Гора Хуачуньшань1 изначально была плавучей горой в море.
Шушэн уединился в горах для совершения прорыва. Постигнув законы пространства, он переплавил эту гору и сжал её, заключив в крошечный драгоценный футляр.
Всякий раз, когда футляр открывался, величественная гора вылетала из него, возникая из ниоткуда, и яростно сталкивалась с реальностью, вызывая масштабные пространственные обвалы.
Огромная гора давила сверху, обращая всё в прах и пепел. Зрелище было жестоким и властным, в нём не осталось ни капли благородства, подобающего конфуцианскому ученому.
К счастью, подобное не повторялось уже много лет.
И вовсе не потому, что с годами Шушэн стал милосерднее или мягче. Просто все его могущественные враги давно сгинули, и не осталось никого, кто стоил бы его личного вмешательства, тем более — столь ужасающих приёмов.
Когда доказываешь свою силу, к твоим доводам начинают прислушиваться.
Шушэн постепенно прослыл самым рассудительным и строго следующим этикету великим конфуцианцем. Он основал академию Цинъя, а затем, достигнув успеха, отошёл от дел, передав бразды правления нынешнему главе.
А гора Хуачуньшань мирно покоилась в драгоценном футляре, подобно забытой красавице, чьи лучшие годы прошли: шёлковые юбки выцвели, а шкатулка для румян покрылась пылью.
В академии Цинъя, по слухам, числилось тридцать тысяч «синих одеяний» — так называли её учеников. Стоило кому-то из них проявить достаточное бесстыдство, и он тут же объявлял себя «учеником Шушэна», хотя на деле никто не смог по-настоящему унаследовать его мастерство.
Больше половины учеников академии происходили из знатных кланов культиваторов, среди них хватало любимцев небес, но среди них не было того преемника, которого искал старик.
Не найдя искомого открыто, он решил действовать тайно, открыв на всех четырёх континентах лавки под прикрытием: торгующие рисом, ломбарды, магазины румян и прочие заведения для ведения дел, не терпящих огласки.
Год назад в лавке румян города Фэнлинь он приметил Вэй Пина.
А теперь, в ломбарде города Хуавэй, обнаружил ещё одного юношу, на которого стоило взглянуть.
— Город Хуавэй, — усмехнулся старый мастер. — Кажется, собрание Дэнвэнь в этот раз проводится в секте Хуавэй?
— Именно так, — ответил глава академии. — Ученики нашей академии уже прибыли в секту Хуавэй. Ранее даосский мастер Сююнь прислал через старшего ученика приглашение, написанное собственноручно, с просьбой к вам рассудить лучших в «испытании каллиграфии и живописи». Но вы посчитали, что у него скверный почерк, и велели мне отправиться вместо вас. — Он обернулся к стоящим позади: — Башня Летучих Облаков уже готова, мы собираемся вылетать сегодня, чтобы воссоединиться с учениками в секте Хуавэй.
— Неужели? — Старый мастер на мгновение задумался и недоуменно переспросил: — Я и вправду сказал, что у Сююня дурной почерк?
Все присутствующие закивали, словно куры, клюющие зерно.
— Я передумал! — совершенно невозмутимо объявил старый мастер. — Идёмте, мы тоже отправимся туда и присоединимся к общему веселью.
Сказано — сделано: он засобирался в путь немедля, будто просто выходил на прогулку.
А то, что секта Хуавэй совершенно не готова к его внезапному визиту и там наверняка поднимется переполох, его ничуть не заботило.
Башня Летучих Облаков, подняв вихрь, взмыла в самые небеса и устремилась на запад, к секте Хуавэй.
Весть о том, что Шушэн лично почтит своим присутствием изысканное собрание Дэнвэнь, за один день облетела все четыре континента.
Мастера талисманов со всего света, не зная отдыха, устремились к подножию гор секты Хуавэй, надеясь, что судьба позволит им хоть краем глаза увидеть мудреца.
Раньше Шушэн, слыша о подобном, лишь раздосадованно морщился, считая это лишней обузой, но теперь он не мог сдержать усмешки.
«Тот юнец, что грозился отобрать мою гору… верно, он будет вне себя от волнения, узнав о моём прибытии? Интересно, чем он сейчас занят? Ох, наверняка забыл о сне и еде, усердно рисует талисманы, мечтая привлечь моё внимание».
Сун Цяньцзи чихнул.
Он как раз орудовал маленьким резцом, вырезая иероглифы на деревянной табличке — и в самом деле трудился не покладая рук.
- Хуачуньшань (画春山, huàchūnshān) — Гора Нарисованной Весны. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
