Когда литераторов становится много, они часто устраивают литературные собрания, состязаются в каллиграфии и поэзии, оставляя после себя множество стихов, свидетельствующих о развитии Цяньцюй. Эти стихи и оды широко распространяются, привлекая в Цяньцюй еще больше людей.
Мэн Хэцзэ, боясь растоптать рассаду, осторожно жался к меже: — Этому человеку всего тридцать лет, и хотя его уровень совершенствования обычен, он обладает обширными знаниями, знает наперечет, словно пересчитывает домашние сокровища1, всевозможные каноны и техники разных школ. К тому же у него мягкий характер, он очень терпелив к вопросам младших учеников, искусен в систематизации, уборке и хранении. За год наблюдений среди всех учителей он кажется мне самым подходящим на роль директора библиотеки.
Сун Цяньцзи зачерпнул еще ковш воды: — Значит, выберем его.
Он ответил небрежно, но Мэн Хэцзэ засомневался: — Стоило мне предложить, и шисюн тут же согласился, разве это правильно? Вдруг у него есть какие-то серьезные недостатки, которых я просто не заметил… Должность директора библиотеки крайне важна, может, нам еще подождать и понаблюдать за ним какое-то время?
— Я пойду и встречусь с ним, — Сун Цяньцзи улыбнулся. — А подходит он или нет, я решу сам, хорошо?
Он смутно догадывался, о чем беспокоился Мэн Хэцзэ. Не иначе как о том случае трехлетней давности, когда управляющего наняли «через черный ход».
— Хорошо, просто замечательно! — Мэн Хэцзэ наконец с облегчением выдохнул. — Идем!
— Не спеши, — сказал Сун Цяньцзи. — Я сначала долью здесь. Подними ногу.
…
Библиотека Цяньцюй была спроектирована мастером Тесаньню: три соединенных корпуса, в каждом по три этажа, а внутри — три типа путей сообщения.
Винтовая лестница, пологий пандус и ручной подъемник — всё для удобства самых разных людей.
Мэн Хэцзэ провел Сун Цяньцзи наверх. На третьем этаже они нашли молодого человека, который, склонившись над столом, записывал свитки и составлял каталоги для книг.
— Это Чжу Пин-сяньсжэн, — представил его Мэн Хэцзэ.
Юноша, одетый в длинный халат, обладал изысканными манерами ученого. Он не спеша отложил кисть и спокойно встал: — Сун-сяньгуань, давно наслышан о вас.
— Приветствую вас, Чжу-сяньсжэн. Привыкли уже к Цяньцюй? — Сун Цяньцзи про себя повторил его имя, внимательно вглядываясь в лицо. Оно казалось очень знакомым, но образ в памяти был размытым.
Троица обменялась любезностями. Чжу Пин догадался о цели их визита и понял, что это своего рода собеседование, поэтому, разумеется, немного занервничал.
Мэн Хэцзэ же думал: «Чего это я нервничаю? История с тем, как я пристроил Вэй Пина по знакомству, осталась в трехлетнем прошлом. К тому же сегодня всё по-честному».
Сун Цяньцзи просматривал рабочие записи Чжу Пина, слушал его объяснения о методах классификации книг, индексации, а также предложения по поводу школы Цяньцюй. Он пришел к выводу, что этот человек действительно внимателен и умен, а его почерк казался необъяснимо знакомым.
Двое нервничали, один молчал — неловкая атмосфера окутала всё пространство вокруг.
Внезапно Сун Цяньцзи хлопнул по столу и вскочил: — Чжу-сяньсжэн, вы же еще так молоды!
Он наконец вспомнил. Разве это не будущий глава учебной части академии Цинъя через семьдесят лет?
Чжу-сяньсжэн вздрогнул от испуга. Увидев, что Мэн Хэцзэ тоже выглядит совершенно растерянным, он смог лишь запинаясь произнести: — Сун… Сун-сяньгуань еще моложе, нет… я хотел сказать, вы куда более одарены, невзирая на юные годы.
— Чжу-сяньсжэн, почему вы изначально захотели приехать в Цяньцюй?
Сун Цяньцзи был втайне поражен. Неужели их наспех собранный округ Цяньцюй стал настолько знаменит, что они могут переманивать людей даже из такой великой школы, как Цинъя?
— Я слышал, что нравы в Цяньцюй просты и чисты, книжное собрание богато, к тому же здесь как раз нуждались в учителях, вот я и приехал, — Чжу Пин окинул взглядом стеллажи, уходящие под самый потолок. — Книг здесь оказалось больше, чем я ожидал. Это истинное святилище и рай для книжника.
Сун Цяньцзи спросил: — Библиотека Цяньцюй основана совсем недавно. Если говорить о масштабах, то библиотека Цинъя больше этой в десять раз.
- Знает наперечет, словно пересчитывает домашние сокровища (如数家珍, rú shǔ jiā zhēn) — образное выражение, означающее доскональное знание предмета. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
