— Откуда мне знать, что делать? Доложите Ванъе! — произнес Чэнь Юнь.
В конце концов, их сердца не были сделаны из железа и камня1, и на поле боя сражаться не на жизнь, а на смерть было их долгом. Однако, им было крайне трудно решиться на то, чтобы расстрелять простых людей, лишенных всякой возможности сопротивляться.
На самом деле в докладе не было нужды, Мо Сюяо, все это время находившийся в тылу армии Мо, разумеется, тоже видел происходящее. Стоявший рядом с ним Чжо Цзин, нахмурившись, спросил.
— Ванъе, что нам делать?
Они действительно не ожидали, что Лун Ян прибегнет к такому приему. Впрочем, в молодости Лун Ян носил прозвище Смертоносного бога Западного края. В те годы в Западном крае он погубил немало мирных жителей, так что подобные действия, хоть и были внезапными, вполне соответствовали его натуре.
Мо Сюяо поднялся и, холодно взирая на далекие городские стены, негромко произнес.
— Он хочет сначала задержать нас, чтобы уничтожить Цилинь внутри города.
Оборонительные сооружения Бяньчэна были превосходны, за столько дней усилий лишь меньше тысячи воинов армии Мо смогли проникнуть внутрь. Против сотен тысяч защитников Силина у них не было шансов на победу. Лун Ян не хотел удара в спину, поэтому ему требовалось сначала истребить врагов в городе и выяснить, как именно они туда попали. А, на это требовалось время.
— Пойдем посмотрим.
Из-за мирных жителей на стенах штурм Бяньчэна временно прекратился. Однако, ни одна из сторон не ослабляла бдительности. В черных рядах армии Мо внезапно расступился проход, и из строя неспешным шагом вышел мужчина в белых одеждах и с белыми волосами. За ним следовали несколько шивэй и военачальников. Мо Сюяо поднял взгляд на людей, которых вытолкали на стены в качестве живого щита, и звучным голосом произнес.
— Да-цзянцзюнь Фэнтянь из Силина, наслышан о вашем великом имени.
Лун Ян появился на городской стене. Глядя на статного беловолосого мужчину в белом под стенами, он кивнул.
— Дин-ван Мо Сюяо? Рад встрече.
Как только прозвучали эти слова, плачущие навзрыд люди на стенах замерли. Они посмотрели на мужчину в белом внизу. Некоторые, придя в сильное волнение, начали громко звать на помощь.
— Дин-ван пришел! Дин-ван пришел!.. Ванъе, спасите нас!..
Стоило одному закричать, как вскоре и остальные подхватили этот плач. В мгновение ока над городскими стенами разнесся сплошной стон.
— Чего желает Да-цзянцзюнь Фэнтянь? — безразлично спросил Мо Сюяо.
Его голос звучал негромко, в нем не слышалось даже гнева, но, как ни странно, его слова отчетливо разнеслись над всем полем боя, перекрывая шум рыданий.
Лун Ян пристально посмотрел на него и сказал.
— Как военачальник, я глубоко устыжен использованием подобного метода. Однако… прошу Ванъе отдать приказ временно отступить на тридцать ли.
Мо Сюяо спросил.
— А, если Бэньван не согласится?
Лун Ян лишь бесстрастно улыбнулся. Его рука поднялась и опустилась и голова ближайшего к нему мужчины была отсечена на месте и сорвалась со стены. Кровь брызнула фонтаном, заставив стоявших рядом людей снова зайтись в истошном крике.
Мо Сюяо помолчал мгновение, затем наконец поднял голову и ледяным тоном произнес.
— Если город Бяньчэн падет, Бэньван разорвет твое тело на десять тысяч кусков2.
Лун Ян беззаботно усмехнулся.
— Если Бяньчэн падет, жизнь этого старика все равно подойдет к концу. Раз уж суждено умереть, какая разница, какой будет смерть? Каков же будет ответ Ванъе?
Мо Сюяо вскинул брови и, усмехнувшись, звучно ответил.
— Ответ Бэньвана таков…
Мо Сюяо резко развернулся и выхватил лук со стрелами из рук стоявшего рядом солдата. Натяжение, прицел, выстрел, вся последовательность действий была выполнена почти за одно мгновение. Все застыли, наблюдая, как оперённая стрела, прочертив небо серебристым росчерком, вонзилась в грудь молодого мужчины на городской стене. Мо Сюяо швырнул лук обратно и выкрикнул.
— На штурм!
Как только прозвучал приказ, крики сражения вспыхнули с новой силой. Первыми пострадали невинные жители на стенах. Среди смешавшихся звуков битвы и плача Мо Сюяо безучастно развернулся и ушел, оставив после себя лишь холодный, как снег, силуэт и глухой, мрачный голос.
— Лун Ян, Бэньван сделает так, чтобы жители всего города были погребены вместе с тобой3!
Яростная схватка за город продолжалась без пауз. На этот раз обе стороны понимали, что это уже не мелкие стычки прошлых дней. Битва не утихнет, пока одна сторона не признает поражение, а другая победу. Вероятно, подстегиваемые гибелью сотен невинных людей Великого Чу на стенах, воины армии Мо сражались еще яростнее. Спустя несколько шичэнь оборона Бяньчэна, наконец начала проявлять признаки упадка.
Внутри города Лун Ян с мрачным видом сидел в пустой комнате, погрузившись в свои мысли. Он знал, что Чжу Янь уже мертв. Совсем скоро падет и Бяньчэн. Возможно, для него было удачей встретить старость на поле боя. Однако, это необъяснимое и сокрушительное поражение было для него невыносимым. Он совершил одну ошибку. Слова, сказанные Мо Сюяо перед уходом, он слышал отчетливо. «Жители всего города будут погребены вместе с тобой»… Мо Сюяо намерен устроить резню в городе! В словах Мо Сюяо Лун Ян не сомневался. В молодости он и сам не раз вырезал города, иначе не получил бы прозвище Смертоносного бога Западного края. Более того, будь он моложе, он, возможно, даже не счел бы намерение Мо Сюяо чем-то из ряда вон выходящим. Но сейчас… он все же состарился. В Бяньчэне всё еще оставались сотни тысяч мирных жителей, и если Мо Сюяо действительно устроит резню…
— Да-цзянцзюнь! — солдат за дверью поспешно вошел с докладом.
Лун Ян открыл глаза и спокойно спросил.
— Что случилось?
— Восточная сторона не продержится долго, просим Да-цзянцзюня как можно скорее отступить.
— Отступить? — Лун Ян нахмурился. — Кто сказал отступать?
Возможно, тон Лун Яна был слишком резким, поэтому солдат осторожно доложил.
— Это Шицзы Чжэньнань-вана. Шицзы Чжэньнань-вана сказал, что Бяньчэн не удержать, нужно отходить к расположенному в тылу Жунчжэну, чтобы там преградить путь армии Мо-цзяцзюнь.
Лун Ян покачал головой и горько усмехнулся.
— Если даже Бяньчэн не смог сдержать армию Мо, разве смогут это сделать хлипкие стены Жунчжэна? Глупец! Всем войскам оставаться на местах. Завяжем уличные бои с армией Мо в самом городе так мы, возможно, сможем уничтожить половину их сил.
Уличные бои зачастую требовали лишь заполнения пространства телами, и тактика в них мало что значила. К тому же в городе они могли владеть инициативой. Разрыв в способностях между армией Мо и армией Силин был не так уж велик, по крайней мере, Лун Ян был уверен, что двое солдат Силина определенно справятся с одним воином Мо-цзяцзюнь. Таким образом, они могли уничтожить хотя бы половину армии Мо в Бяньчэне, и тогда у следующих отрядов защитников появился бы шанс задержать их продвижение.
Солдат с некоторым колебанием посмотрел на Лун Яна.
— Но… Шицзы Чжэньнань-вана уже увел войска и готовится к отступлению.
— Что? — Лун Ян резко вскочил.
Солдат торопливо добавил.
— Шицзы Чжэньнань-вана сказал, что, если армия Мо ворвется в город, будет уже поздно. Он уже возглавил оставшиеся сто с лишним тысяч воинов и собирается выходить через западные ворота.
Лун Ян стремительно направился к выходу, на ходу бросив.
— Болван! В маленьком городке впереди всё еще стоят несколько десятков тысяч воинов армии семьи Мо, куда он собрался отступать!
Однако, когда Лун Ян добрался до западной части города, он увидел лишь пыль и топот копыт удаляющейся армии Силина. Лэй Тэнфэн увел самые элитные и не пострадавшие в боях сто с лишним тысяч воинов. Как только эти силы ушли, в некогда прочной обороне мгновенно образовалось несколько огромных брешей, и армия Мо хлынула в город подобно приливу. У западных ворот Лун Ян устало закрыл глаза и тихо вздохнул.
— Чжу Янь… нам обоим конец…
Хотя Лэй Тэнфэн увел большую часть людей, солдаты Силина всё же не были беспомощны. К тому времени, когда армия Мо окончательно захватила весь Бяньчэн, наступил полдень следующего дня. После непрерывной резни, длившейся день и ночь, даже воины Мо-цзяцзюнь, известные своей доблестью, были крайне изнурены. У каждого воина глаза налились кровью от усталости. Когда сопротивление защитников Силина в городе было окончательно подавлено, среди солдат прокатилась волна ликующих криков. Многие из них тут же засыпали прямо на обочинах дорог и под карнизами домов.
В ярком сиянии полуденного солнца Мо Сюяо и его спутники вступили в Бяньчэн. Глядя на улицы, где всё еще лежали тела павших воинов обеих армий, которые не успели убрать, и на спящих по обе стороны дороги солдат, Мо Сюяо жестом велел своим людям не объявлять о его прибытии громкими криками. Перешагивая через трупы, он шел вперед и вполголоса спросил.
— Где Лун Ян?
Чжо Цзин негромко произнес.
— Лун Ян в одном из пустых домов в западной части города. За ним уже присматривают наши люди. Кроме того… Лун Ян отпустил многих городских жителей.
Возможно, из-за слов Мо Сюяо о том, что все жители города должны будут последовать за ним в могилу, вчера, с наступлением сумерек, Лун Ян открыл западные городские ворота и выпустил многих людей. В армии Мо царила строгая дисциплина, хотя Мо Сюяо и произнес те слова, он все же не давал официального приказа об истреблении города, поэтому сражающиеся воины, пока простые люди не мешали им и не нападали, сами не поднимали на них руку. Прошлой ночью спастись удалось почти половине жителей.
Мо Сюяо безучастно покачал головой.
— Пойдем навестим Лун Яна. Как обстоят дела у Ванфэй?
Чжо Цзин ответил.
— Вчера ночью Лэй Тэнфэн, уводя своих людей, столкнулся на западе с Цзянцзюнем Чжаном. Он сумел прорваться с остатками войска примерно в двадцать-тридцать тысяч человек. Ванфэй приказала прекратить преследование, и вся армия будет приводить себя в порядок в Бяньчэне в течение двух дней. Должно быть, совсем скоро Ванфэй вернется.
Услышав это, в мрачном взгляде Мо Сюяо промелькнула искра тепла. Он сухо произнес.
— Прикажи очистить поле боя и пусть воины как следует отдохнут. Ступай и приведи Лун Яна.
— Слушаюсь, Ванъе.
Чжо Цзин удалился, исполнять приказ, а Мо Сюяо направился в особняк тайшоу Бяньчэна. В резиденции уже все привели в порядок, недавние сражения в городе не сильно затронули это здание. Чиновников Бяньчэна, не успевших бежать, воины армии Мо схватили и заперли здесь. Едва завидев вошедшего Мо Сюяо, чиновники Силина повели себя по-разному, кто-то умолял, кто-то выказывал непоколебимую стойкость, одни дрожали от страха, другие смотрели с нескрываемой ненавистью. Однако, Мо Сюяо сейчас было не до них, он лишь небрежно взмахнул рукой, веля увести их. Не успел он присесть и немного передохнуть, как вошел шивэй и доложил.
— Ванъе, Лун Ян доставлен.
Мо Сюяо открыл глаза, и взгляд его наполнился ледяной стужей.
— Пусть войдет.
Вскоре, медленной походкой, вошел Лун Ян. Чжо Цзин следовал за ним, но не стал приказывать страже конвоировать его силой. Лун Ян все так же был одет в белые одежды из грубого холста, но выглядел гораздо более старым и изнуренным, чем несколько дней назад. С первого взгляда он казался самым обыкновенным деревенским стариком, в нем было невозможно узнать того жестокого человека, что стоял на городской стене, используя невинных жителей в качестве живого щита.
Мо Сюяо бесстрастно посмотрел на него и ровным голосом произнес.
— Рад встрече, великий Цзянцзюнь Фэнтянь.
_________________________________________
- Сердце из железа и камня (铁石心肠, tiě shí xīn cháng) — образное выражение, описывающее человека с твердым, непреклонным или бессердечным характером. ↩︎
- Разорвать тело на десять тысяч кусков (碎尸万段, suì shī wàn duàn) — образное выражение, означающее крайнюю степень мести или жестокое наказание. ↩︎
- Быть погребенным вместе с покойным (陪葬, péi zàng) — древний обычай захоронения слуг, близких или пленных вместе с умершим правителем. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
