Догадки о намерениях Мо Сюяо заставили Лун Яна и Чжу Яня невольно встревожиться, а после известий от Лэй Тэнфэна о том, что значительная часть сил армии Мо действительно тайно покинула позиции, эти опасения стали реальностью. Чжу Янь долго сидел в кресле, погруженный в молчание, а затем вздохнул.
— Воистину, это армия Мо!
Видя выражение лиц двух старых генералов, Лэй Тэнфэн понял, что дела принимают скверный оборот. Он с тревогой спросил.
— Лао-цзянцзюни, что случилось?
Чжу Янь и Лун Ян переглянулись, и в конце концов Чжу Янь рассказал обо всем. Время пришло, скрывать правду больше не имело смысла. Выслушав их, Лэй Тэнфэн пришел в ужас.
— Генерал Чжу говорит… что в ваших руках все еще находится отборное войско численностью более ста тысяч человек?
Сказав это, он невольно бросил подозрительный взгляд на стоящего рядом Лун Яна. Последние двадцать лет дом Чжэньнань-вана, можно сказать, ежечасно вел пристальное наблюдение за Чжу Янем, живущим в Бяньчэне. Все эти годы он никогда не связывался с бывшими подчиненными и вел в городе затворнический образ жизни. Лэй Тэнфэн почти полностью успокоился на его счет, но никак не ожидал, что тот втайне и без единого звука удерживает под командованием стотысячную армию.
Сто с лишним тысяч воинов на фоне почти трехмиллионных сил Силин, которые к тому же могли быть увеличены в любой момент, казались не слишком заметными. Однако если использовать их как острие клинка, они могли стать невероятно грозными. Например, за эти двадцать лет фу-ван несколько раз посещал Бяньчэн, и если бы в то время Чжу Янь внезапно напал… Лэй Тэнфэн содрогнулся и не посмел развивать эту мысль дальше. Он наконец понял, почему фу-ван до самого конца опасался этих старых генералов. Говорят, что чиновники и влиятельные сановники могут вносить смуту в управление государством, но те, кто действительно способен сменить династию или захватить трон, это обычно военные. Без власти над армией любые амбиции лишь пустые слова.
Словно поняв, о чем думает Лэй Тэнфэн, Лун Ян хмыкнул.
— Это отборное войско было лично даровано Чжу Яню сяньди. Даже нынешний Хуаншан не имеет права отозвать этот приказ, так с какой стати об этом должен был знать Чжэньнань-ван? Более того… это войско изначально предназначалось для защиты от дома Дин-вана.
Лэй Тэнфэн промолчал. Он верил словам Лун Яна. Но некоторые проблемы нельзя решить одним лишь доверием. К тому же сейчас было не время обсуждать это.
— Сто с лишним тысяч воинов… Разве они смогут что-то противопоставить армии Мо?
— Глупец! — холодно бросил Чжу Янь. — Сяньди был мудр и прозорлив, он давно понял, что именно армия Мо-цзяцзюнь главный враг Силина. Поэтому он заранее начал готовить козыри для борьбы с ними. Если бы не скоропостижная кончина сяньди, разве все закончилось бы так… И еще Лэй Чжэньтин. В те годы дом Дин-вана был обескровлен, а он, ради искоренения несогласных, впустую растратилзамечательную возможность. Если ударишь змею, но не убьешь ее1, то наступит день, когда армия Мо придет к твоим стенам!
Лэй Тэнфэну нечего было возразить. Когда армия Мо понесла тяжелые потери, а Мо Сюяо был тяжело ранен и находился при смерти, в Силине как раз активизировались сторонники императорской власти. Чтобы подавить их, фу-ван отказался от прекрасной возможности захватить Великое Чу. Но, кто тогда мог поверить, что настанет день, когда Мо Сюяо снова поднимется на ноги? Даже если они не участвовали в том отравлении, это не значило, что они ничего не знали.
— Старый генерал, как же нам теперь поступить? — Лэй Тэнфэн, видя, что обстановка накаляется, поспешил сменить тему.
Чжу Янь вздохнул.
— Старина Лун, ты поможешь Шицзы оборонять город, а я, старик, пойду и встречусь с Дин-ванъе, чье имя гремит под небесами.
— Чжу Янь… — Лун Ян нахмурился.
Он был на несколько лет старше Чжу Яня, но и Чжу Янь был уже далеко не молод. Лично выезжать за пределы города было слишком опасно.
Чжу Янь махнул рукой.
— Ничего страшного, я еще могу двигаться. Ты прав, нельзя просто стоять и смотреть, как Мо Сюяо проглатывает мое стотысячное войско!
Лун Ян понимал, что это лучший выход, и со вздохом произнес.
— Что ж, береги себя, а я отвлеку на себя часть армии семьи Мо из города.
— Береги себя!
— Береги себя!
Двое седовласых старцев стояли друг против друга, торжественно прощаясь. Чжу Янь развернулся и пошел прочь, его сгорбленное, слегка дрожащее тело, казалось, в одно мгновение выпрямилось. Лун Ян, глядя вслед уходящему другу, прикрыл глаза и приказал стоящему рядом Лэй Тэнфэну.
— Ступай, готовься. Выходим из города навстречу врагу!
Шел полдень третьего дня. Воины армии семьи Мо под городскими стенами без устали выкрикивали ругательства, а защитники Силина на стенах тоже не бездельничали и столь же бесцеремонно отвечали им тем же. К счастью, оба государства имели общие корни, и в их культуре и обычаях не было различий, поэтому в словесной перепалке не возникало никаких преград. Если бы им пришлось ругаться с Наньчжао или Бэйжуном, большая часть людей просто не поняла бы друг друга.
Перед войсками Юнь Тин и Чэнь Юнь сидели верхом на конях, глядя на далекую городскую башню. Юнь Тин с некоторым раздражением произнес.
— Разве не говорили, что этот Лун Ян и Чжу Янь знаменитые полководцы Силина? Почему же они ведут себя подобно черепахам, втянувшим головы2 в панцири, и не желают выходить?
Чэнь Юнь беспомощно пожал плечами, откуда ему было знать?
— Неужели они хотят потянуть время? Дождаться, пока Лэй Чжэньтин вернется с подкреплением? — неуверенно предположил Чэнь Юнь.
— Не шути так. Лэй Чжэньтин прибудет в лучшем случае через месяц, — ответил Юнь Тин.
У них было всего три дня, и теперь этот срок почти истек, а они даже не приблизились к стенам Бяньчэна. За эти три дня они перепробовали всё, и штурмы, и внезапные налеты. Пришлось признать, что поговорка «старый конь борозды не испортит» имеет под собой основания. Они просто не могли найти слабых мест в обороне Бяньчэна. Эта неудача заставляла молодых военачальников мрачнеть с каждым днем. Даже сейчас лицо Юнь Тина было бледным от досады. На самом деле, если бы Юнь Тин знал, что не только он, но даже его ванъе и ванфэй до сих пор не нашли брешь в защите города, он бы не был так удручен.
— Смотри, кажется, они выходят? — Чэнь Юнь указал на городскую стену, где часто затрепетали знамена и началось стремительное движение войск.
Юнь Тин прищурился, и на его молодом лице промелькнула холодная усмешка.
— Чжу Янь! Братья, продолжайте их поносить!
Стоящие за его спиной воины армии Мо снова во весь голос принялись поминать предков Чжу Яня до восьмого колена и всех его родственников.
Лун Ян во главе отряда появился на стене. Он посмотрел вниз на кичащегося своей мощью юношу, усмехнулся и громко спросил.
— Юнец, назови свое имя.
Юнь Тин гордо ответил.
— Фуцзян 9-й дивизии Хэйюньци Моцзяцзюнь Юнь Тин!
Лун Ян на мгновение замер. Такое построение войск, явно отличающееся от обычного, не позволило ему сразу определить статус Юнь Тина, но по возрасту он мог примерно догадаться. Столь юный и пылкий юноша вряд ли был главнокомандующим всей армии. С улыбкой глядя на Юнь Тина, он спросил.
— А где же главнокомандующий армией Мо? Или в ней перевелись достойные люди?
Юнь Тину это не понравилось. Он задрал голову, в упор глядя на старика на городской башне.
— Я и есть главнокомандующий! Чтобы взять какой-то Бяньчэн, не нужно беспокоить других. Я покажу тебе, на что способна моя армия!
Лун Ян не рассердился, он смотрел на него как на неразумное дитя и смеялся.
— Что? Ну тогда позволь мне, старику, увидеть, на что способен молодой генерал армии Мо. И еще… я не Чжу Янь.
— Лун Ян! — процедил сквозь зубы Юнь Тин.
И все же старый имбирь оказался острее. Еще не вступив в настоящий бой, лишь обменявшись парой фраз, Юнь Тин уже оказался в проигрышном положении.
Под городской башней наглухо закрытые ворота с грохотом распахнулись, и подвесной мост через ров опустился. Солдаты Силин, до этого прятавшиеся в городе, хлынули наружу подобно приливу, устремляясь к позициям армии Мо. В эти дни обида копилась не только у воинов Мо, солдаты, которых привел Лэй Тэнфэн, страдали не меньше. Терпеть дерзкие оскорбления врага и не иметь возможности выйти и перебить их всех, позор для любого воина. Теперь, когда им наконец позволили выйти, глаза каждого из них налились кровью, и они бросились на воинов армии Мо, которые все это время кичились перед ними своей удалью.
Битва вспыхнула мгновенно. В одно мгновение окрестности города наполнились громом боевых барабанов и криками, уходящими в самые небеса.
На городской башне Лун Ян со спокойным лицом наблюдал за резней под стенами. Боеспособность как армии Мо, так и армии Силина можно было назвать весьма внушительной, поэтому, когда столь сильные противники сходились в бою, схватка естественным образом становилась необычайно яростной. Лун Ян с легкой улыбкой посмотрел на молодого полководца в белых одеждах внизу и слабо усмехнулся. Он поднял руку и взмахнул маленьким красным флажком.
Солдаты Силина, одетые в серую военную форму, под руководством сигнальных флагов быстро сменили строй. С высоты городской башни можно было отчетливо разглядеть панораму всего поля боя. Черный строй армии Мо был с невероятной скоростью разделен и окружен серым людским потоком, а затем разбит по частям. Реакция Юнь Тина не была медленной, он точно так же с предельной скоростью отдавал команды для построения. Однако он неизменно оказывался на шаг позади Лун Яна. Строй армии Силина снова изменился и, подобно серому гигантскому дракону, который оскаливал зубы и выпускал когти3, принялся безжалостно охотиться в рядах армии семьи Мо.
Хотя воины армии Мо были храбры и отважны, на поле боя одна лишь доблесть отдельных солдат не могла решить исход дела. Когда один солдат армии Мо оказывался одновременно против троих воинов Силин, когда небольшой отряд армии Мо попадал в кольцо огромного отряда врага, Юнь Тин мог лишь смотреть, как его воины один за другим падают прямо перед ним.
Резко обернувшись, он увидел на вершине стены старика в белых одеждах, тот был облачен в простое платье, напоминая ничем не примечательного деревенского жителя. Однако уверенность и горделивость, сквозившие в этих старых глазах, выдавали незаурядность этого человека. На него смотрели так высокомерно, и из-за большого расстояния Юнь Тин не должен был видеть выражения лица противника, но он отчетливо чувствовал, что в глазах того человека кажется ничтожным, подобно муравью.
— Юнь Тин! Что ты делаешь? Прорывайся! — Чэнь Юнь ногой оттолкнул остолбеневшего Юнь Тина, и стрела лишь чудом пролетела мимо того места, где он только что стоял.
Чэнь Юнь сердито сверкнул на него глазами, замереть посреди битвы, это же верная смерть!
Только тогда Юнь Тин пришел в себя. В то мгновение он оказался настолько подавлен мощью, исходившей от Лун Яна, что позабыл о том, что находится на поле боя. Увернувшись от меча, занесенного над ним, Юнь Тин, все еще чувствуя страх в сердце, покрылся холодным потом. Вот она, истинная мощь Бога Смерти из Западного края!
Сзади раздались звуки гонга, призывающие к отступлению. Воины армии Мо перестали рваться в бой, прорвали окружение армии Силин и вышли из сражения. Однако то, в каком виде они отходили, несло в себе оттенок жалкого поражения, которого армия семьи Мо не знала долгие годы. На городской башне Лун Ян, видя отступление противника, также подал знак бить в гонги для сбора войск.
Лэй Тэнфэн нахмурился и спросил.
— Цзянцзюнь, почему бы нам не оседлать победу и не продолжить атаку4?
___________________________________________
- Не убить змею (打蛇不死, dǎ shé bù sǐ) — китайская идиома, означающая, что если не довести дело до конца и не уничтожить врага полностью, он восстановит силы и вернется, чтобы отомстить. ↩︎
- Черепаха, втянувшая голову (缩头乌龟, suō tóu wū guī) — образное выражение, описывающее трусливого человека, который прячется и боится встретиться с трудностями ↩︎
- оскаливать зубы и выпускать когти (张牙舞爪, zhāng yá wǔ zhǎo) — образное описание свирепого и угрожающего вида. ↩︎
- оседлать победу и преследовать в атаке (乘胜追击, chéng shèng zhuī jī) — использовать благоприятный момент после победы для окончательного разгрома врага. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
