Доктор Росс пояснил:
— Как вам известно, торнадо обычно берут начало в мощных грозах. Гроза возникает, когда тёплый воздух, поднимаясь, проходит сквозь слои холодного воздуха наверху и постепенно остывает. Содержащийся в воздухе водяной пар конденсируется в капли дождя или град, и этот остывший воздух, увлекая за собой осадки, устремляется вниз. Затем под воздействием восходящих потоков тёплого воздуха в нижних слоях, вращения Земли и других факторов он вновь закручивается вверх, окончательно формируя торнадо. Процесс образования торнадо нестабилен, и опускающийся холодный воздух представляет собой ключевой энергетический поток — эта нисходящая масса холодного воздуха и есть сердце «яйца». Система «Охотник на торнадо» запускает ракеты с термобарическими боеприпасами, нанося точечный удар по нисходящему потоку холодного воздуха. Такой боеприпас мгновенно высвобождает огромное количество тепла, нагревая массу холодного воздуха, что нарушает процесс формирования торнадо и позволяет задушить его в зародыше. Мы все знаем, что технологии ракетного удара и термобарических боеприпасов существуют уже давно. По правде говоря, это нельзя назвать высокоточным ударом — требуемая здесь точность на порядок ниже, чем в военных целях, поэтому для снижения затрат мы используем устаревшие модели ракет, уже снятые с вооружения. Ключевой технологией системы «Охотник на торнадо» является разработанная доктором Чэнем система оптического зондирования атмосферы. Именно это изобретение позволило нам заранее определять местоположение «яйца», что сделало возможным искусственное уничтожение торнадо. Давайте же выразим ему наше почтение!
На следующий день в столице штата, Оклахома-Сити, мне было присвоено звание почётного гражданина. После того как губернатор вручил мне почётный сертификат, светловолосая девушка преподнесла мне цветок-символ Оклахомы — омелу, которую я никогда прежде не видел. Она рассказала мне, что позапрошлым летом торнадо унёс жизни её родителей. В ту страшную ночь торнадо категории F3 сорвал крышу с её дома, подняв всё, что было внутри, на сотни метров в воздух; сама она выжила лишь по счастливой случайности, упав в пруд. Её рассказ напомнил мне о той ночи в мой день рождения, когда я потерял родителей, и я впервые ощутил гордость за свою работу. Именно эта работа позволила мне в конце концов выбраться из тени шаровой молнии и начать новую, полную солнечного света жизнь.
После церемонии я выразил своё почтение доктору Россу. Хотя я и совершил прорыв в области торнадо Лубао, именно они были теми, кто в конечном счёте покорил стихию.
— В конечном счёте торнадо покорила ПРО ТВД, — невпопад произнёс Росс.
— Театре военных действий?
— Да. Система используется практически в неизменном виде, разве что блок распознавания приближающихся ракет заменён на вашу систему локации «яйца». ПРО ТВД словно специально была создана для уничтожения торнадо.
Только тогда я осознал, насколько эти вещи схожи: обе системы автоматически распознают приближающуюся цель, а затем направляют ракеты для точного перехвата.
— Сфера моих исследований изначально не имела ничего общего с метеорологией. Я много лет занимался программным обеспечением для систем ПРО ТВД и НПРО. Видя, что разработанная мной система вооружения может подобным образом приносить пользу обществу, я испытываю поистине беспрецедентное чувство счастья. Доктор Чэнь, за это я хочу выразить вам особую благодарность.
— Я вас понимаю, — искренне ответил я.
— Мечи можно перековать на орала, — сказал Росс, и голос его стал намного тише. — Но и некоторые орала можно перековать на мечи. Мы, исследователи оружия, исполняя свой долг, порой вынуждены нести бремя вины и чувства утраты… Доктор Чэнь, вы тоже можете это понять?
Я уже слышал нечто подобное от Гао Бо, поэтому молча кивнул, внутренне насторожившись. Сказав «мы», имел ли он в виду только их или меня в том числе? Неужели им действительно известно о моей прежней работе?
— Спасибо, огромное спасибо, — произнёс Росс. Я заметил, что он смотрит на меня странно, в его взгляде даже промелькнула тень печали. Позже я понял, что зря тревожился: его слова не имели ко мне отношения, и лишь тогда я по-настоящему осознал смысл этого взгляда. Вероятно, я был в числе последних учёных, выехавших за границу; на десятый день после моего возвращения на родину разразилась война.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.