— Одной собаки тебе мало, сколько еще ты собираешься набрать? Собака для охраны ворот, собака для построения формаций, собаки, чтобы заботиться о твоем быте — зачем тебе я? Кроме убийства, я ничего не умею, а твоему Цяньцюю убийства не нужны. Я для тебя бесполезен. Неужели ты и вправду хочешь, чтобы я всю жизнь скрывал лицо и прятался в Цяньцюе, работая портным? — Линь Фэйюань оскалился, обнажив клыки.
— Не говори таких слов! — Обычно мягкий Сун Цяньцзи сейчас говорил непривычно сурово, почти отчитывая его.
Линь Фэйюань его не боялся. Он усмехнулся:
— Я всегда так говорю, ты же не в первый раз слышишь!
— Эти слова ранят не меня, а тебя самого, — Сун Цяньцзи посмотрел на него.
Неизвестно почему, но Линь Фэйюань вдруг разозлился:
— Но я привык! Ты прекрасно знаешь, что я не такой, как они. Они были рядом с тобой еще тогда, когда ничего не понимали и ничего не совершили!
Он указал на спины Мэн Хэцзэ и Цзи Чэня, словно злясь на Сун Цяньцзи, но на самом деле больше на самого себя:
— Зачем ты спас меня? Ты не сможешь меня спасти! Если ты спас одного человека, сможешь ли ты спасти весь мир?
— Я никогда не думал о спасении всего мира, — негромко произнес Сун Цяньцзи. — Я просто не хотел видеть твою смерть.
Линь Фэйюань замер и часто заморгал, в его глазах будто блеснули слезы.
Сокровищница-корабль стремительно неслась сквозь туман и облака, а они стояли друг против друга у ярко-красных перил. Линь Фэйюань глубоко вдохнул и поднял голову к небу.
— Жизнь и смерть определены судьбой, а богатство и знатность — велением Небес1. Тебе не стоит вмешиваться, — сказав это, он спрыгнул вниз.
Если бы Сун Цяньцзи захотел помешать ему, то непременно смог бы удержать его, но он лишь тихо произнес:
— Не умри.
Линь Фэйюань встал на меч, и его силуэт мгновенно скрылся вдали.
Мэн Хэцзэ бросился к перилам и дважды выкрикнул:
— Эй!
Слои облаков расстилались безмолвно, не донеслось ни звука в ответ.
Цзи Чэнь пробормотал себе под нос:
— Он вот так просто ушел? А как же одежда, которую он обещал сшить? Что будет с его кошкой?
Мэн Хэцзэ рассердился:
— Я же говорил, убийцы — это всегда неблагодарные белоглазые волки, которых невозможно приручить. Пусть уходит! Можно подумать, мы без него не проживем!
Цзи Чэнь посмотрел на Сун Цяньцзи с некоторым беспокойством:
— Сун-шисюн, вы…
— Со мной все в порядке, — Сун Цяньцзи взмахнул рукавом. — Пойдемте.
Корабль Цицзюэ скрылся в облаках, исчезнув из виду.
Линь Фэйюань развернул меч и полетел к охваченной хаосом и войной горе Хуавэй.
Цяньцюй лишился одного портного, но, разумеется, все еще оставался преисполненным надежд.
Покинув Цяньцюй, Линь Фэйюань мог лишь снова стать «главой убийц», вершащим расправу посреди смуты.
Еще до того как корабль Сун Цяньцзи достиг округа Цяньцюй, вести о переменах в секте Хуавэй разнеслись по всему континенту.
Вэй Пин был в добром расположении духа. Он нарезал рыбу и свиную печень, смешал их в миске и подозвал ленивую кошку, греющуюся на солнце у ступеней.
Будь то сестра Цзи Чэня, родители Мэн Хэцзэ или кошка Линь Фэйюаня — обо всех он заботился должным образом.
Хотя в подворье Суна никого не было, управляющий Вэй по-прежнему оставался занят.
Все больше людей искали убежища в Цяньцюе, и потому здесь, как и в большинстве мест в мире, начали появляться лживые торговцы, ищущие повода для ссоры хулиганы и затевающие драки практики.
- Жизнь и смерть определены судьбой, а богатство и знатность — велением Небес (生死有命，富贵在天, shēng sǐ yǒu mìng, fù guì zài tiān) — китайская идиома, выражающая фатализм и покорность судьбе. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
