Мо Сюяо расслабленно откинулся на спинку кресла и с удовлетворенным кивком улыбнулся.
— Очень хорошо. Через три дня… Бэньван хочет видеть ворота Бяньчэна открытыми. Кроме того… осаду города я поручаю вам. У Цзянцзюня Люя и остальных есть другие важные дела… их больше нет в лагере.
Присутствующие остолбенели. Только сейчас они заметили, что старших и опытных военачальников здесь больше нет, в главном шатре остались почти одни лишь молодые люди не старше тридцати лет. И, что им теперь делать? Им даже не у кого было спросить совета.
Когда эти, вконец растерянные, молодые офицеры удалились, Е Ли, сидевшая в стороне за книгой, подняла голову и спросила:
— Справятся ли эти молодые люди?
Стоявшие неподалеку Чжо Цзин и Цинь Фэн переглянулись и невольно опустили головы, пряча улыбки. Каждый раз, когда Ванфэй говорила об этих офицерах, это вызывало у них непреодолимое желание рассмеяться. Конечно, этих юных военачальников в любых обстоятельствах можно было именовать «молодыми», но даже при этом большинству из них было года на два больше, чем самой Ванфэй. К тому же Ванфэй выглядела даже моложе своего истинного возраста, и когда двадцатилетняя женщина называла группу мужчин, которым было за двадцать, «молодежью», это всегда звучало крайне странно.
Мо Сюяо лениво произнес.
— Благородный меч обретает форму лишь после тысячи ковок и сотни закалок1. Они еще слишком зелены, и то, что им придется пережить несколько ударов, пойдет им только на пользу.
— Не слишком ли тяжелым будет этот удар?
Е Ли вместе с Мо Сюяо тоже изучала оборону Бяньчэна. Даже сам Мо Сюяо не мог с уверенностью сказать, что при прямой лобовой атаке сумеет открыть ворота города. Тем более такая война на истощение не подходила им, ведь их силы в самом сердце земель Силин были ограничены.
Мо Сюяо это ничуть не заботило.
— А… если они выдержат нынешний удар, то в будущем смогут устоять перед большинством других испытаний.
Давления со стороны двух прославленных полководцев Силин было более чем достаточно, к тому же это позволило бы ему увидеть, не состарились ли те окончательно.
И вот, армия Мо под началом нескольких молодых людей принялась ежедневно атаковать Бяньчэн. Однако оборона города была столь прочной, что не пропускала и капли воды2, и на ней не осталось ни единого следа от ударов. В последние два дня защитники Бяньчэна и вовсе перестали обращать внимание на провокации под стенами. Пока внизу не пытались штурмовать ворота или лезть на стены, солдаты наверху занимались своими делами. Видя это, молодые офицеры отчетливо ощутили пренебрежение со стороны врага. Противник не боялся их, он просто не считал нужным с ними считаться. Как могли горячие и вспыльчивые юнцы стерпеть подобное? Они заставили людей по очереди выкрикивать ругательства под стенами, поминая предков Лун Яна и Чжу Яня до восьмого колена. Слушая это в тылу, Мо Сюяо смеялся так сильно, что едва не падал.
В то же самое время два старых цзянцзюня в Бяньчэне тоже веселились.
— Ха-ха… забавные мальчишки, мне они по душе!
Они-то веселились, но другим было не до смеха. Даже Лэй Тэнфэн не выдержал и с тревогой спросил.
— Цзянцзюнь Лун, Цзянцзюнь Чжу, неужели мы так это и оставим? Позволим им и дальше поносить нас?
Лун Ян невозмутимо ответил.
— От пары бранных слов плоти не убудет, да и слюну тратят они, а не ты. О чем тебе беспокоиться?
«Но эти сопляки ругаются очень скверно!» — мысленно произнесли присутствующие офицеры.
— Если позволить им и дальше так наглеть, не подорвет ли это боевой дух нашей армии? — нахмурившись, спросил Лэй Тэнфэн.
Чжу Янь холодно усмехнулся.
— Если боевой дух можно подорвать парой ругательств, то зачем вообще воевать? И к тому же… если тебя ругают, разве ты не можешь выругаться в ответ?
Все лишились дара речи. Они собирались сражаться на войне, а не устраивать словесную перепалку.
Лун Ян, покачав головой, вздохнул и спросил.
— Что вы думаете о боеспособности армии Мо?
Лэй Тэнфэн нахмурился и с некоторым сомнением произнес.
— Армия Мо действительно отважна, но… она не кажется такой уж могучей, как гласят легенды. К тому же уровень их командиров хоть и неплох, но нет ощущения, что они выдающиеся мастера. Может быть… они скрывают истинную силу, чтобы заставить нас ослабить бдительность?
Лун Ян сказал.
— Все эти дни войска на штурм ведут молодые офицеры, которым нет и тридцати. А, что делает главнокомандующий армии Мо? Дрыхнет в своем шатре?
Услышав слова Лун Яна, Лэй Тэнфэн встревожился еще сильнее. Он и впрямь заметил, что в последние дни город атакуют незнакомые молодые лица. Не говоря уже о Мо Сюяо, даже такие известные люди, как Люй Цзинсянь или Фэн Чжияо, ни разу не показались.
— Что они задумали? Прошу вас, Цзянцзюнь, наставьте меня.
Лун Ян и Чжу Янь вздохнули.
— Как можно скорее вели разузнать, находятся ли Мо Сюяо, Люй Цзинсянь и остальные в лагере армии Мо!
Не только Лэй Тэнфэн, но даже они не могли понять, что задумал Мо Сюяо. Если предположить, что у Мо Сюяо есть время на долгое противостояние, то это совершенно исключено. Даже если армия Мо одерживала победу за победой на своем пути, это все равно были земли Силин. Стоит войне затянуться, и к противнику придет подкрепление не только от Лэй Чжэньтина, но и из других регионов. Тогда армия Мо окажется в окружении миллионного войска Силин.
Поэтому армия Мо никак не могла позволить себе тянуть время. Что же касается каких-то обходных путей, то это было невозможно. Чжу Янь прожил в Бяньчэне более двадцати лет, и никто не знал окрестности лучше него. Вокруг Бяньчэна расстилалась равнина, а сам город был окружен крепостным рвом. Иного пути, кроме лобового штурма, не существовало. Миновать Бяньчэн также было невозможно, город стоял на пересечении важнейших дорог Востока и Запада. Даже если армия Мо сумеет обойти его, линии снабжения могут быть перерезаны в любой момент, пока Бяньчэн не взят.
Лэй Тэнфэн внутренне содрогнулся и поспешно ответил.
— Да. Я немедленно пошлю людей проверить это.
Взмахом руки отослав всех прочь, Чжу Янь устало вздохнул.
— Стареем, совсем стареем…
Лун Ян, глядя на него, с улыбкой спросил.
— Ну и как? Каков этот Мо Сюяо в сравнении с Мо Люфаном?
Чжу Янь покачал головой.
— Трудно сказать. По крайней мере, умение скрывать свои истинные намерения у Мо Сюяо развито сильнее, чем у его отца. В те годы я мог предугадать помыслы Мо Люфана хотя бы на пять частей из десяти, но сейчас… я и вправду не понимаю, чего хочет добиться Мо Сюяо. Воистину, нельзя не признать старость.
В этих словах прозвучала нотка печали. Седина у полководца и увядание красавицы, разве есть на свете что-то более прискорбное?
Услышав это, Лун Ян тоже помрачнел. Будь он моложе, ни за что бы не сидел здесь за праздными разговорами. В былые годы этот Бог войны Западного края всегда предпочитал атаковать сам, а не пассивно оборонять город. Но теперь… могут ли они вообще сесть на боевого коня?
— Старина Лун, а… сможем ли мы удержать Бяньчэн? — Чжу Янь устремил взор вдаль, глядя поверх зубчатых стен.
Там чернело море знамен, веяло грозной силой, а крики вызывавших на бой молодых воинов под стенами, хоть и были незрелыми, дышали той энергией и волей к борьбе, которой им самим уже не хватало. Если бы они не были врагами, он не удержался бы от похвалы такой элитной армии. Впервые в жизни Чжу Янь задал вопрос, на который не знал ответа.
Лун Ян безмятежно улыбнулся.
— Жить, храня верность, умереть, исполняя долг3. Сделаем все, что в наших силах. Чжу Янь, я впервые слышу в твоем голосе такую неуверенность.
Чжу Янь покачал головой и горько усмехнулся.
— Должно быть, я слишком много лет не выходил на поле боя. Ну да ладно… возможность на закате дней снова сразиться с потомком из дома Дин-вана, этого достаточно, чтобы утешить меня в конце пути.
— Не говори так упаднически. Не думай, будто я не знаю, что ты прячешь в рукаве отборный отряд. Даже если Бяньчэн не устоит, эти люди заставят армию Мо хлебнуть горя, — Лун Ян бросил на него спокойный взгляд.
После того как Чжу Яня лишили власти над армией, он не ушел в леса, как Лун Ян, и не исчез бесследно, как Фэн Ао. Он предпочел поселиться в таком процветающем месте, как Бяньчэн, не боясь надзора со стороны дома Чжэньнань-вана. А все потому, что в его руках была элитная часть, о которой никто не ведал. О ней не знал даже Чжэньнань-ван, но Лун Ян, который в свое время был столь же близок с императором Сюаньвэнем, как и Чжу Янь, был осведомлен. Ведь он стоял рядом, когда Сюаньвэнь-ди передавал этот отряд Чжу Яню. Главной задачей этих воинов была защита от дома Дин-вана. Сяньхуан был глубоко проницателен и дальновиден, если не считать того, что он не сумел выбрать достойного преемника, во всем остальном он вызывал лишь восхищение.
Чжу Янь вздрогнул, его седые брови постепенно сошлись к переносице. Внезапно он произнес тяжелым голосом.
— Плохо дело!
— Что такое? — Лун Ян был в недоумении.
Чжу Янь сказал.
— Дин-ван наверняка уже прознал о существовании того отборного войска!
— Как это возможно? — Лун Ян тоже невольно помрачнел.
Это элитное войско можно было назвать самой сокровенной военной силой Силина. Даже Чжэньнань-ван, который неустанно следил за Чжу Янем, ничего о нем не знал. Как же Дин-ван мог о нем разузнать?
Чжу Янь прикрыл глаза и промолвил.
— Нынешнее наступление армии Мо на Силин точно не было случайной прихотью. Боюсь, Мо Сюяо давно всё просчитал. Если бы он заранее не принял это решение, то не стал бы подсылать людей для тайной разведки.
— Ты хочешь сказать…
— Шесть лет назад мы оба думали, что Дин-ван нападет на Силин, но в итоге ничего не произошло.
Лун Ян изменился в лице.
— Ты имеешь в виду, что Мо Сюяо еще с тех пор планировал, как захватить Силин? А остановился он тогда лишь потому, что не был готов?
Чжу Янь кивнул и со вздохом произнес.
— Теперь он готов. Даже Лэй Тэнфэн до своего прибытия не знал, что ты находишься в Бяньчэне, но ты ведь слышал только что? Те юнцы поносили и тебя заодно. Это доказывает, что им давно известно о твоем пребывании в Бяньчэне.
Покрытое морщинами лицо Лун Яна побледнело еще сильнее.
— Мо Сюяо вовсе не собирался нападать на Бяньчэн прямо сейчас. Он окружил город лишь для того, чтобы сначала уничтожить твое отборное войско!
— Очевидно, так и есть.
— И, что теперь…
Чжу Янь покачал головой.
— Теперь ни ты, ни я не сможем выбраться. Остается лишь вверить свою судьбу воле Небес4.
В комнате на мгновение воцарилась тишина. Внезапно Лун Ян с грохотом хлопнул по столу и в ярости воскликнул.
— Какая еще воля Небес, чепуха! Лаофу5 всю жизнь провел в сражениях, и если бы я полагался на волю Небес, то от моих костей давно бы ничего не осталось! Мо Сюяо хочет сначала загнать нас в ловушку? Что ж, лаофу посмотрит, кого смогут удержать эти сосунки! Не верю я… неужели он думает, что сможет использовать свои жалкие четыреста тысяч воинов как миллион? Каким бы элитным ни было войско армии Мо, у них всего четыреста тысяч человек. В Бяньчэне же сейчас сосредоточено пятьсот тысяч, а в тайне есть еще более ста тысяч отборных воинов, наши силы намного превосходят армию Мо. Если и в таких условиях нас уморят в Бяньчэне, то нам лучше самим перерезать себе глотки мечом, так будет чище!
В глазах Чжу Яня вспыхнул острый блеск.
— Ты прав. Люди! Пригласите Шицзы Чжэньнань-вана!
_____________________________________
- Благородный меч обретает форму лишь после тысячи ковок и сотни закалок (千锤百炼, qiān chuí bǎi liàn) — образное выражение, означающее прохождение через множество суровых испытаний для достижения совершенства. ↩︎
- Не пропускает и капли воды (滴水 не пропускает и капли воды (滴水不漏, dī shuǐ bù lòu) — идиома, означающая безупречную, сверхнадежную защиту или тщательно продуманный план. ↩︎
- Жить, храня верность, умереть, исполняя долг (生尽忠，死尽命, shēng jìnzhōng, sǐ jìn mìng) — выражение, означающее полную самоотдачу служению и готовность до конца следовать присяге. ↩︎
- Вверить свою судьбу воле Небес (听天由命, tīngtiānyóumìng) — оставить всё на усмотрение провидения, покориться судьбе. ↩︎
- Лаофу (老夫, lǎofū) — самоуничижительное или гордое именование себя пожилым мужчиной. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
