Постоянный пропуск!
Эти два слова заставили Линь Чжися почувствовать себя ещё лучше.
Линь Чжися поднималась по ступеням, ведущим в длинную галерею. Потолок украшала изысканная лепнина, вдоль стен выстроились величественные скульптуры, а в стеклянных витринах были выставлены самые разные предметы. Она замедлила шаг, молча любуясь увиденным.
Цзян Юйбай стоял рядом с ней, словно экскурсовод в музее.
Линь Чжися указала на грубо сработанную деревянную чашу и тихо спросила его:
— Это какой-то антиквариат?
Цзян Юйбай уже собрался ответить, но Линь Чжися серьёзно предложила:
— Цзян Юйбай, подожди, не говори мне. Дай я сама попробую угадать. Я прочитала много книг об антиквариате и, возможно, смогу определить возраст и происхождение этих вещей.
Цзян Юйбай молча смотрел на неё, а она с ещё большим энтузиазмом добавила:
— У меня обязательно получится!
Цзян Юйбай вдруг улыбнулся:
— Ты уверена?
— Ты мне не веришь? — Линь Чжися была полна боевого задора.
Цзян Юйбай отступил на шаг, давая ей место:
— Внимательно посмотри. Если ты угадаешь…
Линь Чжися снова затеяла с Цзян Юйбаем свою любимую игру на спор:
— Если я угадаю, ты будешь называть меня Линь-лаоши. А если ошибусь, я буду звать тебя Цзян-лаоши, и тогда ты скажешь мне правильный ответ.
Цзян Юйбай был уверен в своей победе на все сто процентов. Он слегка приподнял голову и охотно согласился:
— Идёт.
Линь Чжися предельно сосредоточилась и принялась со всех сторон изучать потрёпанный временем экспонат.
Она перебирала воспоминания, выискивая мельчайшие детали, и наконец вынесла вердикт:
— Эта чаша, скорее всего, родом из какого-то традиционного африканского племени. Я видела нечто подобное на телеканале Discovery. Там два исследователя отправились в африканское племя изучать их быт, и местные жители использовали деревянные миски именно такой формы… Точно, Цзян Юйбай, это наверняка африканский предмет из вашей коллекции. Вы даже обработали его защитным составом. Вероятно, это чаша, созданная в недавнем прошлом и представляющая культурную ценность как изделие одного из племён.
— Эту чашу мой дедушка сделал своими руками, — поправил её Цзян Юйбай.
Линь Чжися страшно удивилась:
— Правда?
Цзян Юйбай пустился в объяснения:
— В прошлом веке дедушка вёл дела в Юго-Восточной Азии и чем-то насолил местным бандам. В его доме разбили всю посуду. Тогда он сам смастерил эту деревянную чашу. Позже, когда он перепродавал мелкую бытовую технику, враги снова его выследили. Он бросил чашу на пол, чтобы создать шум, и пока преследователи отвлеклись, сбежал под покровом темноты.
Эта история из жизни дедушки Цзян Юйбая выходила за рамки воображения Линь Чжися.
Она затаила дыхание:
— Жизнь твоего дедушки похожа на кино.
— Трудно сказать, где тут правда, а где вымысел, — заметил Цзян Юйбай. — Слова взрослых не всегда истинны.
Линь Чжися похвалила его:
— Цзян Юйбай, мне стоит поучиться у тебя критическому мышлению.
Затем Линь Чжися спросила:
— А что стало с врагами твоего дедушки? Где они сейчас?
— Все умерли, — честно передал он слова деда.
Линь Чжися серьёзно подытожила:
— Я поняла. Эта вещь — символ вашего семейного духа.
Цзян Юйбай кивнул:
— Семейного духа, который велит убегать под покровом темноты при встрече со злодеями.
Линь Чжися весело расхохоталась:
— С тобой так интересно!
Она сорвалась с места и побежала по гладкому мраморному полу, выкрикивая на ходу:
— Цзян-лаоши, Цзян-лаоши, Цзян-лаоши! — А затем добавила: — Цзян-лаоши, смотри, я сейчас похожа на Дуань Цияня?
— Зачем ты подражаешь Дуань Цияню? — спросил её Цзян Юйбай.
Линь Чжися наклонила голову:
— Просто ради смеха.
Цзян Юйбай спросил снова:
— И ты можешь изобразить любого человека?
— А вот попробую! — заявила Линь Чжися. — Сейчас я буду изображать Цзян Юйбая.
Цзян Юйбай почему-то вдруг занервничал. Он замер прямо под хрустальной люстрой, яркий свет которой заливал его с ног до головы, отчего он казался прекрасным небожителем, не ведающим земной суеты.
Линь Чжися выпрямила спину и медленно направилась к нему:
— Цзян Юйбай.
Цзян Юйбай отвернулся, не обращая на неё внимания.
Линь Чжися забежала вперёд и снова позвала:
— Цзян Юйбай.
Цзян Юйбай опять развернулся в другую сторону.
Линь Чжися настойчиво пыталась заглянуть ему в лицо, но он сказал ей:
— И это ты меня изображаешь? Я не могу вести себя так, как ты…
— Как «так»? — с вызовом спросила Линь Чжися.
Цзян Юйбай не смог подобрать подходящего слова.
Линь Чжися принялась прыгать и кружиться вокруг него:
— В какую бы сторону ты ни повернулся, я всё равно окажусь перед тобой. Если ты Солнце, то я Меркурий. Если ты Земля, то я Луна. Цзян Юйбай, сможешь рассчитать период моего обращения?
Цзян Юйбай задал встречный вопрос:
— Почему тебе так нравится кружить вокруг меня?
— Не знаю, — ответила Линь Чжися. — Так же, как не знаю, почему тебе нравится подтягиваться на турниках на спортплощадке.
Она вдруг остановилась и задумчиво произнесла:
— Я часто наблюдаю за каждым твоим шагом.
В углу коридора стояло старинное бронзовое зеркало, инкрустированное перламутром.
Цзян Юйбай мельком взглянул в него и поправил воротник. Голос Линь Чжися зазвучал снова:
— Иногда я могу угадать твои мысли. Например, сейчас ты так следишь за своим видом, потому что хочешь выглядеть безупречно, пока я за тобой наблюдаю.
Цзян Юйбай замер, так и не доправив рукав.
Он перевёл тему:
— У меня есть личная коллекция.
— Личная коллекция? — Линь Чжися с живым интересом подошла ближе.
Цзян Юйбай повёл её через коридор. Он набрал код и открыл тяжёлую дверь. Они вошли в неприметную комнатку, где через резные отверстия в потолке проникал свет и воздух. Лучи света, словно ложась на холст, освещали одну из стен.
Линь Чжися огляделась, словно во сне.
— Вот это точно не твой дедушка сам сделал, — Линь Чжися указала на стеклянную витрину.
— Это скульптуры, которые я собираю, — представил коллекцию Цзян Юйбай.
Линь Чжися присела перед витриной:
— Традиционные китайские изделия ручной работы?
Цзян Юйбай присел рядом с ней:
— Традиционная техника, современные работы.
На первой полке стояла каменная резьба с пейзажем гор и вод, выполненная с невероятным мастерством и изяществом. Горы выглядели величественно, словно их создала сама природа, а по лазурной глади озера расходилась рябь, будто от лёгкого дуновения ветра.
— Можно потрогать руками, — предложил Цзян Юйбай.
Линь Чжися затрясла головой:
— Нет-нет, они выглядят такими ценными, я не смею к ним прикасаться.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
