Стоит Сун Цяньцзи уйти, как группа останется без вожака1, а некому будет наставлять многочисленных учеников, и их сердца неизбежно отвернутся от ордена.
Иначе, если действительно прогнать с горы всю внешнюю школу, то как уцелеет престиж ордена Хуавэй? Не говоря уже о других школах, орден Даянь точно будет смеяться громче всех.
Если об этом пойдет молва, это непременно повлияет на будущий набор учеников в орден.
— Я не уйду, — сказал Сун Цяньцзи.
Лицо Чэнь Хунчжу то бледнело, то синело, она яростно стиснула зубы и произнесла:
— Если ты хочешь, чтобы я извинилась — хорошо. Мне не следовало тогда силой удерживать тебя, прости!
Сун Цяньцзи по-прежнему качал головой.
Гнев вспыхнул в сердце Чэнь Хунчжу, и она выкрикнула:
— Чего еще ты хочешь? Артефакты, техники, духовные камни? Говори!
— Я хочу место, где можно что-то посадить, — ответил Сун Цяньцзи.
Чэнь Хунчжу была в замешательстве:
— Место? Сажать что-то?
Орден Хуавэй был владыкой континента Тяньси, под его началом находились тысячи вассальных государств и земель, бесчисленные простые смертные подносили дары золотым изваяниям главы и старейшин ордена Хуавэй, чтобы приумножить их удачу.
Она внезапно прозрела:
— Ты хочешь удел?
Сун Цяньцзи кивнул:
— Можно и так сказать.
— Тебе нужен город? — В ее владении находились десятки мирских городов, так что дело было не слишком сложным.
— Нет.
— Тебе нужно целое государство?
— Нет, — сказал Сун Цяньцзи. — Мне нужен округ.
Чэнь Хунчжу глубоко вздохнула:
— В этом деле я не могу распоряжаться сама, мне нужно посоветоваться с отцом и другими владыками пиков.
Сун Цяньцзи улыбнулся:
— Иди.
Чэнь Хунчжу переступила порог и, не оборачиваясь, лишь бросила:
— Будем считать, что я перемудрила. Легко бога призвать, да трудно проводить. Я усвоила этот урок.
Голос растворился в ветре, Сун Цяньцзи не расслышал. Голова у него все еще немного кружилась, поэтому, войдя в дом, он тут же уснул.
Рассвет.
Прозрачный солнечный свет косо падал в дом, нежно касаясь густых ресниц Сун Цяньцзи.
Он проснулся и потер глаза.
В ту ночь ему приснилось огромное дерево, уходящее кроной в небеса и корнями в землю; оно почти увяло, но внезапно вновь наполнилось жизненной силой.
Сун Цяньцзи подумал, что его вчерашний удар мечом в небо прямо во время шахматной партии тоже был лишь прекрасным сном.
Он тихо рассмеялся, чувствуя на сердце легкость, и вдруг нащупал что-то в рукаве.
Тонкий, наполовину исписанный свиток.
Улыбка на его губах мгновенно застыла.
Свист ночного ветра, уединенная беседка в горах, усыпанное звездами небо и тот болезненный да-е… Картины одна за другой хлынули в его сознание.
Потрясенный Сун Цяньцзи вскочил с кровати и похолодел с головы до пят.
Он быстро перелистывал страницы, читая по десять строк за раз, и, затаив дыхание, вглядывался в написанное.
Переплетенные линии шахматной доски, рассыпанные черные и белые камни предстали перед его глазами, стремительно приходя в движение и складываясь в сложные, переменчивые построения.
Это не было пособием по игре из уличной лавки, это было тайное руководство по формациям!
Сун Цяньцзи взъерошил волосы, готовый отвесить себе пощечину.
Что же он натворил?!
Дело было не в плодовом вине, и винить Цзи Чэня не стоило — тот просто не знал, каков его предел в выпивке. В прошлой жизни ему требовалось всегда сохранять ясность ума, поэтому он никогда не пил и лишь завидовал тем, кто мог себе это позволить.
Если бы он знал заранее, то смог бы нейтрализовать действие вина внутренней духовной энергией.
Кто же мог подумать, что Источник Бессмертия способен питать меридианы и исцелять раны, но не может справиться даже с каплей плодового вина.
Какая бесполезность.
Сун Цяньцзи выскочил из комнаты навстречу яркому утреннему солнцу и крикнул вистерии на цветочной шпалере:
— Пьянство до добра не доводит!
Гроздья вистерии покачивались на утреннем ветру, словно насмехаясь над ним.
Сун Цяньцзи похлопал по плетям огурцов:
— Больше ни капли! Больше не осмелюсь!
Огурцы попрятались под листьями, не желая его слушать.
— Если взял чужую вещь, можно ли ее вернуть? — Он ткнул пальцем в лист картофеля.
Картофель лишь качнул листьями, стряхивая крупную каплю росы.
Она упала на тыльную сторону ладони, обдав холодом.
Но на сердце у Сун Цяньцзи было еще холоднее.
- Группа драконов без главы (群龙无首, qún lóng wú shǒu) — чэньюй, означающий коллектив, лишившийся лидера и утративший сплоченность. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
