Когда Линь Чжися вернулась в гостиничный номер, Цзян Юйбай принимал душ. Дверь в ванную была приоткрыта, сквозь щель просачивался пар. Линь Чжися слышала шум воды, бьющей о пол, и чувствовала аромат геля для душа.
Она встала у порога ванной комнаты и, не таясь, посмотрела в сторону душевой зоны.
Сквозь матовую стеклянную перегородку силуэт Цзян Юйбая виднелся смутно, едва различимо. Он выключил воду, шум стих, и пар начал клубиться повсюду. Цзян Юйбай позвал её по имени:
— Ся-Ся? — его голос прозвучал с лёгкой хрипотцой, необычайно пленительно.
Линь Чжися бесшумно подошла к нему, но он тут же перехватил её за запястье и втянул в круглую ванну, наполненную тёплой колышущейся водой. Её одежда рассыпалась по полу, а мысли смыло волнами воды; она расслабилась с головы до пят. Цзян Юйбай провёл рукой от её плеча к шее — кожа под его ладонью была нежной, сияющей и такой гладкой, что рука едва не соскальзывала. Он крепко обхватил её за талию и, наклонив голову, поцеловал в ухо.
Линь Чжися прислонилась к Цзян Юйбаю. Взяв его левую руку, она слегка нажала на суставы пальцев, обвела контуры ногтей и в завершение, подражая его привычному жесту, запечатлела поцелуй на тыльной стороне ладони. Тогда он убрал руку.
Она тут же подняла на него взгляд.
Он воспользовался моментом, чтобы поцеловать её, и ещё какое-то время ласкал её левой рукой. Линь Чжися стало так хорошо, что кости её размякли, и она почти растворилась в потоках воды.
Вокруг поднимался густой пар, дымка казалась призрачной, а свет — приглушённым; они словно оказались посреди густого тумана. Когда прерывистое дыхание Цзян Юйбая коснулось её уха, она сдержанно произнесла:
— Уже больше десяти вечера, я немного устала…
Цзян Юйбай встал, накинул халат и, вытянув банное полотенце, накрыл им голову Линь Чжися. Она обвила руками его шею, и он тут же подхватил её на руки и отнёс в спальню.
Прикроватная лампа излучала тусклый свет. Линь Чжися, обнимая подушку, ворочалась на кровати. Цзян Юйбай вытянул у неё подушку, лёг рядом и ни с того ни с сего сказал:
— Ты ещё не протрезвела, ложись спать пораньше.
Линь Чжися возразила:
— Я совершенно трезва. — И добавила: — Алкоголь на меня нисколько не действует.
Цзян Юйбай выключил лампу и снял халат, и тут же почувствовал прикосновение её руки. Он перехватил её тонкое запястье, и она выпалила:
— Только что моё общение с сюэцзе прошло очень успешно.
Цзян Юйбай лишь спросил:
— О чём вы говорили?
Линь Чжися невозмутимо ответила:
— Об экономических вопросах.
Цзян Юйбай предположил:
— О промышленных инвестициях?
Тьма окутала комнату, но за окном промелькнула синяя вспышка — на город внезапно обрушилась сильная гроза, и резкий раскат грома напугал Линь Чжися. Она прильнула к Цзян Юйбаю и продолжила рассказ:
— Нет, мы с сюэцзе обсуждали вопросы оплаты труда.
Правая рука Цзян Юйбая, лежавшая на её талии, замерла. А она продолжала:
— Ты же знаешь, раньше я продавала софт, и Айшварья Сюэцзе не взяла с меня ни копейки. В этом году она присоединилась к нашей компании и каждый день работает сверхурочно, это действительно очень тяжело… Помимо оплаты переработок и опционов, она заслуживает большего вознаграждения.
Цзян Юйбай не особо верил, что Ло Ин и Линь Чжися полчаса обсуждали «вопросы оплаты труда», а Линь Чжися искренне предложила:
— Я хочу учредить открытую премию, чтобы на основе количественной оценки эффективности награждать лучшие технические группы в инженерном отделе компании, а затем распределять призовой фонд между сотрудниками в соответствии с их вкладом. После завершения весеннего и осеннего наборов в компании появится много новичков…
На этом моменте она зевнула:
— Я сказала сюэцзе, что я не тот человек, на которого можно положиться. Сюэцзе наверняка поняла, что я имею в виду.
Цзян Юйбай загадочно заметил:
— Не факт.
Линь Чжися продолжала пояснять:
— Мои силы ограничены, я не сильна в управлении и ведении бизнеса. В познании истины есть свой черёд, и у каждого мастера своя стезя… Сюэцзе тоже сказала, что идеальной жизни не бывает, и многие вещи, к которым люди стремятся, остаются недосягаемыми.
Цзян Юйбай решил прощупать почву издалека:
— Какой характер у твоей сюэцзе?
— Немного похож на характер моего гэгэ, они оба серьёзные и ответственные люди, — подытожила Линь Чжися. От усталости её сознание мутило, голос становился всё тише: — У гэгэ имя в Вейбо — «Цюцю Шэнчжи Цзясинь».
— А у тебя?
— «Ся-Ся преодолевает тернии».
Цзян Юйбай не смог сдержать улыбки:
— В рифму.
Линь Чжися, находясь в полузабытьи, пробормотала:
— Ты тоже можешь придумать похожий никнейм, под стать «преодолению терний»…
Цзян Юйбай прижал её к себе крепче:
— «Укрывающий от ветра и дождя»?
Линь Чжися отозвалась:
— «Цзян-Цзян укрывает от ветра и дождя».
— И только для тебя, — добавил он.
Линь Чжися уже уснула. Она больше не отвечала ему, окончательно погрузившись в мир грёз.
*
Гроза прекратилась глубокой ночью, а на следующий день небо прояснилось, и воздух стал необычайно свежим.
Линь Чжися вместе с коллегами снова отправилась из отеля в другое известное учебное заведение Гонконга. Переговоры сторон начались в девять утра и продлились до половины пятого, но прогресс был незначительным — несколько профессоров выразили желание совместно с Линь Чжися, Тань Цяньчэ или Гу Ликаем обучать аспирантов, а не создавать так называемую «объединённую исследовательскую группу четырёх вузов».
Объединённая исследовательская группа — это не просто слияние сильных сторон; распределение обязанностей внутри группы, прозрачность информации, источники и распределение финансирования — всё это были сложные вопросы, требующие решения. Даже когда Линь Чжися предложила четыре варианта, партнёры остались не совсем довольны.
Линь Чжися отнеслась к этому с пониманием.
Вечером она вместе с коллегами покидала территорию кампуса.
Вдруг из лабораторного корпуса выбежала девушка и устремилась к Линь Чжися, крича на бегу:
— Профессор Линь! Профессор Линь!
Этот голос заставил Линь Цзэцю насторожиться; он невольно огляделся и заметил ту самую девушку — у неё было круглое лицо, ясные глаза, длинные волосы, окрашенные в темно-коричневый цвет, а бежала она стремительно и целенаправленно. Она затормозила прямо перед Линь Чжися, прижимая к себе пачку увесистых документов.
Запыхавшись, она проговорила:
— Моя статья, профессор Линь, не могли бы вы…
— Ты Чэнь Шихань? — Линь Чжися, к удивлению, узнала её. — Ты присылала мне электронное письмо позавчера, во вложении была твоя статья. Я её прочитала, написано неплохо, как раз собиралась сегодня тебе ответить.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
