Утренний воздух был прохладным, на ветке сидела сорока с белым брюшком и синими крыльями, издавая радостное щебетание.
Линь Чжися, глядя на сороку, пояснила:
— Сорока обыкновенная, отряд воробьинообразных, семейство врановых, род сорок. Латинское название — Pica pica.
Цзян Юйбай повторил за ней:
— Pica pica.
Линь Чжися рассмеялась:
— Добро пожаловать на мини-урок латыни от Линь-лаоши.
Цзян Юйбай остановился:
— Ты учила латынь?
— Учебников по латыни, которые я смогла найти, слишком мало, — призналась Линь Чжися. — Я знаю лишь самую малость.
Несколько минут назад Линь Чжися закончила завтракать и почувствовала, что немного переела. Они с Цзян Юйбаем просто бродили по кампусу.
Они начали с латыни, перешли к «церковной латыни», используемой католиками, а затем к научным и теологическим исследованиям Средневековья — в ту эпоху учёные должны были в совершенстве владеть латынью. Ведь наука, теология и философия тех лет были неразрывно связаны с этим языком.
Линь Чжися сказала:
— В средневековой Европе было множество герцогств, маркграфств, курфюршеств… Каждое из этих государств выпускало свою монету, что привело к полному хаосу в денежной системе. Я помню, что в средневековой Италии на рынке одновременно находилось в обращении не менее четырёхсот видов валют.
Линь Чжися изо всех сил старалась перевести тему на экономику. Так она могла бы обсудить с Цзян Юйбаем вопросы денежного обращения и финансового рынка. Она знала, что пока Цзян Юйбай учился в Пекине, он каждый день с головой уходил в изучение различных экономических теорий.
Однако Цзян Юйбай спросил её:
— Хочешь посмотреть на старинные монеты разных стран Европы?
Линь Чжися была крайне потрясена:
— Они есть у тебя дома?
Цзян Юйбай скромно ответил:
— Есть несколько коллекций.
Линь Чжися прошептала:
— В одной книге я читала, что семья Ротшильдов… это всемирно известная финансовая династия с многовековой историей. Более двухсот лет назад европейская знать любила коллекционировать старинные монеты. Один купец из дома Ротшильдов часто преподносил их принцу одного из немецких княжеств. Принц был так доволен и так ценил его, что тот стал важным лицом при дворе.
Тут Линь Чжися подняла голову и пристально посмотрела на него:
— Коллекционные монеты слишком ценные, лучше не показывай их мне.
Цзян Юйбай уже собирался сказать: «Я подарю тебе набор», но, услышав её слова, передумал:
— Та партия, что у меня дома, не считается особо ценной.
Линь Чжися подозрительно прищурилась:
— Правда?
Цзян Юйбай пустился в софистику:
— Когда увидишь своими глазами, сама и рассудишь.
Линь Чжися радостно предложила:
— Хорошо, когда у тебя будет время, не мог бы ты принести эти экспонаты и показать мне?
— Конечно, — великодушно согласился Цзян Юйбай.
Незаметно для самих себя Цзян Юйбай и Линь Чжися подошли к дверям общежития для докторантов.
Несколько докторантов-физиков как раз возвращались из столовой с завтраком. С всклокоченными волосами, в свободных пижамах, поверх которых были наброшены длинные пуховики, и в кроссовках на босу ногу, они шли к общежитию, постепенно ускоряя шаг. Вид у них был непринуждённый и простой, они буквально излучали благородство и исключительное обаяние, свойственное докторантам.
Линь Чжися крикнула им:
— Ню Сыюань-сюэчжан!
У Ню Сыюаня мгновенно перехватило дыхание.
Сейчас Ню Сыюань был докторантом под руководством профессора Шэнь Чжаохуа.
Ню Сыюань обожал науку и научные изыскания. Это был его первый год в докторантуре, он уже определился с темой исследования, но диссертация ещё не была написана… В то время как Линь Чжися в прошлом году опубликовала статью в журнале «Физическая океанография», о котором Ню Сыюань мог только мечтать.
Каждый раз, когда Линь Чжися оказывалась поблизости, Ню Сыюань чувствовал холод, пробирающий до костей.
Стоя у входа в мужское общежитие, он плотнее закутался в пуховик, по спине пробежал ледяной озноб.
Хотя он не оборачивался, он был уверен: Линь Чжися прямо за его спиной.
Прекрасное утро разлетелось вдребезги, а звонкое щебетание птиц превратилось в погребальную песнь. Конечности Ню Сыюаня одеревенели, он не мог сделать ни шагу. Его друзья, не понимая, что происходит, спрашивали:
— Это же Линь Чжися из вашей группы? У неё сегодня семинар, не хочешь поговорить с ней?
Ню Сыюань совершенно не хотел разговаривать с Линь Чжися.
Однако он решил защитить своих однокурсников.
Он сказал им:
— А, точно, Линь Чжися из нашей группы. Идите первыми, возвращайтесь в комнаты, не ждите меня. Я поболтаю с ней немного.
Однокурсники один за другим ушли, а Ню Сыюань остался прикрывать тылы. Заступив дорогу Линь Чжися, он спросил:
— У тебя ко мне какое-то дело?
— Никаких дел, — ответила Линь Чжися. — Я просто поздоровалась, почему ты так нервничаешь?
Цзян Юйбай вмешался:
— Ты с ним поздоровалась, пойдём.
Линь Чжися не понимала, что означают поведение и жесты Ню Сыюаня, но Цзян Юйбай видел всё насквозь.
Тревога и неловкость Ню Сыюаня напомнили Цзян Юйбаю о нём самом в девятилетнем возрасте. Тогда Цзян Юйбай видел в Линь Чжися соперницу и каждый день мерился с ней успехами в учёбе. Прошли годы, и Цзян Юйбай сильно повзрослел.
Ню Сыюань же до сих пор не постиг истинной сути гениальности. Сжимая в руках контейнер с завтраком, он уныло спросил:
— Ты сможешь в этом году опубликовать ещё одну статью по физической океанографии?
— Не смогу, — честно ответила Линь Чжися.
Ню Сыюань облегчённо вздохнул:
— Вдохновение покинуло тебя?
Линь Чжися последовала за Цзян Юйбаем вниз по ступеням. Она невзначай бросила:
— Я готовлю статью по компьютерным наукам, на тему безопасности данных и высокопроизводительных вычислений. В сентябре этого года я уезжаю в Пекин учиться в университете.
Завтрак перестал радовать Ню Сыюаня. Он простоял в оцепенении у дверей мужского общежития несколько секунд, а потом вдруг подумал: если Линь Чжися уедет учиться в Пекин, значит, её больше не будет в группе профессора Шэнь Чжаохуа — это же прекрасно! Это просто замечательная новость!
Осознав это, Ню Сыюань мгновенно пришёл в восторг.
Прихватив завтрак, он поднялся на второй этаж, чтобы поделиться радостной вестью со своими собратьями по обучению. Все они в той или иной степени обрадовались. Умывшись и приведя себя в порядок, они в атмосфере мира и гармонии вместе отправились в лекционный зал физического факультета.
Зал был переполнен.
Лекторы, профессора и заместители декана сидели в первом ряду. Место профессора Шэнь Чжаохуа было самым заметным, Линь Чжися сидела позади неё. Шэнь Чжаохуа время от времени оборачивалась, вполголоса давая Линь Чжися наставления, и Линь Чжися внимательно слушала.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
