Получив обещание от Е Ли, Тань Цзичжи перестал беспокоиться о прочем, подошел ближе и наклонился, чтобы осмотреть главные врата дворца. Прежнее облако черных насекомых нанесло немалый урон этим дверям из белого нефрита, некогда белоснежная поверхность теперь была испещрена черными пятнами и рытвинами. Е Ли взглянула на откатившийся в сторону ледяной кристалл, внутри которого все еще были отчетливо видны черные, похожие на нефрит объекты. Головоломка на вратах сохранилась, а под слоем того странного черного нефрита обнаружился еще один слой зеленого нефрита. На этот раз Тань Цзичжи явно учел горький опыт дайфу Линя и не стал касаться поверхности пальцами, а достал кинжал и начал медленно передвигать плитки с иероглифами. Собрать пазл из восьми знаков было нетрудно, и вскоре Тань Цзичжи закончил работу. Раздалось два щелчка, и зеленый нефрит раскололся надвое, упав на землю. Открылась странная замочная скважина, на белых нефритовых дверях не было самого замка, лишь круглое отверстие. Тань Цзичжи обернулся к Дайфу Линь и сказал.
— Отец, пожалуйста, дай мне ключ.
Дайфу Линь посмотрел на него спокойно и безучастно.
— Ключа нет.
Тань Цзичжи нахмурился, и на его мрачном лице отразилось явное недовольство. Он, разумеется, не поверил, что у Дайфу Линь нет ключа. Если и был в этом мире человек, знавший об этой гробнице больше, чем он сам, то это, несомненно, был его приемный отец, вырастивший его. Ведь все, что он знал, он по крупицам слышал от него с самого детства.
— Может быть, я попробую? — внезапно предложила Е Ли, видя, как лицо Тань Цзичжи становится все более угрюмым и пугающим.
Оба противоборствующих мужчины замерли и разом посмотрели на Е Ли. Взгляд Тань Цзичжи выражал удивление и сомнение, а Дайфу Линь, недоумение и тревогу. Е Ли неспешно подошла, некоторое время разглядывала замочную скважину, а затем тихо хмыкнула. Взлом замков тоже когда-то был необходимым навыком. К тому же этот… Е Ли вдруг стало любопытно, что за человеком был тот Гаозу, основатель прежней династии. Подняв руку, она вынула из волос простую медную шпильку и небрежно поковыряла ею в скважине. Стоявшие позади мужчины со странным выражением лиц наблюдали за ней. Если то, что Дин-ванфэй сведуща в литературе и боевых искусствах, еще можно было принять, но это ее умение вскрывать замки казалось крайне необычным. Глядя на ее уверенные движения, Тань Цзичжи подумал, что даже величайшие воры и грабители из цзянху вряд ли сравнятся с этой женщиной. По крайней мере, чтобы проникнуть в эту усыпальницу, он специально изучал множество механизмов и замков, но этот конкретный экземпляр явно ставил его в тупик.
Примерно через четверть часа внутри раздался щелчок. Е Ли вытащила медную шпильку и отступила на шаг.
Белые нефритовые врата заскрежетали и спустя мгновение под взглядами троих присутствующих медленно разошлись в стороны, открывая взору самое сердце императорской гробницы.
Внутри находился величественный зал, очевидно, выстроенный по подобию главного тронного зала тогдашнего дворца. В зале все еще тихо горели неугасимые лампады. Величественный чертог блистал золотом и нефритом, заставляя поверить, что находишься в настоящем императорском дворце, а не в мрачной древней могиле. Е Ли окинула взглядом помещение, но не увидела гроба Гаозу, который, по идее, должен был находиться здесь. Лишь на императорском столе на возвышении стояла сандаловая шкатулка, а прямо перед ней висел портрет человека в императорском облачении. Очевидно, это и был император Гаозу, основатель прежней династии. Тань Цзичжи на миг замер, затем прошел вперед и опустился на колени перед портретом, почтительно отвесив несколько земных поклонов. Е Ли вскинула брови и посмотрела на Дайфу Линь, который стоял рядом, глубоко нахмурившись, он явно не собирался преклонять колени перед хуанди прежней династии.
Тань Цзичжи, закончив поклонение предку, поднялся и сказал Е Ли.
— Дин-ванфэй, это мой предок, император Гаозу, основатель прежней династии.
В его голосе звучали восхищение и гордость. В тоне, с которым он обращался к Е Ли, сквозило самодовольство и хвастовство. Е Ли из вежливости кивнула и с улыбкой ответила.
— Поздравляю, я давно восхищаюсь его именем1.
Тань Цзичжи, очевидно, не обратил внимания на ее притворство. Он быстро поднялся на возвышение и застыл, глядя на большую шкатулку из красного сандала на столе, боясь дыхнуть. Очевидно, это и было то сокровище, которое он так упорно искал. Е Ли с любопытством уставилась на сандаловую шкатулку, ей действительно было интересно, что это за драгоценность, способная сравниться с горами золота, серебра и нефрита снаружи.
Тань Цзичжи посмотрел на нее и улыбнулся.
— Ванфэй тоже интересно? Почему бы вам не подойти и не раскрыть секрет этого сокровища вместе со мной?
Встретив этот снисходительный, точно милость, взгляд Тань Цзичжи, Е Ли лишь слегка изогнула губы.
— Не стоит, Дажэнь Тань, действуйте на свое усмотрение.
Отказ Е Ли вызвал у него легкое разочарование, но близость сокровища заставила его проигнорировать это мимолетное неудовольствие. Подойдя к трону дракона за императорским столом, он уселся в него и с видом полного удовлетворения посмотрел сверху вниз на Е Ли и Дайфу Линь, и только после этого медленно протянул руку, чтобы открыть шкатулку. К счастью, на этот раз с крышкой не было связано никаких хлопот, и Тань Цзичжи с легкостью открыл ее. Он осторожно достал оттуда государственную печать. Е Ли удивленно приподняла брови, должно быть, это была та самая государственная печать, изготовленная первым императором тысячу лет назад. На ней были вырезаны восемь иероглифов: «Получил мандат Неба, да пребудет в долголетии и вечном процветании»2. Говорили, что Гаозу прежней династии действительно владел этой печатью, но ни один из последующих императоров никогда ее не выставлял. Когда Тайцзу Великого Чу стал владыкой мира, он перевернул всё вверх дном в старом дворце, но так и не смог ее найти. Поэтому в официальных хрониках считалось, что слухи об обладании Гаозу этой печатью были лишь вымыслом, сохранившимся только в народных преданиях.
Тань Цзичжи с восторгом держал печать, и на его лице появилось призрачное, фанатичное выражение. Он сидел так высоко, словно уже держал в руках власть даровать жизнь или смерть и объединил весь мир.
Насладившись моментом, он начал внимательно ощупывать печать, и постепенно… выражение его лица стало каменеть, а затем сменилось ужасом.
— Как… как же так?
Е Ли не понимала, что происходит. Он крутил печать в руках добрых полчаса, затем резко вскочил и одним взмахом руки сбросил все вещи со стола на пол, не пощадив и саму печать.
— Почему всё так?
Е Ли моргнула, уклоняясь от летящих предметов, и посмотрела на печать, докатившуюся до ее ног. Она осторожно наклонилась и подняла ее. Это действительно был редчайший нефрит с вырезанным свернувшимся драконом и теми самыми легендарными восемью иероглифами. И размер, и вид в точности соответствовали описаниям в хрониках. Но… почему в нижнем правом углу печати красовался такой крупный символ «подражание»?
Стоявший рядом Дайфу Линь поднял сброшенную Тань Цзичжи сандаловую шкатулку, внутри которой оказался лоскут шелка. Е Ли скользнула по нему взглядом и увидела две строки, написанные невероятно дерзким почерком: «Нечестивый потомок, осмелившийся осквернить мою гробницу, неужели ты думал, что я оставлю тебе настоящую государственную печать и сокровища?» А следом шли три еще более вызывающих иероглифа: «Ха! Ха! Ха!»
Е Ли не выдержала, и уголок ее рта дернулся. Если после этого она не поняла, кем был этот Гаозу, то грош ей цена. Вот только… если другие обычно подставляли своих отцов, то этот император Гаозу умудрился подставить собственных потомков.
Тань Цзичжи наверху, конечно, тоже увидел шелк в руках Дайфу Линь, поспешно спрыгнул с возвышения и выхватил его. То, какое выражение лица у него стало после прочтения, заставило Е Ли отвернуться, ей было почти больно на него смотреть. Этот преисполненный надежд потомок императорского рода прежней династии был жестоко обманут собственным предком.
Шелк выпал из рук Тань Цзичжи. Е Ли с легким вздохом смотрела, как он, потеряв душу и дух3, бредет прочь. Она повернулась к Дайфу Линь.
— Шифу, с ним ничего не случится, если он так уйдет? У него что-то совсем слабая психологическая устойчивость.
Дайфу Линь тяжело вздохнул и поспешил за ним. Е Ли, стиснув зубы, с некоторым трудом наклонилась, подняла шелк, пробежала по нему глазами и, едва заметно улыбнувшись, спрятала в рукав. Она бросила прощальный взгляд на портрет в императорском облачении и тоже вышла вслед за мужчинами. Если эти двое уйдут, она сама отсюда ни за что не выберется. Впрочем… если Тань Цзичжи еще окончательно не обезумел от выходок своего непутевого предка, он не должен ее бросить.
____________________________
- Давно восхищаюсь вашим именем (久仰, jiǔyǎng) — вежливая фраза при знакомстве: «наслышан о вас». ↩︎
- Получил мандат Неба, да пребудет в долголетии и вечном процветании (受命于天，既寿永昌, shòumìng yú tiān, jì shòu yǒngchāng) — легендарная надпись на государственной печати Китая. ↩︎
- Потеряв душу и дух (失魂落魄, shī hún luò pò) — состояние крайнего отчаяния и опустошенности. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
