Классный руководитель почувствовал её взгляд и сразу назвал её имя:
— Линь Чжися, ты хоть и староста нашего класса, но в этом месяце тебе ещё предстоит участвовать в отборочном туре национальной математической олимпиады для старшеклассников…
Линь Чжися встала со своего места, убрала руки за спину и с полной ответственностью сказала:
— Чжан-лаоши, я могу организовать одноклассников и подготовить номер, олимпиада для старших классов нисколько мне не помешает.
Как только Линь Чжися произнесла «олимпиада для старших классов нисколько мне не помешает», весь семнадцатый класс в мгновение ока онемел. Линь Чжися уже получила первую премию на олимпиаде для средних классов, и казалось, что первая премия олимпиады для старших классов тоже скоро окажется у неё в руках.
Одноклассники смотрели на Линь Чжися снизу вверх, чувствуя, что она невероятно сильна и величественна; её имя было легендой средней школы.
Чжан-лаоши был крайне любезен с Линь Чжися:
— Хорошо, Линь Чжися, распоряжайся временем свободно, посоветуйся с нашей ответственной за культуру и спорторгом. Пусть все пошевелят мозгами и вместе придумают номер, включая, но не ограничиваясь сценками, танцами, спектаклями или ансамблем инструментов.
Ученики тут же загорелись желанием действовать, но Чжан-лаоши сменил тон и внезапно предостерёг:
— Вы все должны помнить два главных момента. Во-первых, учёба — ваша важнейшая задача, не позволяйте номеру влиять на вашу успеваемость. Во-вторых, тема выступления обязательно должна быть позитивной, не вздумайте ставить «Гамлета», иначе потом всем будет неловко. Столетний юбилей школы должен пройти шумно и радостно.
Линь Чжися первой отозвалась:
— Без проблем!
Вслед за её криком остальные ученики вразнобой подхватили:
— Без проблем!
Шэнь Фусюань невольно вздохнул:
— Авторитет старосты Линь в нашем классе слишком высок.
Место Шэнь Фусюаня находилось прямо перед Цзян Юйбаем. Едва Шэнь Фусюань высказал своё мнение, Цзян Юйбай тут же подхватил:
— Разве сплочённость класса — это не хорошо?
— Хорошо, — Шэнь Фусюань слегка кивнул, — так и номер выбирать проще. Стоит Линь Чжися согласиться, и в классе никто не станет возражать.
Однако сосед Шэнь Фусюаня по парте Хань Пэн возразил:
— Не факт. В нашем классе тридцать шесть человек, на всех не угодишь, да и нельзя выпустить на сцену каждого. Вот увидишь, обязательно кто-нибудь разругается.
Стоило Хань Пэну сказать «разругается», как Цзян Юйбай невольно посмотрел на Дуань Цияня. В глазах Цзян Юйбая Дуань Циянь был вспыльчивым, обожающим беготню учеником; возможно, он предложит всему классу устроить «бег наперегонки» в качестве торжественного подарка к юбилею школы.
*
Как только классный час закончился и Чжан-лаоши переступил порог кабинета, ученики тут же бросились к месту Линь Чжися. Толпа окружила её, каждый наперебой предлагал свои идеи, голоса смешивались в гул, и Линь Чжися чувствовала, будто она в тумане.
Спорторг семнадцатого класса, Цао У, с совершенно серьёзным лицом предложил:
— Староста Линь, а давайте организуем подтягивания для парней? Вытащим турник на сцену, включим фоновую музыку «Мужчина должен быть сильным», и все парни из класса будут подтягиваться в такт. Это будет так необычно, другие классы до такого не додумаются, а нам легко готовиться и репетировать.
Линь Чжися наложила вето:
— Закреплять турник на сцене слишком хлопотно. К тому же требования к физической силе парней слишком высоки, а у девочек не будет возможности участвовать.
Цао У, подобно потерпевшему неудачу старому сановнику, робко спрятал руки в рукава и молча встал в сторонке. Дуань Циянь оказался как раз рядом с Цао У. Он положил руку ему на плечо и с энтузиазмом высказался:
— А что, если сыграть сценку? Чжан-лаоши сказал, что юбилей должен быть шумным и радостным, а какой номер может быть более шумным и радостным, чем юмористическая сценка? Выступим по стандартам новогоднего гала-концерта, и кто добьётся успеха, тот станет Чжао Бэньшанем нашей Первой провинциальной школы.
Титул «Чжао Бэньшань Первой провинциальной» несомненно был великой честью. Кому же он достанется?
В глубине души Дуань Циянь чего-то ждал.
Ответственная за культуру Тан Тинтин возразила:
— Что толку в этих сценках? Юбилей средней школы пройдёт в Большом провинциальном театре. Ты был в этом театре? Он огромный, зрителей будет тьма. Если ты устроишь сценку, сидящие далеко даже выражения твоего лица не увидят. Уж лучше всему классу отрепетировать танец!
Тан Тинтин училась с Дуань Циянем в одной начальной школе, но ничуть его не уважала. Она давно забыла о славном прошлом «первого бога войны».
Обратившись к Линь Чжися, Тан Тинтин мгновенно смягчилась. Она подняла руки, слегка коснулась ладонями своих щёк и, будучи одновременно застенчивой, смущённой и немного боязливой, произнесла:
— Староста Линь, давайте репетировать танец. Ты встанешь в центр, ты же самая милая.
— Я самая милая? — в голосе Линь Чжися прозвучало сомнение.
Тан Тинтин пошла на попятную:
— Ну, тогда, может, я буду в центре?
— Что за танец? — мимоходом спросил Цзян Юйбай.
Цзян Юйбаю только исполнилось одиннадцать. Но он посетил множество приёмов и видел выступления многих артистов. Он твёрдо решил помочь Линь Чжися советом и составить номер, который приковал бы внимание всего зала.
Однако Линь Чжися ещё не решила. Она всё ещё колебалась между сценкой и танцем. Тут Тан Тинтин подняла руку и спросила:
— Какими танцами владеют наши девочки? Я умею танцевать брейк-данс, кто-нибудь хочет со мной?
Воцарилась тишина.
Ни одна из девочек восьмого (семнадцатого) класса не проронила ни звука.
Даже сама Линь Чжися ничего не смыслила в танцах.
Тан Тинтин в оцепенении осознала реальность. Она отступила на второй план и замолчала.
— Ансамбль инструментов? — искренне спросил Цзян Юйбай. — Кто-нибудь занимался на скрипке, виолончели или саксофоне?
Шэнь Фусюань лениво ответил:
— Я умею играть на виолончели.
— Не хочешь сыграть со мной дуэтом? — вежливо пригласил его Цзян Юйбай.
— Не хочу, — грубо отказал ему Шэнь Фусюань.
Если бы Шэнь Фусюань согласился играть с Цзян Юйбаем, то ответственность за юбилейное поздравление от восьмого (семнадцатого) класса целиком легла бы на плечи Цзян Юйбая и Шэнь Фусюаня. Цзян Юйбай считал, что таким образом он поможет Линь Чжися облегчить ношу.
Но Линь Чжися сказала:
— Шэнь Фусюань не хочет играть на виолончели. Цзян Юйбай, я не могу позволить тебе одному выступать с фортепианным соло…
— Почему это не могу? — поддразнил её Шэнь Фусюань.
Линь Чжися рассудительно объяснила:
— Столетний юбилей Первой провинциальной школы — это очень значимое событие, было бы здорово, если бы весь наш класс смог поучаствовать. Поэтому я думаю, что мы можем отрепетировать сценку. Я разделю все тридцать шесть человек на четыре группы: сценаристов, реквизиторов, актёров и режиссёров. Каждый будет при деле, пойдём рука об руку, и мы обязательно покажем блестящее выступление.
Цзян Юйбай принял рациональный и объективный тон:
— Староста Линь совершенно права, в таком редком событии, как столетний юбилей школы, должен иметь возможность участвовать весь класс. Я поддерживаю задумку старосты Линь.
— Я тоже поддерживаю! — отозвался Шэнь Фусюань.
Дуань Циянь скрестил руки на груди:
— Разве это не то же самое, что я только что предлагал?
— Да иди ты, — возразил Хань Пэн, — староста Линь объяснила всё куда подробнее.
Линь Чжися вовремя пресекла спор Хань Пэна и Дуань Цияня и подвела итог:
— Хорошо, никто не против, значит, так и поступим.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
