В конечном итоге дело Лэй Тэнфэна разрешилось благодаря компромиссу со стороны Чжэньнань-вана. Достигнутые договоренности включали подписание договора о ненападении между Силином и армией Мо сроком на пять лет, соглашение о взаимной торговле между Силином и Северо-западом, а также создание торгового пути, ведущего прямиком в Западный край. Кроме того, Силин обязался ежегодно продавать Северо-западу по низкой цене определенное количество медной и железной руды в качестве компенсации за действия Лэй Тэнфэна. Чжэньнань-ван, который за время пребывания на Северо-западе не получил ни малейшей выгоды, рано утром следующего дня забрал Лэй Тэнфэна и покинул город Личэн, направившись обратно в Силин. Однако от того величественного отряда, что прибыл сюда изначально, при возвращении не осталось и половины людей.
Е Ли и Мо Сюяо не стали вникать в подробности переговоров с тайцзы и Ци-ванцзы Бэйжуна, а также с Ли-ваном из Великого Чу, предоставив это Сюй Цинчэню и Сюй Хунъюю. И Е Ли, и Мо Сюяо полностью доверяли способностям этих двоих и, разумеется, не беспокоились о том, что они позволят дому Дин-вана остаться в убытке. После отъезда Чжэньнань-вана Лин Техань вместе с братом и сестрой, гостившие в особняке Дин-вана, также пришли попрощаться. Хотя лицо долгое время болевшего Бин Шушэна по-прежнему выглядело неважно, по его дыханию чувствовалось, что ему стало гораздо лучше. Между Лин Теханем и Лэн Лююэ все еще ощущалась странная натянутость, но это не касалось Е Ли.
Спустя несколько дней Сюй Цинчэнь и Сюй Хунъюй уладили дела с оставшимися гостями. На этот раз дом Дин-вана не только получил огромные материальные выгоды, но и дал понять всем высокопоставленным лицам разных государств одну истину, пусть сейчас Дин-ван во главе армии Мо занимает меньше одной шестой территории Великого Чу, она все равно не тот противник, которого легко обидеть. С тех пор как Мо Сюяо объявил о разрыве отношений с Великим Чу, пошатнувшееся было равновесие между странами вновь обрело хрупкую устойчивость.
— К докладу Ванфэй: Ли-ван и Ли-ванфэй прибыли, чтобы проститься с Ванфэй, — когда толпа трудных гостей была наконец выпровожена, Е Ли освободилась и теперь играла с Мо Сяобао.
Мо Сяобао, которому скоро должно было исполниться два месяца, становился все более прекрасным, словно вырезанным из снега и нефрита1. На его белоснежном пухлом личике сияли два больших глаза, похожих на черный хрусталь, стоило ему посмотреть на Е Ли своим влажным взглядом, как ей тут же хотелось крепко обнять его и расцеловать. Услышав доклад Цин Луань, Е Ли приподнялась, удивленно вскинув брови.
— Проститься со мной? — она и не знала, что в глазах посторонних она, Дин-ванфэй, стала важнее самого Дин-вана.
Если же говорить об их родстве с Е Ин, то между ними никогда не было глубокой привязанности, подобающей сестрам.
Цинлуань кивнула.
— Ли-ванфэй именно так и сказала. Ванъе еще рано утром уехал из города вместе с Сюй эр-гунцзы. Должно быть, он не успеет вернуться, чтобы проводить Ли-вана.
Е Ли невольно улыбнулась. Мо Сюяо прекрасно знал, что Мо Цзинли уезжает сегодня. Будь у него желание провожать гостя, он бы ни за что не покинул город.
Немного подумав, Е Ли махнула рукой.
— Хорошо, попроси Ли-вана и Ванфэй немного подождать в цветочном зале.
Цин Луань ушла исполнять поручение, а Е Ли, переодевшись, направилась к выходу. Не успела она выйти из внутренних покоев, как Мо Сяобао, оставшийся позади, начал издавать звуки «я-и, я-и», и никто не мог понять, что именно он хотел сказать. Услышав его голос, Е Ли обернулась. Крошечный мясной комочек лежал в пеленках, протягивал маленькие ручки и мило улыбался Е Ли, а его ротик не переставал лепетать «и-и-я-я» на понятном лишь ему языке.
Момо Линь с улыбкой заметила.
— Сяо-шицзы, кажется, не хочет отпускать Ванфэй.
Глядя на то, как малыш преданно смотрит на нее, Е Ли почувствовала укол совести. Баобао скоро исполнится два месяца, но она проводила с ним совсем мало времени. Бывало даже так, что она не видела его по два дня кряду, и удивительно, что Мо Сяобао каждый раз при встрече все так же тянулся к ней с улыбкой. Осторожно достав малыша из колыбели, Е Ли нежно проговорила.
— Баобао, будь умницей, пойдешь вместе с а-нян, хорошо?
Хотя сейчас стоял лишь восьмой месяц, на Северо-западе уже начало холодать. Услышав, что Е Ли собирается взять Мо Сяобао с собой, Момо Линь поспешно добавила еще одно мягкое и теплое одеяльце, при этом заботливо наставляя, чтобы сяо-шицзы не продуло холодным ветром. Е Ли на все кивнула и только тогда вышла из комнаты с Мо Сяобао на руках.
Войдя в цветочный зал, Е Ли увидела там лишь погруженного в свои мысли Мо Цзинли, Е Ин же нигде не было видно. Е Ли недовольно нахмурилась и подозвала служанку, дежурившую у дверей.
— Куда ушла Ли-ванфэй?
Служанка почтительно ответила.
— Докладываю Ванфэй, только что Ли-ванфэй сказала, что хочет прогуляться, и ушла в сторону сада. Мне пойти и пригласить ее вернуться?
Е Ли кивнула, но ее остановил поднявшийся со своего места Мо Цзинли.
— Подожди, не нужно звать Ин-эр. Е Ли, у этого Ванъе есть слова, которые он хочет обсудить с тобой наедине.
Е Ли обернулась и посмотрела на мужчину перед собой, который все так же с холодным и высокомерным лицом взирал на нее. Ей стало смешно. Махнув рукой служанке, чтобы та удалилась, Е Ли вошла в зал.
— У Ли-вана есть какое-то дело, которое он желает обсудить с этой Ванфэй?
Мо Цзинли нахмурился, глядя на Мо Сяобао на руках Е Ли, а также на Вэй Линя и Цинюй, стоявших у нее за спиной. С явным неудовольствием он произнес.
— Я хочу поговорить с тобой один на один.
Е Ли непонимающе посмотрела на него.
— Здесь нет посторонних. Если есть что сказать, говорите прямо.
Мо Цзинли понимал, что Е Ли не останется с ним наедине, поэтому ему пришлось подавить гнев и снова сесть. Е Ли заняла главное место, осторожно устроив Мо Сяобао у себя на коленях. Она слегка качнула его крошечную ручку, отчего малыш залился беззубым смехом. Эта теплая картина материнства в глазах Мо Цзинли выглядела крайне неприятно. Он холодно хмыкнул и посмотрел на Е Ли.
— То, что тогда помолвка была расторгнута, вина этого Ванъе. Этот Ванъе просит у тебя прощения!
Е Ли замерла и с сомнением посмотрела на серьезное лицо Мо Цзинли. Она обернулась к Вэй Линю и Цинюй: «У Мо Цзинли с головой все в порядке?» Вэй Линь и Цинюй тоже выглядели так, будто увидели привидение. Они не первый день знали Ли-вана. Если бы речь шла о какой-то подлости, они бы поверили, но, чтобы он лично приносил извинения, такого еще никто не видел. Заметив их недоверчивые взгляды, Мо Цзинли еще больше помрачнел. У Е Ли не было желания ворошить дела давно минувших лет, она лишь хотела поскорее от него избавиться. Поэтому она слегка улыбнулась и кивнула.
— Это дело уже в прошлом, Ли-вану не стоит принимать его близко к сердцу.
Мо Цзинли пристально посмотрел на нее.
— Как я могу не принимать это близко к сердцу? Я досконально расследовал все, что произошло тогда. Это Е Ин специально очернила твое имя, чтобы попасть в особняк Ли-вана. Если бы не это, сейчас ты должна была быть Ли-ванфэй.
Е Ли на мгновение лишилась дара речи. В то же время она подумала, что была полной дурой, полагая, будто за эти два года, после всего пережитого, Мо Цзинли хоть немного изменился.
— Ли-ван, я думаю, есть один вопрос, над которым вы никогда не задумывались. Если бы я сама не желала расторжения помолвки… неужели вы и вправду верите, что тот брак было бы так легко отменить? — ведь это был союз, дарованный лично покойным императором, разве можно было так просто от него отказаться?
— Что ты имеешь в виду? — Мо Цзинли недовольно уставился на Е Ли.
В ее словах он отчетливо услышал пренебрежение к своей особе.
Е Ли нежно прижимала к себе Мо Сяобао и спокойно улыбалась.
— Ничего особенного. Эта Ванфэй лишь хотела сказать Ли-вану дянься, что случившееся уже произошло. В этом мире не существует никаких «если», и никто никому ничего не должен. Если у Ли-вана больше нет дел, вы можете возвращаться. Ванъе сегодня утром уехал по государственным делам, так что он не сможет проводить Ли-вана и Ванфэй.
Мо Цзинли с негодованием уставился на Е Ли.
— Ты изначально должна была быть моей ванфэй!
Е Ли подняла глаза и холодно посмотрела на него.
— И, чего же теперь хочет Ванъе?
— Ты уйдешь со мной, и я обещаю, что ты станешь Дифэй Ли-вана! — заявил Мо Цзинли.
Е Ли долго и спокойно разглядывала Мо Цзинли, прежде чем пренебрежительно усмехнуться. Заметив в смехе Е Ли презрение и пренебрежение, Мо Цзинли в некотором раздражении и стыде произнес.
— Чему ты смеешься?
Е Ли перестала смеяться и спокойно спросила.
— Ли-ван дянься, ты осмелишься увести меня из города Личэн?
Услышав это, Мо Цзинли изменился в лице. Он быстро взглянул на Вэй Линя, стоявшего за спиной Е Ли, и его лицо то бледнело, то зеленело.
Е Ли вальяжно откинулась на спинку стула и, прижимая к себе Мо Сяобао и забавляясь с ним, с улыбкой сказала.
— Что, в конце концов, Ли-ван хочет этим сказать? Или же смелость и решительность Ли-вана возросли настолько, что он посмеет похитить Дин-ванфэй на Северо-западе? Если это действительно так, то это заставило бы эту Ванфэй посмотреть на тебя другими глазами. Но… даже если и так, почему эта Ванфэй должна идти с тобой? Дифэй Ли-вана? Неужели эта Ванфэй так сильно дорожит этим или считает это чем-то ценным?
_________________________________
- Прекрасный, словно снег и нефрит (雪玉可愛, xuě yù kě ài) — образное описание чистоты и красоты ребенка. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
