Мао Суй рекомендует самого себя1, сердце мужчины подобно железу2
Раз пришла Мужун-сяоцзе, Е Ли и Мо Сюяо, разумеется, не могли больше оставаться. Впрочем, они не ушли, Мо Сюяо мимоходом прихватил чашки, из которых они пили чай, и, увлекая за собой Е Ли, вошел в потайную дверь. Сюй Цинчэнь неспроста выбрал этот постоялый двор для ночлега, на самом деле здесь находилась тайная явка дома Дин-вана в Аньчэне. Будучи четвертым по величине городом Силина, Аньчэн не мог оставаться без внимания дома Дин-вана. За потайной дверью скрывалась небольшая секретная комната, обстановка внутри была далеко не столь изысканной, как снаружи, лишь стол, несколько табуретов да бамбуковая кушетка. Едва они успели устроиться, как снаружи донеслись слова Мужун-сяоцзе, просившей о встрече, и звук открываемой Сюй Цинчэнем двери.
Сюй Цинчэнь, опустив взгляд, посмотрел на стоявшую перед ним женщину в роскошных одеждах и равнодушно улыбнулся.
— Сяоцзе Мужун, не знаю, чем обязан вашему визиту?
Прекрасные глаза Мужун-сяоцзе, видневшиеся из-за вуали, застыли на Сюй Цинчэне. Заметив, что этот изящный и благородный мужчина улыбается, но стоит в дверях и совершенно не собирается приглашать ее войти, она невольно прикусила губу и спросила.
— Сюй Цинчэнь-гунцзы не пригласит меня войти?
Сюй Цинчэнь спокойно ответил.
— Время уже позднее. Если Сяоцзе Мужун останется здесь в такой час… боюсь, это повредит вашей доброй славе. Вам лучше вернуться к себе.
Сказав это, Сюй Цинчэнь сделал шаг назад, явно намереваясь закрыть дверь. Мужун-сяоцзе в тревоге протянула руку и схватила Сюй Цинчэня за рукав.
— Сюй Цинчэнь-гунцзы…
Сюй Цинчэнь с некоторым удивлением посмотрел на нее, он не ожидал, что эта Мужун-сяоцзе окажется мастером боевых искусств. Хотя сам Сюй Цинчэнь не владел боевыми искусствами, среди его знакомых было немало мастеров. Посему наметанным глазом он определил, что сила этой Мужун-сяоцзе была примерно выше среднего уровня, что весьма недурно для женщины.
— Для чего это, Сяоцзе Мужун? —высвободив рукав и опустив веки, безучастно спросил Сюй Цинчэнь.
— Сюй Цинчэнь-гунцзы… я… Миньянь хотела бы поговорить с вами наедине. Прошу вашего снисхождения, — Мужун-сяоцзе подняла голову и с надеждой посмотрела на Сюй Цинчэня.
Сюй Цинчэнь на мгновение задумался и в конце концов отступил в сторону, впуская ее. При виде этой уступки Мужун-сяоцзе явно испытала облегчение и перешагнула порог комнаты.
Комната Сюй Цинчэня была обставлена весьма просто и изящно, что разительно отличалось от пышного великолепия, привычного великому потомственному клану Мужун. Обернувшись, Мужун-сяоцзе посмотрела на Сюй Цинчэня, одетого во все белое и выглядящего отрешенно-возвышенно, и внезапно почувствовала неловкость.
Изначально она была полна уверенности в себе. Она, красивейшая дева Аньчэна, единственная наследница клана Мужун, которая могла позволить себе лучшие драгоценности, богатейшие наряды и самые изысканные яства. Но, глядя на этого мужчину, она вдруг устыдилась своей роскоши, словно все те украшения и парчовые одежды, которым так завидовали окружающие, в один миг сделались вульгарными и безвкусными.
Она даже начала жалеть, что послушалась служанку и нарядилась столь торжественно для встречи с Сюй Цинчэнь-гунцзы. Не сочтет ли он ее пошлой? Верно, семья Сюй, это прославленная династия литераторов, и им, разумеется, по душе вещи изящные и спокойные. При этой мысли Мужун-сяоцзе захотелось немедленно вернуться и жестоко проучить служанку, подавшую такой совет.
— Сяоцзе Мужун, присаживайтесь, прошу вас, выпейте чаю, — Сюй Цинчэнь сел и налил чашку чая, поставив ее напротив себя.
Мужун-сяоцзе поблагодарила его и сделала глоток, но тут же невольно нахмурилась. С самого детства она привыкла пользоваться лишь самым лучшим и утонченным, даже принцессам императорского рода вряд ли доставалось больше благ, чем ей. Чай, который налил Сюй Цинчэнь, был не самого высокого сорта, да и температура воды была далека от идеальной для свежезаваренного напитка. Если бы кто-то другой подал ей такой чай, она бы и притрагиваться не стала. Однако видя, как Сюй Цинчэнь с невозмутимым видом пьет свой чай, ничуть не смущаясь его качеством, она могла лишь молча терпеть.
Заметив, как сидящая напротив женщина хмурится и сдерживается, у Сюй Цинчэня промелькнул холодок в глубине глаз. Он, конечно, понимал, что именно она терпит и ради чего. Искусство чаепития, вещь утонченная, а в подобных делах семья Сюй всегда знала толк лучше любого другого дома. Сюй Цинчэнь прекрасно осознавал, что чай на этом постоялом дворе посредственный, но хотя он и был блестящим ученым, все же жил в мире суетном. Когда дела наваливаются со всех сторон, радуешься и глотку воды, кому тогда есть дело до качества чайного листа, чистоты воды или нужной температуры?
— О чем Сяоцзе Мужун желает поговорить? — прямо спросил Сюй Цинчэнь.
Мужун-сяоцзе явно никогда раньше не встречала мужчину, который был бы столь бесцеремонно краток с ней. Нельзя сказать, что Сюй Цинчэнь был груб, напротив, он вел себя куда скромнее и учтивее большинства знакомых ей мужчин. Но, каждое его слово и движение давали ясно почувствовать, что вы ему безразличны.
Обиженно закусив губу, Мужун-сяоцзе подняла руку и сняла вуаль, скрывавшую лицо, являя миру свою красоту. Однако и на этот раз ее ждало разочарование, во взгляде Сюй Цинчэня не промелькнуло ни тени волнения. Словно ему было совершенно все равно, скрыто ли лицо женщины вуалью или же она обладает дивной красотой. Мужун-сяоцзе долго смотрела на Сюй Цинчэня и, наконец убедившись, что его действительно не трогает ее облик, опустила глаза, скрывая досаду и чувство поражения.
— Мое имя Миньянь. Мужун Миньянь приветствует Сюй Цинчэнь-гунцзы.
В комнате воцарилась тишина, и Мужун Миньянь втайне злилась на себя. Она видела лишь мягкую внешность и изящные манеры Сюй Цинчэнь-гунцзы, но забыла, что он человек, который при первом же появлении осмелился нанести удар по лицу ее двоюродного деда и всего клана Мужун. Разве такой человек может быть податливым в разговоре? Не дождавшись ответа от Сюй Цинчэня, Мужун Миньянь с обидой посмотрела на этого холодного мужчину и, стиснув зубы, произнесла.
— Сюй Цинчэнь-гунцзы… не желаете ли вы войти в клан Мужун в качестве зятя-примака?
Едва эти слова сорвались с ее губ, как не только у аньвэй, тайно охранявших Сюй Цинчэня, едва не отвисли челюсти, но даже Мо Сюяо и Е Ли в секретной комнате изменились в лице. Прекрасное лицо Е Ли омрачилось, и она холодно проговорила.
— Эта Мужун Миньянь слишком много на себя берет!
Мо Сюяо согласно кивнул.
— И впрямь, какая дерзость!
Семья Мужун посмела подкапываться под его стену3, они что, жить расхотели?
Снаружи Сюй Цинчэнь остался невозмутим и спокойно спросил.
— Что Сяоцзе Мужун имеет в виду?
На красивом лице Мужун Миньянь появилась горькая улыбка. Не сводя глаз с Сюй Цинчэня, она сказала.
— Сюй Цинчэнь-гунцзы ведь слышал слова моего деда. Они собираются выбрать мне мужа из числа десяти великих мастеров, который станет опорой клана Мужун.
Сюй Цинчэнь, не поднимая глаз, ответил.
— Ваш покорный слуга не сведущ в ратном деле. Не говоря уже о десяти великих мастерах, я не одолею и посредственного бойца третьего разряда. Боюсь, Сяоцзе Мужун обратилась не к тому человеку.
Мужун Миньянь покачала головой.
— Нет, Сюй Цинчэнь-гунцзы, вы — другой. Вы прославлены на всю Поднебесную и обладаете выдающимся умом. Если вы согласитесь войти в наш род, вайцзуфу откажется даже от сильнейшего мастера Поднебесной.
Глядя на бесстрастное лицо Сюй Цинчэня, Мужун Миньянь с сомнением спросила.
— Гунцзы… не желает?
— Ваш покорный слуга недостоин Сяоцзе Мужун, — скромно ответил Сюй Цинчэнь, что на самом деле означало отказ.
Лицо Мужун Миньянь слегка изменилось.
— Почему? Стоит вам жениться на мне, и весь клан Мужун станет вашим. Неужели владеть всем нашим достоянием не в тысячу раз лучше, чем не щадя жизни служить Дин-вану в Личэне? Или же… или же я недостаточно красива и недостойна Сюй Цинчэнь-гунцзы?
Сюй Цинчэнь покачал головой и с улыбкой посмотрел на Мужун Миньянь.
— Сяоцзе Мужун, в делах брака все зависит от предопределенной связи. Между мной и вами такой связи нет, поэтому прошу вас не настаивать. С вашими талантами, красотой и богатством клана Мужун в этом мире найдется немало достойных молодых людей, желающих просить вашей руки.
Когда юная девушка сама приходит к мужчине и спрашивает, готов ли он на ней жениться, а в ответ получает подобные слова, в глазах Мужун Миньянь заблестели слезы. С затаенной горечью она посмотрела на Сюй Цинчэня.
— Неужели у Сюй Цинчэнь-гунцзы уже есть та, кто мила его сердцу? Нет… Миньянь никогда не слышала, чтобы гунцзы был близок с какой-либо девой. Даже та Гунчжу Аньси из Наньчжао уже вышла замуж. Я не верю, что в этом мире найдется женщина, которая была бы достойна Сюй Цинчэнь-гунцзы более, чем Миньянь.
Цинчэнь-гунцзы с непринужденным видом пил слегка остывший чай. Глядя на сидящую напротив девушку, чье лицо было покрыто следами слез, он спокойно произнес.
— В делах о брачном союзе вопрос о том, подходит ли кто-то кому-то, порой не имеет значения. Возможно, настанет день, когда я встречу подходящую женщину. И вовсе не обязательно, чтобы она обладала выдающимся талантом или небесным ароматом и государственной красотой4, она может быть и самого обычного происхождения. Сяоцзе Мужун, ваши попытки мерить все тем, подходит пара друг другу или нет, действительно не имеют смысла. Полагаю, Сяоцзе Мужун больше нечего сказать, так что, пожалуйста, возвращайтесь к себе.
________________________________________
- Мао Суй рекомендует самого себя (毛遂自薦, máo suì zì jiàn) — предлагать свои услуги, брать инициативу на себя. ↩︎
- Сердце мужчины подобно железу (郎心如鐵, láng xīn rú tiě) — о мужчине холодном, непреклонном и не поддающемся чарам любви. ↩︎
- Подкапываться под стену (挖牆角, wā qiáng jiǎo) — переманивать чужих людей или подрывать чье-либо положение. ↩︎
- Небесный аромат и государственная красота (国色天香, guó sè tiān xiāng) — идиома, описывающая женщину редкой, совершенной красоты. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
