В конце концов, он был еще слишком молод. Чжу Линь не понимал, что, хотя древние и говорили: «смутное время рождает героев», на самом деле таких героев лишь единицы, а большинство превращается в пушечное мясо, погребенное вместе с ними. И в этом мире нет правила, согласно которому тот, кто многим пожертвовал, непременно станет героем этой смуты.
— Гунцзы, скорее уходите! — стоявший позади шивэй толкнул его, заставляя прийти в себя.
Только тогда Чжу Линь заметил, что окружавшие его стражники уже были ранены, но все еще из последних сил удерживали оборону. Однако местность была для них крайне невыгодной, а разве легко противостоять метким лучникам армии Мо-цзяцзюнь? Сейчас они уже оказались в тупике, в конце своего пути.
Чжу Линь горько усмехнулся.
— Уйти? И куда же мне идти?
— Куда угодно! Пока целы зеленые горы, не стоит бояться, что не хватит дров1. Гунцзы, скорее уходите! — торопливо выкрикнул шивэй и, не сдержавшись, снова подтолкнул Чжу Линя, сурово напоминая. — Гунцзы, не забывайте, Лао-цзянцзюнь все еще ждет вас!
Чжу Линь вздрогнул, словно только теперь окончательно очнулся. Он окинул взглядом долину, повсюду виднелись следы опустошения, а солдат, способных подняться на ноги, осталось меньше двух сотых.
— Защищайте гунцзы! Прорываемся! — глухо прорычал кто-то рядом.
Вскоре подоспели преданные шивэй и домашние слуги семьи Чжу. Поддерживая Чжу Линя, они устремились вперед. Прожив в этих лесах более двадцати лет, они лучше понимали, в каком месте вероятнее всего совершить прорыв. Оставшиеся солдаты, осознав, что загнаны в угол, с яростными криками бросились на горные склоны, желая погибнуть вместе с врагом. Однако, большинство из них снова и снова пронзали стрелы. Лишь немногим удалось взобраться на вершины, но и там их ждали острые клинки воинов армии Мо-цзяцзюнь.
Группа, защищавшая Чжу Линя, состояла из людей с высоким уровнем мастерства в боевых искусствах, но в итоге из долины вырвалось лишь семь или восемь человек. Стоило им выйти из окружения и войти в густой лес, как они оказались в своей стихии. Даже для прославленной армии Мо-цзяцзюнь отыскать их в таких бескрайних горах было бы крайне трудной задачей. Однако, картина, открывшаяся их взорам за пределами долины, заставила всех содрогнуться. Даже в ночной тьме при тусклом лунном свете виднелись груды тел, устилавшие землю, а в воздухе стоял густой, удушливый запах крови. Это были те солдаты, что успели прорваться первыми. К несчастью, они не пали в долине под градом стрел, но так и не смогли избежать засады, устроенной врагом снаружи.
— Гунцзы, идемте! — охрипшим голосом произнес израненный шивэй, потянув Чжу Линя за руку.
— Идем! — глухо отозвался Чжу Линь сорванным голосом.
— Чжу-гунцзы!
Изысканный, нежный голос прозвучал в лесу, пропитанном запахом крови. Сердце Чжу Линя дрогнуло, и он поднял голову. У горной тропы неподалеку, подставив лицо ветру, стояла девушка в белых одеждах. В слабом лунном свете ее лицо сияло, словно чистый нефрит, а в мягких, ясных глазах мерцали огоньки. Ее внезапное появление на этом мрачном и кровавом поле битвы заставляло поверить, что перед ними лесной демон.
— Кто вы на самом деле? — бесцветным и сухим голосом с трудом спросил Чжу Линь, пристально глядя на девушку.
Та посмотрела на него и слегка улыбнулась, в ее тоне послышались нотки извинения.
— Меня зовут Е Ли.
Е… Ли! Два простых слова, совершенно обыденное имя. Но для Чжу Линя оно прозвучало подобно грому среди ясного неба. Лишь спустя долгое время он медленно рассмеялся.
— Е Ли? Е Ли… Динго-ванфэй Е Ли… Ха-ха… — словно услышав что-то невероятно смешное, Чжу Линь смеялся все громче, пока не начал задыхаться. — Вы, Дин-ванфэй?
Е Ли кивнула.
— Я — Дин-ванфэй.
— Вы обманули меня, — процедил сквозь зубы Чжу Линь.
Е Ли снова кивнула.
— Я обманула вас.
В ее ясных глазах промелькнуло сожаление, но в них не было ни раскаяния, ни вины. В битве двух армий нет добра и зла, нет правды и лжи, есть лишь позиции сторон. Разные позиции делают людей врагами, а в борьбе с врагом… все средства хороши. Это было принципом, который Е Ли признавала и в прошлой, и в нынешней жизни.
— Хороша же Дин-ванфэй… — тихо пробормотал Чжу Линь. — Слышал я, что в свое время под началом Дин-ванфэй была почти полностью уничтожена многотысячная армия Чжэньнань-вана Лэй Чжэньтина. Сегодняшнее поражение Чжу Линя от рук Дин-ванфэй нельзя назвать напрасным. Для меня удача трех жизней2, что Ванфэй приложила столько усилий ради моей скромной персоны.
Е Ли ответила со спокойной улыбкой.
— Хотя в руках Чжу-гунцзы было немногим более ста тысяч воинов, сейчас нашей армии как раз не хватает людей и коней. Если бы гунцзы внезапно напал, это создало бы армии Мо-цзяцзюнь немало проблем. В исключительные времена приходится прибегать к исключительным мерам. Прошу простить, если я проявила неучтивость.
— Значит, вы с самого начала метили в армию Цзин? — спросил Чжу Линь.
Е Ли лишь слегка улыбнулась, не отрицая его слов.
— Лао-цзянцзюнь Чжу втайне укрыл подле Бяньчэна более ста тысяч воинов, а значит, у него наверняка припасено и немало провианта. Честно говоря, первым делом мы заприметили не войско Чжу-гунцзы, а припасы, на которых оно кормится.
Неподалеку послышались шаги, это неспешно шел Фэн Чжияо в ярко-красных парчовых одеждах. С зажатого в его руке меча на землю стекали капли крови.
Е Ли беспомощно улыбнулась и, глядя на Фэн Чжияо, спросила.
— Почему ты здесь?
Фэн Чжияо с улыбкой ответил.
— Ванфэй лично подвергает себя опасности. Если бы я не пришел, как бы я потом отчитывался перед Ванъе?
Е Ли нахмурилась и бросила на Фэн Чжияо выразительный взгляд. «Мог бы и не говорить ему!».
Фэн Чжияо поднял бровь: «Неужели Ванфэй думает, что это можно скрыть?»
Наблюдая за их переглядываниями, Чжу Линь помрачнел. Он тяжело вздохнул и, спокойно глядя на девушку в белом, спросил.
— Чего желает Ванфэй?
Е Ли на мгновение замолчала, а затем негромко произнесла.
— Прошу гунцзы вернуться с нами.
Чжу Линь промолчал, а через мгновение запрокинул голову и громко рассмеялся. Указав на Е Ли, он звучно объявил.
— Я, Чжу Линь, ничего не добился в своей жизни, но, будучи потомком семьи Чжу, я никогда не стану жалким пленником. И уж тем более я не дам вам возможности угрожать моему деду!
Е Ли с сожалением вздохнула.
— В таком случае, чего же желает гунцзы?
Чжу Линь выхватил меч из рук стоящего рядом шивэй и направил его на Фэн Чжияо и воинов Хэйюньци за его спиной. Громко и твердо он произнес.
— Желаю лишь пасть в бою!
Улыбка медленно сошла с лица Фэн Чжияо, сменившись выражением глубокой серьезности. Чжу Линь казался ему еще совсем юным, и, если бы прошло еще несколько лет, его достижения определенно превзошли бы его собственные. Как военачальник, он уважал выбор противника, даже если тот был побежден, и готов был его исполнить. Фэн Чжияо привычным движением оторвал край одежды и насухо вытер кровь с меча. Кивнув, он произнес.
— Чжу-гунцзы, прошу.
— Погоди, — раздался голос Е Ли.
Фэн Чжияо вскинул брови, убрал меч и посмотрел на нее. Е Ли жестом остановила Линь Ханя, собиравшегося выйти вперед, и медленно направилась к юноше, чьи одежды были залиты кровью. Ее чистый голос прозвучал отчетливо.
— Эта Ванфэй желает сразиться с гунцзы.
— Ванфэй! — Фэн Чжияо и остальные вздрогнули и бросились было ее отговаривать.
Хотя армия Чжу Линя была разбита, сам он оставался мастером высокого уровня. Кровь на его одеждах не была его собственной, фактически, этой ночью Чжу Линь еще не вступал в настоящий бой.
Е Ли взмахом руки пресекла попытки Фэн Чжияо и других вмешаться и медленно подошла к Чжу Лину.
— Эта ванфэй желает сразиться с гунцзы. Согласны ли вы?
— Слышал я, что Динго-ванфэй выдающийся мастер. Мне выпала большая честь. Прошу!
В небольшом лесу, среди груды тел, реки крови впадали в общую долину.
На поле боя, усеянном телами солдат Силина, друг против друга спокойно стояли мужчина в светло-серых одеждах и девушка в белом. Если бы не трупы вокруг и не окровавленный меч, эта картина могла бы показаться прекрасной. Неподалеку за ними молча наблюдали люди.
Меч в руке Чжу Линя дрогнул, выписав два серебристых узора. Е Ли мягко улыбнулась ему, и в ее пальцах на мгновение блеснул белоснежный кинжал. Словно после краткого затишья, две тени с невероятной скоростью бросились друг к другу. Мгновение, и они скрестили оружие, сплетаясь в стремительном танце. Энергия клинка Чжу Линя разлеталась во все стороны, но и кинжал в руках Е Ли мерцал холодным, смертоносным блеском.
Вскоре Чжу Линь обнаружил, что в ближнем бою с этой женщиной он не может извлечь никакой выгоды, более того, это сильно сковывало его технику владения мечом. Поэтому он быстро попытался разорвать дистанцию с Е Ли. Однако, разве Е Ли могла дать ему такой шанс? Кинжал, от которого веяло холодом, раз за разом проносился совсем рядом с его одеждой, точно личинка, присосавшаяся к кости3, а кожу под тканью обдавало ледяной волной.
Когда длинный меч столкнулся с коротким лезвием, рука Е Ли, сжимавшая кинжал, слегка дрогнула. В конце концов, женщине в любом случае трудно противостоять мужчине в силе. Нахмурив брови, она повела кинжалом вдоль клинка вверх, намереваясь полоснуть Чжу Лина по запястью. Тот резко опустил руку, едва успев уклониться.
— У Дин-ванфэй превосходные навыки!
— Чжу-гунцзы чрезмерно меня хвалит.
За пределами поля боя Фэн Чжияо, не отрываясь, следил за сражающимися, и его брови были плотно сдвинуты. Ему пришлось признать, что за последние годы Ванфэй достигла поразительного прогресса, даже столкнувшись с таким незаурядным мастером, как Чжу Линь, она ни в чем ему не уступала. Линь Хань незаметно подошел к нему и так же пристально уставился на двоих сражающихся, при этом спрашивая.
— Почему Фэн Сань-гунцзы здесь? Как дела у Цзянцзюня Чжана?..
— Там достаточно Цинь Фэна, — ответил Фэн Чжияо. — А если и не хватит, он сможет потянуть время до нашего возвращения. Я не мог успокоиться, оставив Ванфэй одну в опасности. А, ты как? Что с твоей раной?
Линь Хань коснулся своей спины и покачал головой. Рана от меча выглядела жуткой и опасной, но на самом деле тот, кто нанес удар, всё точно рассчитал и миновал жизненно важные точки. Это было лишь поверхностное повреждение плоти и кожи.
Фэн Чжияо приподнял бровь и с улыбкой произнес.
— Думаю, с ней всё в порядке, ведь Бэньгунцзы лично приложил руку. Скажи, разве я не отлично всё рассчитал?
— Благодарю Фэн Сань-гунцзы за проявленное милосердие, — процедил сквозь зубы Линь Хань.
Хоть он и пошел на это добровольно, никому не станет легче от того, что его ни за что полоснули мечом. Тем более, когда видишь, как виновник с самодовольным видом приписывает это себе в заслугу. Линь Хань в глубине души почувствовал, что этого Фэн Сань-гунцзы пора проучить.
— Ванфэй, берегитесь! — резко выкрикнул Фэн Чжияо, чей смех мгновенно оборвался, когда он заметил вспышку серебристого света.
С другой стороны, один из стражей Чжу Линя, наблюдавший за Е Ли, которая ни в чем не уступала его господину, сверкнул свирепым взглядом. В тот миг, когда Е Ли и Чжу Линь разошлись, он выпустил сверкающее серебром тайное оружие.
Услышав предупреждение Фэн Чжияо, Е Ли одновременно уловила за спиной свист рассекаемого воздуха. Не оборачиваясь, она занесла кинжал назад, намереваясь отразить атаку, но внезапно увидела, как Чжу Линь бросился к ней. Е Ли нахмурилась и уже приготовилась нанести удар ладонью, но в этот момент Чжу Линь с силой оттолкнул её, и тайное оружие беспрепятственно вонзилось ему прямо в грудь.
— Гунцзы! — в отчаянии закричал страж, но он не успел ничего предпринять, как стрелы Мо-цзяцзюнь уже пронзили груди его людей.
Е Ли замерла и, обернувшись к упавшему человеку, застыла в изумлении, отразившемся на её чистом лице. Фэн Чжияо, увидев, что Ванфэй невредима, облегченно вздохнул и поспешил вперед вместе с людьми, чтобы проверить, остался ли кто-то в живых среди врагов и предотвратить новые внезапные атаки.
______________________________________
- Пока целы зеленые горы, не стоит бояться, что не хватит дров (留得青山在，不怕没柴烧, liú de qīngshān zài, bùpà méi chái shāo) — пока человек жив, у него есть возможность всё исправить или начать заново. ↩︎
- Удача трех жизней (三生之幸, sān shēng zhī xìng) — исключительное везение, редкая удача. ↩︎
- Личинки, присосавшиеся к кости (跗骨之蛆, fù gǔ zhī qū) — идиома, означающая нечто неотвязное, преследующее по пятам. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
