Группа бегущих по дорожке замедлялась, некоторые и вовсе начали «отлынивать», заметно плетясь в самом хвосте.
Ночной ветер постепенно холодал, и Линь Ваньсин почувствовала, как у неё заурчало в животе.
Она потёрла живот, покосилась на сидящего рядом Цин Няня и молча достала из сумки пачку кукурузных рожков.
Цин Нянь всё так же спокойно наблюдал за беговой дорожкой, но, почувствовав на себе её взгляд, мельком глянул на неё.
— Можешь пообещать мне кое-что? — медленно заговорила Линь Ваньсин.
— Говори.
— Пачка снеков — моих снеков — значит, я должна съесть две трети, а ты — одну треть, — сказала Линь Ваньсин, сжимая края упаковки.
— Это и есть твоя попытка добиться своего? — спросил Цин Нянь.
Линь Ваньсин замерла, осознав, что он имеет в виду её обещание «добиться того, чтобы он стал тренером». Немного подумав, она уступила: — Тогда пополам. Пусть справедливость докажет мою искренность.
— Тогда сначала открой и пересчитай.
Услышав это, Линь Ваньсин вскрыла пачку, но на улице уже стемнело, так что пришлось всё высыпать, чтобы посчитать.
Она жестом попросила Цин Няня раскрыть ладонь, собираясь отсыпать ему совсем немного и тем самым схитрить. Однако из-за того, что упаковка была открыта слишком широко, она с шумом высыпала ему в руки больше половины.
— Спасибо. — И прежде чем она успела опомниться, Цин Нянь в полумраке принялся уплетать рожки, даже не собираясь ничего отсчитывать.
Линь Ваньсин тут же поняла, что её снова провели. Но, как будущий босс, которому ещё предстояло приложить усилия, она лишь серьёзно заявила: — Предупреждаю, я вычту это из твоей зарплаты!
— Как угодно, — ответил Цин Нянь, похрустывая снеками.
Вероятно, шум их неспешного «поедания» снеков на трибуне заставил студентов наконец почувствовать неладное.
Некоторые ученики перешли на шаг, кто-то подтолкнул Фу Синьшу, заставляя его снова пойти и разузнать всё.
Фу Синьшу выглядел измотанным. Он поднялся на трибуну уже в третий раз, и на этот раз за спиной юного Фу стояли его верные помощники — бунтарь Цинь Ао и Чэнь Цзянхэ.
— Мы бегаем уже целую вечность. Что всё это значит? — тяжело дыша и обливаясь потом, спросил Цинь Ао.
— Ничего особенного, — небрежно бросил Цин Нянь, продолжая жевать.
Столь пренебрежительный тон явно разозлил Цинь Ао. Парень вспылил и выкрикнул: — И это вся наша сегодняшняя тренировка?!
— Да, только это.
— Какой смысл в таком долгом медленном беге? Это совершенно не помогает развивать нашу форму, — сказал Чэнь Цзянхэ.
— И правда, не помогает, — кивнул в знак согласия Цин Нянь. — Более того, длительный бег на длинные дистанции с постоянной скоростью негативно скажется на вашей скорости и взрывной силе.
— Чёрт, да ты и не собирался нас нормально тренировать! — услышав это, Цинь Ао вышел из себя.
Казалось, он снова готов пустить в ход кулаки, но по какой-то причине сдержался.
Цинь Ао резко махнул рукой и развернулся, собираясь уйти.
Линь Ваньсин только сейчас заметила, что остальные ученики уже обступили трибуну, где они сидели.
— Тренер, вы над нами издеваетесь? — спросил вратарь Фэн Со.
Парень выглядел так, будто его только что вытащили из воды; он смахнул градом катящийся пот.
— Прямо как в кино, атмосфера что надо, — вставил Ци Лян.
— Неужели одна редкая пробежка на длинную дистанцию — это уже пытка?
— Тогда зачем вы назначили эту тренировку? — спросил Чэнь Цзянхэ.
— Всё просто: я ждал, когда вы зададите этот вопрос, — ответил Цин Нянь. — Но почему никто не спросил меня об этом перед началом тренировки?
После этих слов вокруг трибуны воцарилась тишина. Студенты замерли, их взгляды выражали полное недоумение.
Они переглянулись, и в конце концов Фу Синьшу взял вину на себя: — Это моё упущение, тренер. Я не расспросил вас как следует.
— Для меня ситуация, когда игрок слышит любой приказ и выполняет его, не включая мозг, равносильна преступлению.
Голос Цин Няня не был холодным, а лицо не казалось спокойным, и именно это в темноте, под тусклым светом ламп у поля, придавало его словам суровую значимость.
Возможно, это настолько отличалось от всего их предыдущего опыта тренировок, что ученики даже затаили дыхание, слушая в полной тишине.
— Я хочу, чтобы вы приходили на тренировку с включённой головой, а не слепо подчинялись авторитету тренера. Вы должны понимать цель каждого упражнения. И самое главное — научитесь задавать вопросы.
— Тогда, тренер, а можно нам ваши кукурузные рожки? — раздался в наступившей тишине голос Ци Ляна.
— Мои нельзя, а её можно, — ответил Цин Нянь.
Линь Ваньсин: «???»
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
