С красноглазой змеи сняли кожу, отрубили голову и хвост, выбросили внутренности, оставив лишь самое нежное мясо с брюшка, которое очистили от костей и нарезали соломкой.
Из-за нехватки утвари пришлось обходиться тем, что было под рукой: из большого валуна вытесали котел, а бамбуковые стебли раскололи на трубки-чаши.
Сун Цяньцзи засучил рукава и, орудуя кинжалом вместо кухонного ножа, погрузил руки в окровавленную плоть, перебрасываясь словами с Ли Цыцюанем:
— Я слышал, собрат по Пути Ли, вашему мастерству в шахматах обучил Вэй-ван?
Его редко интересовало что-либо, не связанное с земледелием. Но поскольку дело касалось спасителя, в его уме начала смутно выстраиваться цепочка связей.
До того как прибыть в Цяньцюй, Вэй Чжэньюй под вымышленным именем скитался по миру культиваторов и давал наставления разным людям.
После того как он провозгласил себя ваном, эти люди один за другим покидали свои ордены и переходили к нему, становясь его доверенными помощниками.
Было ли это «ивой, пустившей густую тень там, куда ее воткнули без умысла»1, или же Вэй Чжэньюй все продумал заранее, шаг за шагом расставляя фигуры на доске и накапливая силы?
— Собрат по Пути Сун тоже смыслит в шахматах? — спросил Ли Цыцюань.
Сун Цяньцзи улыбнулся:
— Немного.
— В те годы я приплыл из-за моря, у меня ничего не было, и повсюду я встречал лишь пренебрежение. В дни нужды я случайно встретил Вэй-вана. Он разглядел мой талант к построению массивов, обучил меня искусству шахмат и отправил на Изящное собрание Дэнвэнь бороться за звание первого мастера, чтобы я стал чьим-то учеником вместо него самого…
— А что потом?
Ли Цыцюань ответил:
— А потом внезапно появилось «Приглашение для героев» Сун-вана. Разумеется, я не стал учеником того человека, зато благодаря этому случаю попал в обитель Цзыюньгуань, где изучил самые могущественные техники массивов. Вэй-ван и впрямь оказал мне милость, даровавшую второе рождение.
— Вэй-ван — хороший человек, — произнес Сун Цяньцзи.
Временная линия прояснилась еще больше. Скорее всего, Вэй Чжэньюй сначала встретил Ци Гуя, получил от него наставления, но не пожелал официально становиться его учеником. Не желая, однако, чтобы тот ушел из жизни с сожалениями, он обучил Ли Цыцюаня и отправил его на собрание Дэнвэнь.
Ли Цыцюань уже собирался кивнуть, но почувствовал неладное:
— Почему это звучит так странно…
Вэй-вана можно было назвать правителем или сильным воином, но «хороший человек» вряд ли тянуло на достойную похвалу.
Вода в каменном котле закипела, змеиное мясо обдали кипятком, и тяжелый запах крови постепенно исчез. Пользуясь густым белым паром, Сун Цяньцзи достал Чистый сосуд и подмешал в котел туман Источника бессмертия.
Источник недовольно задрожал, словно протестуя против того, что его великую силу тратят на подобные пустяки.
Как только в котел бросили нарезанный лук и имбирь, по округе разнесся аппетитный аромат. Сун Цяньцзи достал перец и соль.
Ли Цыцюань, глядя, как тот один за другим вынимает пузырьки из пространственной сумки, оторопел:
— У вас, собрат по Пути, удивительно полный набор вещей.
— В обычные дни я потакаю прихотям своего чрева, — ответил Сун Цяньцзи. — Не обессудьте.
В прошлой жизни, находя в тайных обителях подобные ценные трофеи, он всегда сдирал с них кожу и глотал мясо сырым, разжевывая и выплевывая кости. Холодная вонючая плоть вызывала тошноту, но ради быстрого восполнения духовной энергии и сил он привык терпеть. Прожив жизнь заново, он, напротив, обзавелся привычкой привередничать в еде.
Вскоре змеиная похлебка была готова. Ее разлили по бамбуковым трубкам, и аромат согрел сердца и души. Воины отряда Серебряного доспеха окружили их, дивясь мастерству, и то и дело слышались насмешливые возгласы:
— Мы что, повара наняли?
— Раз у нас есть повар, не так уж и плохо будет сопроводить их немного.
Слух практиков был острым, и бродячие культиваторы у костра, смутно расслышав эти слова, недовольно нахмурились:
— Завтра мы обязательно покажем им, на что способны.
— А я проголодался, я попробую первым! — из отряда Серебряного доспеха выскочил один целитель. Он коснулся пальцем края бамбуковой трубки, поднес палец к губам и довольно причмокнул.
- Ива, пустившая густую тень там, куда ее воткнули без умысла (无心插柳柳成荫, wú xīn chā liǔ liǔ chéng yīn) — китайская идиома, означающая, что действие, совершенное без конкретного умысла, принесло неожиданно богатые плоды. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
