Заметив его сосредоточенность, она решила, что он не хочет, чтобы его беспокоили, и потому промолчала.
То, что она его не беспокоила, не означало, что другие поступят так же.
— Сун-шисюн, пожалуйста, подождите!
Кричал один из учеников внешних врат; его голос звучал звонко, будто он набрался великой храбрости.
Увидев, что Сун Цяньцзи действительно остановился и обернулся, он вздрогнул от испуга и, запинаясь, тихо поздоровался:
— Сун-шисюн, здравствуй, у меня есть дело… я хотел бы попросить…
Чэнь Хунчжу вспылила и прикрикнула:
— Есть дело — говори, чего мямлишь!
Ученик вздрогнул от её окрика и уже хотел было сбежать, но, вспомнив о чём-то, глубоко вдохнул:
— Я… я слышал от Чжоу-шицзе, что если поднести Сун-шисюну мешочек семян, то можно получить от него наставление…
Сун Цяньцзи оторопел и уже хотел сказать, что это не так.
Мэн Хэцзэ и его друзья помогали ему собирать семена, и иногда, когда они сталкивались с трудностями в самосовершенствовании, он давал им советы.
Он лишь слегка направлял их, не передавая никаких техник Дао и не пускаясь в долгие объяснения.
Это было мимолётным делом, проще, чем поднять опрокинутый кувшин с маслом.
Ученик, очевидно, уже решился и, отбросив сомнения, вытащил из рукава мешочек для хранения:
— Прошу простить меня, если прежде я чем-то обидел Сун-шисюна. Сегодня я подношу мешочек семян бальзамина1 и осмеливаюсь просить у Сун-шисюна наставления!
Он говорил твердо, но на душе у него было крайне неспокойно. Он только что записался на показательные состязания и тоже хотел найти хоть какой-то шанс, чтобы проложить себе путь в будущее.
«Неужели Чжоу Сяоюнь подшутила надо мной?
Или я настолько обезумел от нищеты, что вместо „поднести мешочек духовных камней“ мне послышалось „поднести мешочек семян“?»
В последние дни совершенствование нескольких учеников, общавшихся с Сун Цяньцзи, продвигалось с неистовой скоростью, что вызывало у остальных жгучую зависть. Если не считать Мэн Хэцзэ, обладавшего выдающимся талантом, остальные изначально были весьма заурядны.
У учеников внешних врат не было наставников, они полагались лишь на собственную смекалку, поиски на ощупь и упорный труд. Внутренние врата не только монополизировали ресурсы вроде тайных писаний и магических артефактов, но и владели секретами озарения и опытом совершенствования.
Когда ученики внешних врат приходили в Зал наставничества или Библиотеку, старейшины неизменно встречали их холодно и с крайним нетерпением.
Даже если они соглашались заговорить, то любили напускать на себя таинственность, бросая пару-тройку «истинных речений» и отправляя ученика восвояси, чтобы тот сам постигал их смысл.
Слово «нет» уже готово было сорваться с губ Сун Цяньцзи, когда он вдруг услышал название: «семена бальзамина».
Он слегка кашлянул и продолжил:
— Это возможно, спрашивай.
Этих семян в его коллекции ещё не было, и они отлично подошли бы для посадки у входа.
Ученик не ожидал, что всё окажется так просто. Он подошел ближе к Сун Цяньцзи, с лицом, раскрасневшимся от волнения:
— Благодарю, Сун-шисюн!
Видя это, Чэнь Хунчжу пробормотала что-то о том, что он смыслит в самосовершенствовании, но отошла в сторону полюбоваться видом на террасные поля, чтобы не мешать разговору.
— Духовная энергия внутри меня в избытке, и во время медитации она циркулирует без малейших задержек, — вполголоса спросил юный ученик. — Я чувствую, что второй уровень стадии Очищения Ци уже достиг полного совершенства, но почему я никак не могу пробиться на третий?
Он хотел было пуститься в дальнейшие объяснения, но Сун Цяньцзи взглянул на него и перебил:
— Действительно, совершенство. Последние полмесяца твоя духовная энергия лишь циркулировала в теле, ты её совсем не расходовал?
Ученик немного удивился:
— Я в любой момент готов к прорыву, потому во всём осторожен и не смею тратить силы.
- Бальзамин (凤仙花, fèngxiānhuā) — декоративное растение, известное как «цветок феникса», семена которого герой планирует использовать для посадки. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
