Было раннее утро. Облака пыли поднялись с главного пика горы Хуавэй, затянув половину неба и закрыв солнце.
Сокровищница-корабль Цицзюэ прорезала дымку и пыль, ровно направляясь в сторону округа Цяньцюй.
Сун Цяньцзи коротко восстановил события в памяти: Юань Цинши бросил парящий город Хуавэй и поспешно сбежал. Мэн Хэцзэ и остальные, разумеется, вырвались из ловушки.
Затем появился Сянь Цзяньчэнь, он сам вошел в пограничную область, его тело обнаружили и перенесли на борт.
Мэн Хэцзэ сказал:
— После того как фальшивый город Хуавэй рассыпался в прах и исчез, со стороны горы Хуавэй внезапно содрогнулась земля и зашатались горы, вниз покатились камни.
Поднялся ветер, пыль рассеялась, и, подняв глаза, можно было увидеть солнце.
Сун Цяньцзи прищурился, глядя на гору Хуавэй.
Издалека вершина главного пика казалась необычайно плоской, она была ниже соседних вершин, будто кто-то одним ударом меча снес ее верхушку прямо в облаках.
Похоже, он догадывался, что сделал Сянь Цзяньчэнь.
Нечто, чего не случалось в прошлой жизни.
Мэн Хэцзэ проследил за его взглядом:
— Злодеев покарала молния, теперь секта Хуавэй подорвала свою изначальную ци1, оказавшись в полнейшем смятении. В ближайшие годы им будет не до того, чтобы доставлять нам неприятности.
Все на корабле смеялись, но Сун Цяньцзи оставался серьезным:
— Когда вы оказались в ловушке в парящем городе Хуавэй, вы пустили в ход смертоносные приемы?
Линь Фэйюань с нетерпением бросил:
— Конечно…
— Конечно, нет, — одновременно с ним ответил Цзи Чэнь. — Мы обнаружили, что те смертные безоружны и не обладают совершенствованием, у меня рука не поднялась. Мэн-сюн пришлось вести нас всех, спасаясь бегством. Если бы они все были практиками, и желательно такими, как собрат по пути Чжао Жэнь, все было бы слишком просто.
Линь Фэйюань опешил. Отдалившись от секты Хуавэй, он уже снял маскировку, явив свой истинный облик.
Мэн Хэцзэ опустил голову:
— В этот раз я не смог помочь Сун-шисюну.
Сун Цяньцзи улыбнулся и похлопал его по плечу:
— Нет, вы помогли мне. Спасибо.
Мэн Хэцзэ удивился:
— Благодаришь меня?
Легкая тень в сердце Сун Цяньцзи стерлась, открыв просвет.
Никто не повторил его старый путь, никого не принудили сделать выбор, подобный тому, что он совершил в прошлой жизни.
Холодный ветер перестал быть колючим, он уловил в воздухе едва заметное дыхание весны, словно увидел, как весенний ветерок проносится над полями Цяньцюй, и каждое семя выпускает нежно-зеленый росток.
— Возвращаемся в Цяньцюй! — он взмахнул рукой, ускоряя сокровищницу-корабль Цицзюэ.
Все ученики дружно закричали от радости.
Эту поездку в секту Хуавэй нельзя было назвать спасением после катастрофы, скорее это была лишь ложная тревога. Сун Цяньцзи огляделся вокруг и увидел, что на каждом молодом лице сияет радость, будто они спешат домой на празднование Нового года.
Но вдруг прозвучал крайне резкий голос:
— Остановите корабль, я сойду.
Атмосфера мгновенно похолодела.
— Линь-сюн, почему? — с беспокойством спросил Цзи Чэнь.
Мэн Хэцзэ усмехнулся:
— С чего вдруг ты снова капризничаешь?
Сун Цяньцзи подошел к Линь Фэйюаню, словно предчувствуя ответ:
— Ты не вернешься со мной?
Линь Фэйюань смотрел в сторону горы Хуавэй, не поднимая на него взгляда:
— Зачем мне возвращаться? Чтобы и дальше быть твоим псом?
Мэн Хэцзэ резко изменился в лице, но Сун Цяньцзи поднял руку, останавливая его.
Цзи Чэнь потянул его за собой, призывая остальных разойтись.
- Подорвать изначальную ци (元气大伤, yuánqì dà shāng) — фразеологизм, означающий понести тяжелые потери или серьезно подорвать жизненные силы. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
