Сун Цяньцзи слушал с бесстрастным видом, гадая, где Вэй Чжэньюй научился таким приемам: проявлять благосклонность и в то же время выказывать пренебрежение. Всего пара фраз, и толпа уже потирает руки, сгорая от желания немедленно доказать, что они обладают истинными способностями.
Через пару дней он заставит их посмотреть на себя другими глазами1 и, проявив учтивость к мудрым и склонившись перед достойными, растрогает этих бродячих практиков до слез и соплей.
Он ведет людей в лесную чащу, полную ядовитых испарений, но его не интересуют духовные травы. Очевидно, он стремится к чему-то большему. Хочет ли он заполучить внутреннее ядро великого демона или ищет вход в подземный дворец?
— Пошли, — Вэй Чжэньюй поднялся на ноги.
Воины в серебряных доспехах последовали за ним, подобно хорошо обученному войску.
Отряд бродячих практиков плелся в самом конце. Толстый мастер формаций настойчиво втягивал Ли Цыцюаня в праздную беседу:
— Впервые встречаю коллегу в тайном царстве. Не знаю, в каких формациях Ли-шисюн наиболее искусен?
Ли Цыцюань был моложе его, но толстяк, вытаращив глаза, произносил обращение «шисюн» легко и бегло.
— Больше всего я упражнялся в формации двойного убийства Инь-Ян. Слышал ли о ней собрат по пути Дао У?
Когда внушительная аура Вэй Чжэньюя осталась позади, атмосфера заметно разрядилась. Вся группа шла, болтая и смеясь; по крайней мере, внешне их беседа казалась весьма приятной.
Тема разговора снова сменилась на Вэй-вана. Ли Цыцюань внезапно понизил голос:
— У Вэй-вана есть два запрета, которые я выявил сам. Расскажу вам для справки.
Бродячие практики посерьезнели и навострили уши.
— Иногда Вэй-ван делает вещи, которые кажутся странными. Не задавайте лишних вопросов. Даже если не понимаете, просто исполняйте. Он не любит объясняться, но он всегда прав.
Сун Цяньцзи промолчал. Неужели это и есть уверенность спасителя?
— А какой второй?! — поспешно спросил Лу Чжоу.
— Второй… не упоминайте при нем того Сун-вана. Не говорите о нем ни хорошего, ни плохого.
— У Вэй-вана старые счеты с тем человеком из Цяньцюй?
Ли Цыцюань со строгим видом произнес:
— Не спрашивай лишнего.
— Хорошо, мы, братья, понимаем, где таится опасность. О чем не след спрашивать — не спросим, чего не след говорить — не скажем. Будь спокоен! — Лу Чжоу ударил себя кулаком в грудь, давая обещание.
Однако Сун Цяньцзи не удержался от вопроса:
— О каком Сун-ване речь?
Чжан Хоу громко расхохотался:
— О каком же еще? Титул ван — это не то же самое, что звание главы секты, предводителя школы, старейшины или даосского мастера. Его не получишь, просто подняв бамбуковый шест и развернув знамя. У тебя должна быть земля, должны быть деньги, должна быть власть, а главное — ты должен завоевать сердца людей. Нужно обладать такой силой духа, чтобы на один твой призыв откликнулись сотни, и только тогда другие признают тебя ваном. Иначе попробуй назовись так сам, и что будет?
— В наши дни тот, кто по праву может зваться ваном, — это, конечно, ван Цяньцюй Сун Цяньцзи. Жаль только, что они живут на разных континентах, и ван не встречается с ваном.
Сун Цяньцзи невольно усмехнулся:
— На самом деле это лишь слухи. Сун Цяньцзи никогда не называл себя ваном.
Лу Чжоу рассмеялся его неосведомленности:
— Он просто временно затаился, копит силы. Это как снег зимой: выпадет он чуть раньше или чуть позже — не имеет значения.
Сун Цяньцзи не хотелось «выпадать снегом», он решил еще немного побороться:
— Вообще-то он всего лишь сяньгуань, каждый день сажает растения да ухаживает за цветами, у него нет великих амбиций…
— Сяньгуань? Цяньцюй уже давно не подчиняется секте Хуавэй. Секта закрыла свои врата на три года, кто теперь всерьез считает его сяньгуанем! — мечник холодно усмехнулся. — Сажает растения? На словах — огородничество, на деле — накопление зерна и привлечение людей на свою сторону. Как говорится: «возводи высокие стены, запасай вдоволь зерна и не спеши объявлять себя ваном». Если бы у него действительно не было амбиций, стал бы он наставлять учеников? Практики Цяньцюй называют себя «учениками школы Суна», и каждый из них предан ему до глубины души.
Сун Цяньцзи замолчал.
Ситуация такова, что обстоятельства диктуют свою волю. Даже если он приставит меч к сердцу и принесет самую страшную клятву, заверяя, что не помышляет о великих делах, боюсь, никто ему не поверит!
- Посмотреть другими глазами (刮目相看, guāmù-xiāngkàn) — кит. идиома: увидеть кого-либо в новом свете, оценив его возросшие способности или заслуги. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
