной в одно место.
В пору праздника Цинмин окрестности горы Фэнхуан всегда окутаны дымкой. Это и дым от поминальных огней, и весенний горный туман.
Цянь Цзяньцзюнь вместе с учениками вышел из автобуса. В лицо дул свежий ветерок, на склонах гор колыхались сосны и кипарисы.
Глядя на кладбище перед собой, ребята уже что-то предчувствовали.
Все они притихли и, следуя за Цянь Лаоши, стали медленно подниматься по горной тропе.
Цянь Цзяньцзюнь вёл учеников вверх по ступеням, неспешно рассказывая свою историю.
Их с тренером Цзяном история не была запутанной, и ребята знали большую её часть.
В те годы государство активно развивало юношеский футбол, и как раз в городе появилась довольно яркая молодёжная команда. Старый директор договорился с тренером той команды об особом наборе. Так в восьмой средней школе Хунцзина появилась футбольная секция, а тренер той команды Цзян Лэй устроился на работу на кафедру физкультуры и стал их коллегой.
В первый год их обучения в старшей школе у команды были регулярные тренировки и матчи.
Но во втором полугодии первого класса тренер Цзян ушёл.
Повсюду на склонах виднелись надгробия, а выложенная камнем дорожка была усыпана сосновыми иглами.
Глядя на всё это, ученики уже всё поняли.
— Он не уезжал в Юнчуань заниматься молодёжным резервом? Он нас обманул? — недоверчиво спросила Линь Лу.
— В Юнчуань-то он уехал, но не тренировать молодёжь. В тот год во время медосмотра сотрудников школы у него обнаружили рак лёгких, причём уже на последней стадии. Его сын жил в Юнчуане, он и забрал его к себе на лечение, — тихо проговорил Цянь Цзяньцзюнь.
Цянь Цзяньцзюнь взглянул на указатель и свернул на тропинку слева.
Ученики же застыли на месте как вкопанные.
Хотя по пути сюда они уже всё поняли, столкнуться лицом к лицу с жестокой реальностью смерти было для них невыносимо — всё казалось каким-то нереальным.
В горах пополз туман.
Цянь Лаоши просто шёл вперёд, не оборачиваясь.
Ван Фа похлопал ребят по плечам, подавая знак следовать за ним.
Цинь Аоцай, словно очнувшись от забытья, спросил:
— Но почему он нам ничего не сказал?
Цянь Лаоши остановился у одного из надгробий.
Мальчишки подошли ближе. По обе стороны от могилы росли две пышные сосны Массона, создавая вокруг маленькое царство тишины и прохлады.
— Раньше я и сам этого не понимал. Но наше поколение, наверное, всегда одержимо этой странной мыслью — «всё ради блага детей», — Цянь Лаоши присел на корточки и осторожно смахнул с могильной плиты толстый слой сосновых игл. — Цзян Лэй, скорее всего, просто хотел, чтобы вы играли в футбол с радостью. Чтобы каждый матч не превращался в мысли вроде: «Тренер умирает, мы должны победить ради него». Он говорил, что в такой ситуации чувствовал бы себя жалким.
— Но ведь он ясно сказал нам, что едет в Юнчуань заниматься молодёжным резервом, — голос Юй Мина звучал растерянно, подобно осыпающемуся пеплу.
Чувства мальчишек по отношению к тренеру Цзяну всегда были противоречивыми. В глубине души они чувствовали себя брошенными. Но в этом возрасте парни упрямы и мятежны, они ни за что не признали бы этого вслух.
— Ещё он говорил, что если мы будем усердно тренироваться, а он закрепится в юнчуаньской школе, то мы сможем перебраться в большой город и продолжить играть под его началом, — тихо произнёс Чжэн Фэйян.
Но надгробие перед ними было слишком реальным.
«Всю жизнь был добр душой — на сотню веков потомки его будут добродетельны»
«Могила Цзян Лэя»
По бокам надгробия тянулись строки поминальной надписи, а в центре было высечено имя.
Посередине была прикреплена фотография улыбающегося тренера Цзяна.
Только теперь ребята осознали, что те последние слова были не столько обещанием им, сколько попыткой Цзян Лэя подбодрить самого себя.
Если бы он смог поправиться, то у него ещё был бы шанс забрать игроков в Юнчуань, чтобы на больших футбольных полях продолжить погоню за мечтой.
Жаль только, что этот день так и не наступил.
Дата на надгробии гласила, что Цзян Лэй скончался почти год назад.
Мальчишки словно очнулись от сна. Сжимая в руках папки, они почувствовали ещё большее смятение:
— Тренер Цзян умер так давно… Тогда чьи же это вещи? Если их прислал не он, то кто?
Ученикам во что бы то ни стало нужно было узнать правду.
Цянь Лаоши постоял немного, а затем просто уселся на ступеньки перед могилой Цзян Лэя. По его виду казалось, что он не прочь даже выпить пару чарок:
— Цзян Лэй очень за вас переживал. Когда он лечился в Юнчуане, он постоянно хотел знать, как у вас дела. Мы, учителя физкультуры, не могли отказать больному человеку, поэтому приглядывали за вами по его просьбе.
Слова Цянь Лаоши были полны глубокого смысла.
Ученики понимали это лучше всех. После ухода тренера Цзяна они, поддавшись непонятной им самим обиде, начали в растерянности опускать руки.
Хотя позже школа и прислала другого человека тренировать их, они совсем не старались. Учёба во втором классе старшей школы тоже давалась тяжело; они попали в школу, уровень которой не тянули, и их оценки резко покатились вниз. Так продолжалось до тех пор, пока травма ноги Фу Синьшу окончательно не развалила команду, и все просто перестали играть.
— Тренер Цзян обо всём знал?
— Знал. Поэтому он винил себя и считал, что очень перед вами виноват.
На узкой каменной дорожке кладбища все уселись вокруг Цянь Лаоши. Слушая истории, которые от них намеренно скрывали, они погружались в ещё большее замешательство и молчание, пока не прозвучало:
— Но какое это имеет к нему отношение? — Фу Синьшу поднял голову, немного оправившись от горя. — То, что мы скатились, — это наши проблемы, и тренер Цзян тут ни при чём.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
