Обычно он обдумывал изменения в расстановке чжэньфа1, используя для проверки их мощи мышей. Найти живого человека для испытания выпадало редко, поэтому его глаза лихорадочно блестели от предвкушения.
На утесе вдруг возник чей-то силуэт. Чжао Жэнь задрал голову и громко закричал, моля о спасении, но в следующий миг его сердце обратилось в пепел. Пришедшим оказался Мэн Хэцзэ.
Мэн Хэцзэ, прижимая к груди меч, прислонился к старой сосне. Не глядя в сторону реки, он произнес:
— Это точно он.
Цзи Чэнь раздраженно взлохматил волосы:
— Мы прорываемся вперед, словно раскалываем бамбук, наш боевой дух на высоте, а за нами следует целая толпа бродячих практиков. Если при виде него мы сменим путь, что подумают посторонние?
Сун Цяньцзи понимал, что даже если в душе Вэй Чжэньюя кипит гнев и он жаждет мести, тот не станет по-настоящему жестоко расправляться с учениками Цяньцюй.
Однако он мог язвить и намеренно искать повод для ссоры. Обе стороны были молоды и горячи, так что одного враждебного взгляда хватило бы, чтобы волосы у них поднялись дыбом от ярости.
Когда рядом нет никого, кто мог бы их сдержать, ситуация слишком легко выходит из-под контроля.
Поэтому он заранее велел Мэн Хэцзэ и Цзи Чэню по возможности избегать Вэй Чжэньюя.
На словах оба согласились, но чем больше наставлений они выслушивали, тем сильнее росло их внутреннее возмущение.
Во-первых, они не верили, что уступают Вэй Чжэньюю, а во-вторых, все эти годы тот жил на чужбине во всем блеске своего величия, но не прислал домой ни единой весточки.
Когда Вэй Пин еще был с ними, Мэн Хэцзэ раздражала его притворная манера поведения, с помощью которой тот умело располагал к себе всех окружающих, независимо от степени близости.
Мэн Хэцзэ и Вэй Пин не ладили, и мир между ними держался лишь благодаря посредничеству Цзи Чэня.
Весной первого года после ухода Вэй Пина Мэн Хэцзэ наконец научился подражать почерку Цзи Чэня. Стащив печать чиновника-редактора Цзи, он по ночам при свете лампы тайком писал письма.
Он испортил множество листов, забросав всю комнату бумажными комками. Когда родители обнаружили их, ему пришлось признаться:
— Это для вашего названого сына.
Мэн-фужэнь обрадовалась:
— Тогда пиши получше! Спроси, как ему живется в тех краях, завел ли он новых друзей, есть ли у него новая одежда…
Мэн Хэцзэ пообещал исполнить всё, о чем она просила. Однако восемнадцать писем исчезли, словно камни, брошенные в море, — ответа не последовало.
Зимой второго года Мэн Хэцзэ сломал кисть, разбил тушечницу и больше не притрагивался к бумаге.
— Он первым отринул нашу дружбу, так что если кто и должен сворачивать с пути, так это он. Брат Сун великодушен и не желает с ним считаться, но неужели тысячи учеников нашего Цяньцюй, странствуя по свету, должны во всем уступать людям Вэй-вана? — холодно произнес Мэн Хэцзэ. — Если мы не преподадим ему урок и не собьем с него спесь, он и впрямь вообразит себя непобедимым.
— Вот только… — Цзи Чэнь запнулся и, вновь посмотрев на луну, тихо добавил: — Не дай брату Сун узнать об этом, чтобы не волновать его попусту.
Мэн Хэцзэ кивнул:
— Мог и не говорить. Я уже распорядился, все в курсе.
Все, что произошло в тайном царстве, навсегда там и останется, смытое бурными потоками Сюэхэ.
Ближе к рассвету появился Вэй Чжэньюй, чьи одежды пропитались холодной росой. Он был краток:
— Выдвигаемся.
Чжу Шэн зычно скомандовал:
— В путь!
Отряд серебряных латников, всю ночь прождавший в полной боевой готовности, мгновенно поднялся на ноги. С лязгом доспехов они выстроились в ровные ряды и помчались прочь, оставляя за собой лишь облако пыли.
Группа бродячих практиков вздрогнула и начала в спешке подниматься.
Толстый Ли чжэньши поспешно сгреб принадлежности для расстановки чжэньфа в сумку-хранилище:
— Такая огромная толпа… Казалось, они будут возиться еще целую палочку благовоний, прежде чем свернут лагерь. Как они могли уйти так внезапно?
— У них суровая дисциплина. Это не просто совершенствующиеся, они больше походят на армейский строй смертных, — вздохнул их предводитель Лу Чжоу. — Какая сила способна противостоять этой серебряной гвардии?
— На этот раз нам повезло, мы поставили на нужную лошадку.
Бродячие практики в предвкушении потирали руки: если Вэй-ван станет главным победителем в тайном царстве, это, несомненно, принесет им наибольшую выгоду.
- Чжэньфа (阵法, zhènfǎ) — боевые построения или магические формации, используемые для атаки, защиты или ограничения движений противника. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
