Внезапный порыв гнева Мо Сюяо на самом деле не был вызван только лишь поступком Лун Яна, который использовал народ Великого Чу в качестве живого щита, хотя это, несомненно, было жестоко. Обычный человек, скорее всего, захотел бы схватить Лун Яна и подвергнуть его казни «тысячи порезов», чтобы выплеснуть ярость. Однако Мо Сюяо желал, чтобы Лун Ян собственными глазами видел, как один за другим гибнут солдаты Силин и даже мирные жители Силин, он хотел, чтобы жизнь Лун Яна стала хуже смерти. Он не просто питал отвращение к действиям Лун Яна он ненавидел, это была запредельная ненависть. Но, по сути между Лун Яном и Мо Сюяо не было личной вражды, резня на поле боя к ней не относилась.
Лун Ян всё это понимал, и Е Ли, разумеется, тоже могла догадаться. Лун Ян раскаивался. Но он сожалел не о том, что когда-то использовал народ в качестве живого щита, а о том, что этот поступок пробудил в сердце Мо Сюяо тьму и, возможно, выпустил на волю одержимого жаждой убийства демона.
Е Ли посмотрела на стоящего перед ней старика, чьи глаза были полны тревоги, и серьезно произнесла.
— Он не станет таким. С ним всё будет хорошо.
Лун Ян кивнул.
— Лаофу верит, что Ванфэй сможет… Обрести Дин-ванфэй, это счастье для Дин-вана.
Е Ли мягко улыбнулась и тихо ответила,
— То, что я встретила его, это и моё счастье тоже.
На самом деле было неважно, для кого именно этот союз был большим счастьем. Е Ли верила, что Мо Сюяо, тот самый предназначенный ей человек. Даже если в этом мире нашелся бы кто-то лучше Мо Сюяо, могущественнее его или обладающий большей властью, Мо Сюяо был единственным в своем роде.
Сказав это, они оба обменялись улыбками. Атмосфера в маленьком тереме стала на редкость мирной, совсем не похожей на встречу врагов.
Е Ли как раз собиралась что-то сказать, когда снизу послышались размеренные шаги. Цинь Фэн, стоявший у входа на лестницу, заглянул вниз и сделал Е Ли знак. Е Ли поднялась и подошла к краю лестницы, человек, поднимавшийся снизу, уже показался наверху. Увидев Е Ли, он слегка улыбнулся.
— А Ли.
Е Ли протянула руку и, взяв Мо Сюяо за ладонь, потянула его в комнату, с улыбкой спрашивая.
— Почему ты пришел сюда?
Мо Сюяо опустил голову и тихо сказал.
— Я закончил дела и хотел предложить тебе прогуляться. Мне сказали, что ты ушла.
Е Ли рассмеялась.
— Утром мне было нечего делать, вот я и вышла, решив заодно нанести визит Цзянцзюню Лун Яну. Ты с самого раннего утра на ногах, присядь и отдохни немного.
В полуприкрытых глазах Мо Сюяо, взглянувшего на сидящего у окна человека, промелькнула тень неудовольствия, но он не стал противиться воле Е Ли. Он позволил ей усадить себя рядом. Еще вчера эти двое готовы были вцепиться друг другу в глотки, а теперь сидели рядом, и им, естественно, было не о чем говорить. К счастью, Мо Сюяо и не собирался разговаривать с Лун Яном, он просто игнорировал его присутствие, держа Е Ли за руку и вкрадчиво спрашивая.
— А Ли, есть ли место, куда бы ты хотела сходить? Через два дня мы отправляемся в путь. Говорят, в Бяньчэне есть несколько мест, которые действительно стоит увидеть.
Е Ли улыбнулась.
— Куда ты сочтешь нужным, туда и пойдем. Я слышала, Академия Луншань находится в черте города?
Мо Сюяо с легким недовольством кивнул.
— К сожалению, несколько именитых наставников Академии Луншань были увезены Лэй Тэнфэном. Остались лишь те, от кого мало проку. Однако там сохранилось немало древних книг, которые они не успели забрать. А Ли, можешь посмотреть, что тебе понравится, и позже я велю отправить их твоему вайцзуфу и цзюцзю.
Е Ли нежно улыбнулась.
— Ты очень предусмотрителен. Однако… выберем лишь то, что действительно понравится вайцзуфу и остальным. Остальное пусть остается в Бяньчэне. В будущем это еще пригодится.
Под «пригодится» она, разумеется, не имела в виду возвращение книг Академии Луншань. Поскольку армия семьи Мо заняла город и намеревалась править здесь долго, невозможно было обойтись без жителей. Хотя сейчас Мо Сюяо выдворил из Бяньчэна весь народ, в будущем здесь обязательно снова поселятся люди. Академия Луншань была одной из трех величайших академий Поднебесной, если восстановить её работу, это принесет огромную пользу правлению дома Динго-вана.
Мо Сюяо понял намек Е Ли и слегка улыбнулся.
— Как скажешь, А Ли. Впрочем, если тебе так интересна Академия Луншань… В Бяньчэне остался один человек. Позже я прикажу привести его к тебе.
Е Ли немного удивилась, с чего он взял, что ей так интересна Академия Луншань? Но слова Мо Сюяо её заинтриговали. Она изогнула бровь и спросила.
— Разве кто-то из наставников Академии Луншань остался в Бяньчэне и не уехал?
Мо Сюяо вскинул брови и усмехнулся.
— Глава Академии Луншань, Сяньшэн Сютин, Чэнь Сюфу.
Не только Е Ли, но даже Лун Ян выразил легкое удивление. Имя сяньшэна Сютина было далеко не так известно, как имя сяньшэна Цинъюаня или слава семьи Сюй, но это вовсе не означало, что талантом он сильно уступал сяньшэну Цинъюаню. Просто в Силине, испокон веков, почитали военное дело и пренебрегали литературой1. Статус литераторов и ученых мужей здесь был ниже, чем в Великом Чу. Сяньшэн Сютин действительно не вмешивался в мирские дела, сосредоточившись на обучении. Тот факт, что в Силин, которую жители Срединных равнин считали едва ли не варварским краем наравне с Наньчжао и Бэйжуном, Академия Луншань смогла войти в тройку величайших академий современности, красноречиво свидетельствовал о талантах и знаниях сяньшэна Сютина. К тому же, опираясь на древнее наследие Академий Луншань и Лишань, именно при сяньшэне Сютине Академия Луншань достигла своего расцвета.
— Как этот Сяньшэн мог остаться в Бяньчэне? И он всё еще здесь? — удивилась Е Ли.
Мо Сюяо кивнул и рассмеялся.
— Разумеется.
Даже если бы он и впрямь вознамерился перебить всех в Бяньчэне, он еще не окончательно лишился рассудка. Он прекрасно знал, кого нельзя убивать, а кого нельзя отпускать. И таких ценных людей в Бяньчэне было всего несколько. Еще до того, как город пал, Мо Сюяо отдал приказ Цилинь взять их под контроль, так что даже если бы они захотели уйти, то не смогли бы.
— Пойдем навестим его прямо сейчас, хорошо? — вкрадчиво спросил Мо Сюяо. — Слышал, этот Сяньшэн горазд поднимать шум.
Время пребывания Е Ли и остальных в Бяньчэне было ограничено, поэтому, конечно, следовало поторопиться и повидаться с ним.
Мо Сюяо отпустил руку Е Ли и с улыбкой произнес.
— У меня есть пара слов к Лун Яну. А Ли, спустись пока вниз и подожди меня там, хорошо?
Е Ли взглянула на сидящего у окна человека, кивнула и нежно ответила.
— Я буду ждать тебя внизу.
Лишь когда шаги на лестнице окончательно стихли, Мо Сюяо повернул голову и посмотрел на Лун Яна у окна. Мягкая улыбка мгновенно исчезла с его лица, а в мрачных глазах вспыхнул острый холод.
— Если Бэньван еще раз услышит, что ты наговорил А Ли чего-то лишнего, Бэньван заставит тебя горько пожалеть об этом!
Хотя он не слышал, о чем именно Лун Ян беседовал с А Ли, Мо Сюяо не упустил мимолетную тревогу во взгляде, которым А Ли окинула его при встрече. Должно быть, Лун Ян сказал ей что-то неподобающее, раз она начала за него беспокоиться.
Лун Ян спокойно посмотрел на него, в его облике больше не было той раздирающей сердце муки, что вчера. Он равнодушно улыбнулся.
— Иметь такого Дин-вана, истинное счастье.
Мо Сюяо холодно хмыкнул, вперив в него угрюмый взгляд. Лун Ян покачал головой и усмехнулся.
— Ванъе не стоит беспокоиться. Что Лаофу мог сказать Ванфэй? Мы просто перебросились парой слов. К тому же… нам больше незачем видеться…
Сказав это, Лун Ян тоскливо вздохнул.
Мо Сюяо пристально смотрел на Лун Яна, а затем внезапно тихо рассмеялся.
— Не надейся, что Лэй Чжэньтин сможет вернуться. Даже если вернется, он не спасет Силин. Бэньван разместил на границе четырехсоттысячную армию, которая дожидается его. К тому же есть еще сотни тысяч воинов Наньчжао, как думаешь, найдется ли у гарнизонов в разных землях время, чтобы прийти на выручку? А еще вспомни, подавленный тобой когда-то, Западный край, угадай, не воспользуются ли они случаем отомстить? Силин… обречен!
Лун Ян долго не мог прийти в себя, пока наконец не издал беспомощный смешок. Его смех звучал невыразимо горестно.
— Не зря планы строились годами… И впрямь, ты долго не наносил удара, но, когда нанес, он оказался сокрушительным. Что ж… Лаофу тоже пора умирать. А до того, что будет потом… Лаофу уже нет дела… Прошу вас…
Внизу Е Ли, увидев неспешно выходящего Мо Сюяо, с улыбкой направилась ему навстречу. Мо Сюяо протянул руку, обнимая её за тонкую талию, и негромко спросил.
— Мы прямо сейчас отправимся нанести визит Сяньшэну Сютину?
Е Ли выразила некоторое беспокойство.
— Сяньшэн Сютин действительно не выставит нас за дверь?
У литераторов всегда была своя гордость. После того, что Мо Сюяо устроил в Бяньчэне, Е Ли не удивилась бы, если бы сяньшэн Сютин не только выгнал их, но и бросился на них с ножом.
Мо Сюяо пренебрежительно хмыкнул и, увлекая Е Ли за собой вперед, бросил.
— Кто посмеет?
Е Ли оглянулась на оставшуюся позади хижину с распахнутыми окнами и спросила.
— О чем ты говорил с Цзянцзюнем Лун Яном? Как ты намерен поступить с ним?
Взгляд Мо Сюяо оставался невозмутимым, он с улыбкой ответил.
— Велел ему впредь не молоть чепухи перед А Ли. А Ли, тебе не нужно за меня переживать.
Е Ли протянула руку и накрыла его ладонь, лежащую на её талии, тихо сказав.
— Я… несмотря ни на что, мы всегда будем вместе.
Выражение лица Мо Сюяо смягчилось, а улыбка стала еще теплее.
— Будь спокойна, А Ли. У Бэньвана нет ни малейшего желания сводить счеты с полумертвым стариком. Пока он ведет себя тихо, Бэньван просто не будет обращать на него внимания.
Е Ли улыбнулась и произнесла.
— Разве в моих глазах ты не важнее его? Мне совершенно всё равно, как ты с ним поступишь.
Лун Ян, обладающий одним сердцем для страны2, действительно заслуживал её уважения, однако всё его тело было в кровавых долгах3, к тому же то, что произошло в Бяньчэне… даже если бы Мо Сюяо решил покарать его, она бы не стала возражать. Гибель прославленного генерала своего поколения, несомненно, вызывала горечь, но и Лун Яна нельзя было назвать невиновным.
Они вдвоем продолжали идти, пока их не догнал запыхавшийся солдат, который проговорил.
— Лун Ян совершил самосожжение.
— Что случилось? — спросила Е Ли.
Она обернулась, из того места, где они находились, хижины, в которой был заточен Лун Ян, уже не было видно. Однако, в той стороне клубился густой дым.
Солдат, немного помедлив, добавил.
— Цзянцзюнь Лун Ян облил себя вином и поджег.
——— Примечание автора ———
Эти главы слишком тяжелые, не так ли? Смерть Лун Яна… Бр-р… Я правда не нарочно!
То, что Лун Яну досталась такая смерть, вовсе не означает, что он был простым пеплом от пушек4. Хотя его поступки во время войны не вызывают одобрения, сама Фэн Цин не испытывает неприязни ни к нему, ни к Чжу Яню. Можно лишь сказать, битва двух армий, обстоятельства вынудили. Хотя они и противники главных героев, они не злодеи…
______________________________________________
- Почитать военное дело и пренебрегать литературой (崇武轻文, chóngwǔ qīngwén) — идеология, ставящая военные достижения выше достижений в области культуры и образования. ↩︎
- Одно сердце для страны (一心为国, yī xīn wèi guó) — человек, чьи помыслы и устремления направлены лишь на благо своего государства. ↩︎
- Все тело в кровавых долгах (一身血债, yī shēn xuè zhài) — образное выражение, описывающее человека, повинного во множестве смертей. ↩︎
- Пепел от пушек (炮灰, pào huī) — образное обозначение людей, которыми жертвуют в ходе военных действий ради достижения цели. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
