Тишина, внезапно воцарившаяся в девятом зале, напротив, дарила чувство покоя.
Она зажгла экран телефона: было 9:45 утра.
Если финал начался в 9:00, то сейчас как раз должен был закончиться первый тайм.
Прошло уже столько дней, но она, хоть и уехала из Хунцзина, словно продолжала жить с ними в одном временном ритме.
Время тренировок, время учёбы, время отдыха…
Каждый день в определённые часы она невольно вспоминала учеников и Ван Фа. Оргкомитет заранее разослал расписание последующих матчей, поэтому она точно знала: если они прошли дальше, то сегодня — день финала.
Порой Линь Ваньсин спрашивала себя, почему она ушла так решительно, не оставив пути для отступления.
Но когда она снова услышала о деле о самоубийстве профессора Шу Юна, её инстинктивной реакцией стало бегство: не видеть, не слышать, не думать. Она решила поддаться инстинкту и покинуть Хунцзин.
Идти навстречу боли — удел храбрецов, но ведь у человека есть право и на то, чтобы просто всё бросить, верно?
Только каждый раз, когда она возвращалась к этому вопросу, перед глазами всё равно всплывало полное растерянности лицо Вэнь Чэнъе.
Она говорила ученикам: станьте теми, кем мечтаете быть.
А что же она сама?
Справилась ли она?
Лишь после бесчисленных внутренних диалогов Линь Ваньсин поняла, насколько она труслива и ничтожна.
Взор устремлён к величественным горам, но истинные преграды в жизни — это вовсе не лесные хищники. Это когда ты осознаёшь высоту и дальность вершины, но теряешь мужество стремиться к пику.
Она посмотрела на тёмный экран перед собой и обхватила колени руками.
G1123, Хунцзин — Юнчуань.
В двухместном ряду второго класса скоростного поезда Фу Синьшу и Вэнь Чэнъе сидели плечом к плечу.
Фу Синьшу и сам не понимал, почему предложил Вэнь Чэнъе поехать на поезде вместе.
Возможно, подсознательно он чувствовал, что это хорошая возможность поговорить наедине.
Но теперь, когда они сидели рядом, он всю дорогу молчал.
После того ночного разговора на футбольном поле Фу Синьшу вёл себя так, будто ничего не случилось.
С самого детства он мастерски умел терпеть и притворяться.
В большинстве случаев со временем проблемы исчезают сами собой, человеку нужно просто смотреть вперёд.
Но порой по ночам внезапно накатывал ужас.
Ты резко открываешь глаза и больше не можешь уснуть.
Кинотеатр «Гуанмин» в городе Ханьлин.
Выйдя из девятого зала, Линь Ваньсин приступила к обходу перед окончанием первого сеанса.
На большом экране седьмого зала староста класса уже дошла до двадцать восьмого вопроса в вытянутом билете.
Это значило, что для девушки это, скорее всего, последняя временная петля.
Пожалуй, это был самый любимый фрагмент Линь Ваньсин во всём фильме.
Фоном служила нежная зелень колышущихся на ветру ив. Зазвучала мягкая музыка — солнце, морские волны, юноша и девушка, поверяющие друг другу свои чувства. На душе становилось тепло и спокойно.
Посмотрев сцену признания, которую она ждала больше всего, Линь Ваньсин вышла из седьмого зала.
Когда она тихо прикрывала дверь, её окликнула маленькая девочка.
У девочки были два хвостика, на вид она училась в средней школе. За спиной она тащила огромный чёрный деревянный футляр — должно быть, там была виолончель.
Линь Ваньсин вспомнила план торгового центра: прямо по соседству с кинотеатром находился музыкальный магазин, по выходным туда приходило много учеников.
— Сестра, можно спросить, вы здесь работаете?
Девочка спрашивала, глядя на её именной бейдж.
— Да, я. Чем я могу тебе помочь? — Линь Ваньсин присела на корточки.
Девочка достала билет на сеанс в 10:05 в четвёртом зале — анимационный фильм:
— Сестра, я хочу посмотреть этот мультфильм, но я с инструментом, его неудобно ставить у кресла. Вы не могли бы присмотреть за ним? Я заберу его после сеанса.
— Конечно.
Она отвела девочку к стойке регистрации, сначала проверила сохранность вещи, а затем помогла сдать в камеру хранения.
— Этот сеанс закончится в 11:55, это ведь не помешает твоим занятиям? — Линь Ваньсин задала лишний вопрос, заполняя квитанцию.
Ответа не последовало.
Она обернулась и увидела, что девочка неловко улыбается.
— Сестра…
— А?
— Мой урок уже начался.
Сработал инстинкт: в первое мгновение в голове Линь Ваньсин промелькнуло множество мыслей. Что делать? Сообщить родителям или позволить девочке прогулять урок ради кино?
Но она быстро расслабилась — всё это её не касалось.
Дописав последнюю строчку в квитанции, Линь Ваньсин оторвала талон, но оставила его в руке, не отдавая девочке.
Та смотрела на неё умоляющими глазами.
— Всё-таки нужно предупредить домашних, чтобы они не волновались.
— Но я сегодня просто не хочу заниматься музыкой! — глаза девочки покраснели. — Мама сказала, что как только я сдам на десятый уровень, то больше учиться не буду. Тогда какой смысл мне заниматься сейчас?
— И поэтому ты решила пойти в кино?
— Да, сегодня я буду смотреть кино! — твёрдо произнесла малышка.
У неё было монолидное веко, два хвостика, аккуратная белая рубашка и школьные брюки. Она казалась ровесницей главной героини фильма и была такой же упрямой.
Линь Ваньсин глубоко вздохнула. По непонятной причине она почувствовала себя совершенно побеждённой. Она опустила голову, медленно разжала пальцы и протянула квитанцию.
— В зале телефон нужно поставить на беззвучный режим, — напомнила Линь Ваньсин.
Девочка подняла телефон, показывая чёрный экран:
— Я его выключила.
Поезд проносился по мосту, озёрная гладь стремительно улетала назад.
Фу Синьшу всё ещё ощущал тот ужас, от которого просыпался по ночам.
Он посмотрел на Вэнь Чэнъе и сказал:
— Я сказал им, что в тот раз меня избили из-за того, что я потерял телефон клиента.
В шестом зале фильм снова зашёл на первый круг временной петли.
Линь Ваньсин стояла у ступенек, провожая взглядом девочку, которая шла к своему месту.
Та, кажется, помахала ей рукой, а может, и нет.
На экране совсем рядом с ней героиня фильма смотрела с необычайной решимостью. Вновь прозвучала та наполненная страстью реплика.
Сама не зная почему, Линь Ваньсин тоже достала телефон.
Она поднялась по проходу, толкнула деревянную дверь, вышла из кинозала и зажгла экран.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
