Мэн Хэцзэ ответил без малейших колебаний:
— Я понял!
— Второе: я знаю, что ты мечник, но не стоит пренебрегать техниками ускользания. Пять стихий, которым я тебя обучил, требуют усердных тренировок.
В прошлой жизни Сун Цяньцзи мастерски владел искусством побега; созданные им техники ускользания достигли совершенства и не раз выручали его в смертельных переделках — он лишь не сумел сбежать в самый последний раз.
Мэн Хэцзэ:
— Накрепко запомню!
После прибытия в округ Цяньцюй Мэн Хэцзэ стал расти еще быстрее, а черты его лица утратили юношескую мягкость.
Порой, глядя на него, Сун Цяньцзи различал в его облике знакомые тени из прошлой жизни.
— Третье: стоит лишь вступить в мир смертных, как обидам и вражде не будет конца. Обнажая меч, оставляй путь к отступлению, не наживай врагов первым, а возникшие недоразумения разрешай без промедления. Но если встретишь того, кто непременно захочет твоей смерти…
Слыша его спокойный тон, Мэн Хэцзэ подумал о том, как милосерден Сун-шисюн — ведь тот даже дождевых червей на дороге после ливня жалел и старался не раздавить. Он поспешил ответить:
— Отплачу за зло добром! Я не стану убивать его, а наставлю на путь истинный!
Он сказал это лишь для того, чтобы Сун Цяньцзи перед его уходом был спокоен и доволен.
У Сун Цяньцзи потемнело в глазах:
— Нет, разумеется, его нужно убить! А если не сможешь сам — пришли мне весть, и я убью его вместо тебя!
Мэн Хэцзэ опешил:
— А?
Сун Цяньцзи испугался, что тот не воспринял слова всерьез:
— Запомнил? Повтори!
Мэн Хэцзэ:
— Прислать тебе весть, и ты вместо меня…
Он не смог договорить и поправился:
— Я живу честно и поступаю открыто. Если у Небес есть глаза, они должны быть на моей стороне.
Неужели шисюн и впрямь способен убить?
Он видел лишь, как Вэй Пин резал кур, кипятил воду и ощипывал их, весь перепачкавшись в крови. После того как Сун Цяньцзи спас его на обрыве, тот больше не брал в руки меч, не упражнялся и не забил ни единой птицы.
Сун Цяньцзи покачал головой:
— Небесный путь слеп, не вверяй свою жизнь удаче.
С чего бы Небесному пути вставать на твою сторону? Только потому, что ты хорош собой? Ты ведь не Вэй Чжэньюй.
Взгляд Цзи Чэня дрогнул:
— Мэн Сюн, просто согласись, не заставляй брата Сун тревожиться.
Перед его глазами на мгновение всплыла жалкая участь Чжао Жэня.
«Собрат по Пути Чжао, жаль, что ты ушел так рано. Мэн Сюн не видел, как действует брат Сун, оттого и не решается ответить».
«Когда же ты вернешься? Я подготовил новую формацию, еще не опробовал ее на живых людях. Скучаю по тебе».
Мэн Хэцзэ:
— Я обещаю.
Сун Цяньцзи негромко хмыкнул:
— Вот и славно. Иди.
Мэн Хэцзэ отложил меч и поклонился.
Цзи Чэнь:
— Мэн Сюн, я провожу тебя.
Сидя в кресле, Сун Цяньцзи с улыбкой смотрел, как они вдвоем выходят за дверь.
Настала пора смены осени и зимы, время, когда опадают листья платанов.
Мэн Хэцзэ пришлось признать: под присмотром Вэй Пина поместье бессмертного чиновника стало выглядеть куда более опрятным и достойным, чем в день их прибытия.
Мэн Хэцзэ:
— Когда я был среди внешних учеников секты Хуа Вэй, я обожал повторять две фразы. У Чжоу Сяоюнь и остальных от них уже мозоли на ушах были!
— Какие же? — полюбопытствовал Цзи Чэнь.
Мэн Хэцзэ притворно рассердился и выкрикнул:
— Не презирай юношу в бедности! Моя судьба — в моих руках, а не во власти Небес!1
Голос эхом разнесся по поместью бессмертного чиновника.
Цзи Чэнь захлопал в ладоши:
— Ха-ха, отлично сказано! Как раз в твоем духе.
- «Не презирай юношу в бедности» (莫欺少年穷, mò qī shào nián qióng) — китайская идиома, означающая, что нельзя судить о будущем человека по его нынешнему низкому положению. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
