У Манман с некоторой скукой разглядывала мужчину перед собой.
Как он там представился?
На самом деле внешность этого элитного мужчины напротив была весьма незаурядной: он был как минимум на семьдесят процентов так же хорош собой, как ставший в последнее время невероятно популярным актёр по фамилии Хо, но при этом, подобно тому самому актёру, выглядел чрезвычайно серьёзным.
Серьёзный и сдержанный — по идее, это должно было бы сильно цеплять, но, к сожалению, его аура казалась слишком мягкой и безобидной. У Манман совершенно потеряла к нему интерес, и ей оставалось лишь скучающе опустить взгляд на свои ногти.
Свежий блестящий гель-лак с градиентом обошёлся ей в шестьсот восемьдесят юаней — цена вполне разумная.
У Манман прикусила нижнюю губу: цвет показался ей слишком скромным. Она подумала, что в следующий раз стоит выбрать «китайский красный», чтобы добавить образу немного чарующей дерзости.
Слегка приподняв веки, она увидела, что собеседник всё так же вкрадчиво несёт какую-то нелепицу, и снова опустила глаза.
Как же хочется закурить.
Вообще-то в обычной жизни У Манман не курила и даже совершенно не знала, как правильно выпускать клубы дыма.
Но ей нравилось само ощущение зажатой между пальцами сигареты.
У неё были очень тонкие и длинные пальцы, а ногти — аккуратные и вытянутые. Поза с сигаретой в такой руке выглядела настолько изящно, что всякий раз, когда У Манман «курила», она садилась перед зеркалом и с обожанием любовалась собой.
Её губы тоже будто были созданы для курения. Кожа У Манман была белой, словно яичный белок, нежной и упругой, а из всей палитры помад она признавала только классический красный цвет.
Сочетание мягкой белизны и яркой красноты раз за разом сводило с ума её многочисленных бывших парней.
А когда в её алых, точно пламя, губах была зажата белая сигарета, зрелище становилось и вовсе ошеломляющим.
Но если ты вдруг подумал, что у У Манман-сяоцзе была томная и соблазнительная внешность, то ты глубоко заблуждаешься.
Черты её лица были тонкими и изящными, в их чистоте сквозило врождённое простодушие. Даже с вызывающе яркими губами она казалась лишь наивным созданием, пытающимся казаться роковой женщиной, что придавало ей особое, невинное очарование.
Прямые и послушные волосы У Манман блестели так, что её хоть сейчас можно было отправлять сниматься в рекламе кондиционера «Пяожоу». В парикмахерской ей сделали ретро-укладку с подкрученными внутрь кончиками, а густая чёлка в корейском стиле послушно и мягко прикрывала её прекрасный лоб.
Именно из-за такой внешности этот «возвращенец» — элитный специалист, учившийся в одном из сотни лучших университетов мира, — продолжал без умолку болтать, хотя прекрасно видел её нетерпение.
— Тебе не нужно бояться языкового барьера, я всегда буду рядом, — произнёс мужчина.
С чего это вдруг разговор зашёл об эмиграции?
У Манман поправила чёлку. Она и впрямь не любила говорить на английском, французском или языках других малых стран, но ещё больше ей не хотелось переезжать за границу. Пусть воздух на родине и был запредельно грязным, она всё равно предпочитала свободно дышать именно под этим небом.
— Думаю, ты ошибаешься. Я сама не захотела уезжать на учёбу за границу, — сказала У Манман.
Это была ещё одна наболевшая тема. В своё время родители во что бы то ни стало хотели отправить её учиться за рубеж, но У Манман вцепилась в дверной косяк и отчаянно сопротивлялась, причитая, как же такой человек, как она, сможет выжить на чужбине.
Она была изнеженной, ленивой до мозга костей, ничего не понимала и ничего не умела, а уж тем более не смогла бы выносить периодические проявления дискриминации. Как ей там выжить?
Пусть кожа У Манман и была белой, словно люминесцентная лампа, она всё же оставалась представительницей жёлтой расы и была патриоткой до мозга костей.
— На самом деле не уезжать — это ведь тоже неплохо? Сейчас качество образования в отечественных вузах в целом выросло, и не обязательно ехать за границу ради престижного диплома. Выпускникам «университетов-пустышек» потом всё равно трудно найти работу, — с пониманием отозвался мужчина. — У меня есть друг, он глава компании, так вот у него при найме сотрудников есть негласное правило: никогда не брать тех, кто учился за рубежом за свой счёт, и тех, чей вуз не входит в первую сотню мирового рейтинга.
«Болтает и болтает, у него что, в горле не пересохло?» — подумала У Манман.
Тоже мне достижение — первая сотня. Знал бы он, что, когда она в двадцать один год окончила университет, родители поначалу установили для её потенциальных женихов планку «выпускник престижного вуза из первой мировой двадцатки».
В её двадцать три года этот стандарт снизился до первой пятидесяти.
И вот сегодня, когда ей исполнилось двадцать пять, планка опустилась до первой сотни.
Так что господину перед ней крупно повезло: он стал первым мужчиной, с которым она встретилась после того, как требования смягчились.
— Прошу прощения, что всё время говорю о себе. На самом деле у меня есть вопрос, который я давно хотел задать У-сяоцзе.
— Слушаю тебя, — У Манман кивнула с улыбкой.
Улыбка её была настолько кокетливой, что мужчина напротив на миг лишился дара речи.
— Как же так вышло, что девушка с такой внешностью, манерами и из такой семьи, как у У-сяоцзе, ходит на свидания вслепую?
И правда, почему же она ходит на свидания вслепую? Причём начала посещать эти бесконечные смотрины ещё в те времена, когда была совсем юной и нежной.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
