Благодаря помощи Сяньшэна Сютина положение в Бяньчэне оказалось гораздо лучше, чем они предполагали. В конце концов, в эти смутные времена война гремит не только в Бяньчэне, простые люди не решатся покинуть родные края, если обстоятельства не вынудят их к этому. Хотя Чэнь Сюфу не обладал такой всемирной славой, как сяньшэн Цинъюань, в Бяньчэне его авторитет был непререкаем. И хотя находились те, кто шепотом произносил праздные речи и обрывки слов1 о его переходе на сторону дома Дин-вана, большинство горожан, прочитав или услышав о воззвании, написанном его собственной рукой, предпочли вернуться в Бяньчэн.
Этих простых людей было легко успокоить. Поступки Лун Яна на городских стенах Бяньчэна дали армии Мо весомое и понятное для народа оправдание действиям Мо Сюяо. И хотя люди пережили ужас, и все еще испытывали страх перед армией Мо, в конце концов… армия Мо не убила ни одного мирного жителя, не так ли? Возможно, немалую роль здесь сыграла и безупречная репутация, которую армия семьи Мо поддерживала на протяжении нескольких поколений.
Потратив два дня на улаживание важных дел в Бяньчэне, включая торжественное погребение Лун Яна и Чжу Яня со всеми почестями, подобающими великим генералам, Мо Сюяо добился того, что настороженные жители Бяньчэна стали относиться к армии Мо с еще большей симпатией. Как только с этими делами было покончено, армии Мо пришло время снова отправляться в путь. Хотя Мо Сюяо верил, что Люй Цзинсянь сдержит врага и Чжэньнань-ван не сможет быстро вернуться на выручку, войну следовало завершить как можно скорее. Оставив в Бяньчэне небольшой отряд и временного коменданта, на третий день рано утром Мо Сюяо повел людей дальше. Через несколько дней Северо-запад пришлет своих людей, чтобы принять управление городом, они не могли оставлять на пути следования гарнизоны, учитывая, что численность армии Мо-цзяцзюнь в этом походе и так была невелика.
Едва покинув Бяньчэн, Мо Сюяо получил военное донесение из Великого Чу. На севере Лэн Хуай из последних сил удерживал оборону на Заставе Цзыцзинь, сдерживая натиск войск Северного края, но армия Бэйжуна, наступавшая с севера, наконец прорвала границы Великого Чу. Бесчисленная конница кочевников хлынула в пределы заставы, повсюду раздавалось: «жечь, убивать, грабить и разорять»,2 и народ не видел возможности к существованию. Огромные потоки беженцев устремились на Северо-запад, а в районе Заставы Фэйхун стали часто замечать разъезды Бэйжуна. Хотя те пока не выказывали намерения связываться с армией Мо, Сюй Цинчэнь был вынужден усилить бдительность.
В это время при дворе Великого Чу все еще не было единства, и борьба за власть и влияние стала даже более ожесточенной, чем прежде. Мо Цзинли, занимавший пост Шэчжэнвана, не направлял все силы на ведение войны, напротив, он тайно готовил план, как только враг приблизится к Чуцзину, немедленно оставить столицу и отступить на юг, закрепившись в Цзяннани.
Закончив читать только что полученное письмо, Мо Сюяо помрачнел, бросил послание на стол и холодно произнес.
— Мо Цзинли, этот тупица!
Сидящая рядом с ним Е Ли взяла письмо, пробежала его глазами и слегка улыбнулась.
— Воины Северного края, Бэйжуна и Силина, все они доблестны и привычны к битвам. Против армий трех государств, нападающих разом, неудивительно, что Мо Цзинли заговорил об отступлении, еще не потерпев поражения. Похоже, Лэн Хаоюю и остальным придется несладко.
Мо Сюяо притянул Е Ли к себе и, усадив рядом, потерся лицом о ее черные как смоль волосы.
— То, что Лэн Хуай держится до сих пор, доказывает, что он не зря всю жизнь носил свое громкое имя. Если бы не вмешательство Бэйжуна и Силина, если бы императорский двор Великого Чу сплотился и поддержал его, исход войны мог бы быть иным. Жаль… время и удача не на его стороне, это не вина его воинского искусства.
— Лэй Чжэньтин действительно не собирается выводить войска из Великого Чу? — спросила Е Ли, хмурясь над письмом.
Мо Сюяо холодно фыркнул.
— Спереди путь ему преграждает сорокатысячная армия Люй Сунсяня, а с тыла следят сотни тысяч солдат Великого Чу. На юге следит, подобно тигру, высматривающему добычу, Наньчжао, и вдобавок этот Мужун Шэнь ведет на север двадцатитысячное войско. Даже если бы Лэй Чжэньтин захотел отступить, он бы уже не смог. Если он развернется и наткнется на заслон Люй Цзинсяня, а сзади его настигнет Мужун Шэнь и объединится с силами Великого Чу, они зажмут его в тиски с трех сторон. В таком случае не исключено, что Бог войны Силина… снова потеряет всю свою армию. Но самое главное, даже если он пробьет оборону Люй Сунсяня и бросится в погоню, сколько солдат у него останется? И как он будет противостоять натиску Наньчжао и малых государств Западного края? В итоге… он останется ни с чем.
Е Ли задумалась на мгновение и спросила.
— Тогда как, по-твоему, он поступит?
Мо Сюяо потер переносицу и после недолгого раздумья ответил.
— Раз нельзя отступать… остается только идти вперед. Если бы он смог опередить Мужун Шэня и Мо Цзинли и захватить Цзяннань… хм, это создало бы нам определенные трудности.
Е Ли вынуждена была признать, если Лэй Чжэньтин захватит Цзяннань, это действительно станет проблемой. Не говоря уже о прочем, богатство Цзяннани невозможно сравнить с землями Силина. Если Лэй Чжэньтин обоснуется там, то через несколько лет он превратится в единоличного владыку южных земель, избавится от титула Чжэньнань-вана Силина и всех связанных с ним ограничений, обретя при этом мощь, превосходящую нынешнюю. Если всё случится именно так, трудно будет сказать, выиграли мы в этой войне или проиграли.
— Ладно, даже если это обернется убытками, расплачиваться будут Мо Цзинли и Великое Чу. Силин мы в любом случае должны забрать себе, — твердо сказал Мо Сюяо.
У Северо-запада не было иного выбора, заботясь о своей репутации, они не могли напасть на Великое Чу, а значит, единственной целью оставался Силин. Не могла же армия Мо уйти за пределы застав, отбирать земли у бэйжунцев и становиться кочевниками?
Е Ли слегка нахмурила брови и, поразмыслив, улыбнулась.
— Возможно, это лишь наше беспокойство человека из Ци о том, что небо упадет3. У Великого Чу, как ни крути, все еще есть миллионная армия, и Мо Цзинли вряд ли настолько глуп, чтобы позволить Лэй Чжэньтину так просто занять свои земли. Кроме того, если всё действительно пойдет плохо, почему бы нам не позволить Цзянцзюню Люю помочь им еще раз? Кто знает, может, мы успеем вернуться вовремя.
Они не планировали захватывать весь Силин сразу. Даже ослабленный, Силин оставался страной с обширной территорией, и для полного его покорения, даже при самом удачном раскладе, потребовалось бы года два-три. Если они сумеют в кратчайшие сроки взять столицу Силина, в дальнейшем всё станет намного проще.
Мо Сюяо нежно улыбнулся и, поцеловав Е Ли в лоб, произнес.
— А Ли говорит дело. Дай-ка подумать… Лэн Хуай там уже ничего не сможет изменить, пусть Лэн Хаоюй возвращается на Северо-запад.
Разумеется, он привезет с собой прославленного полководца. Хотя Лэн Хуай уже в летах, его умение водить войска ничуть не уступает способностям Чжан Циланя или Люй Цзинсяня. Армия Мо слишком много лет не воевала, в ней почти не осталось старых закаленных генералов, а молодое поколение пока не может действовать полностью самостоятельно, из-за чего Мо Сюяо приходится раз за разом лично вести войска в бой. Что же касается того, как убедить Лэн Хуая добровольно трудиться на благо армии Мо, это уже забота Лэн Хаоюя.
Отложив эти мысли, Мо Сюяо отодвинул военную сводку и, обняв Е Ли, принялся изучать разложенную перед ними карту. Мо Сюяо вынужден был признать, с тех пор как появились подготовленные Е Ли Цилини, разведка местности продвинулась далеко вперед. Раньше даже самые опытные разведчики армии Мо не могли составить столь идеальную карту, лишенную малейших погрешностей, и даже изготовить безупречный тактический макет местности.
— Сейчас Лэй Тэнфэн с тридцатью тысячами остатков разбитой армии отступил в город Фэнчэн. С учетом изначального гарнизона Фэнчэна общее число врагов не превышает ста пятидесяти тысяч. Похоже, задача не из трудных. Пусть в этом бою авангардом командует Чэнь Юнь, — Мо Сюяо указал на точку на карте.
Е Ли кивнула в знак согласия, но, подумав, добавила.
— Однако город Фэнчэн, это не Бяньчэн. Он расположен на пересечении важнейших путей Силина, связывающих север с югом и запад с востоком. Нужно быть осторожными: со всех сторон могут прийти подкрепления. Если Чэнь Юнь окажется в окружении, он может не справиться.
Мо Сюяо задумался, а затем склонил голову набок.
— Подкреплений не должно быть много. Наньчжао уже ввела войска, и когда весть о гибели Лун Яна разлетится, государства Западного края тоже начнут шевелиться в нетерпении, готовясь к действию. Даже если они захотят прислать помощь, у них вряд ли найдутся для этого силы. К тому же… Бэньван не думает, что Хуанди Силина действительно хочет, чтобы Лэй Тэнфэн остался в живых…
— Хуанди Силина? — в голове Е Ли мелькнула вспышка озарения, и она произнесла. — Лэй Чжэньтин ведет войска в походе, а теперь и Лэй Тэнфэн заперт в Фэнчэне. Это и впрямь шанс для Хуанди Силина…
Хотя и говорили, что хуанди Силина труслив и бездарен, но раз такой никчемный правитель просидел на троне больше двадцати лет и Лэй Чжэньтин так и не заставил его отречься, в нем все же должны быть две доли мастерства. Пусть нынешнее положение крайне невыгодно для Силина, но если хуанди Силина желает избавиться от дома Чжэньнань-вана, то лучшего момента и не придумать.
— Ты отправил кого-то к Хуанди Силина? —подняла глаза и тихо спросила Е Ли.
Мо Сюяо слабо улыбнулся.
— Сы-гунцзы Сюй.
Из пяти сыновей семьи Сюй, не считая одаренного небесами Сюй Цинчэня, самым искусным в делах, кому с длинными рукавами легко танцевать4, и наиболее подходящим на роль посредника был именно Сы-гунцзы Сюй, Сюй Цинбай. Но важнее всего то, что большинство людей, включая Лэй Чжэньтина, до сих пор считали, будто Сы-гунцзы Сюй все еще возделывает землю на Северо-западе. Кому придет в голову, что Сюй Цинбай уже тайно пробрался в столицу Силина, чтобы отрезать Лэй Тэнфэну путь к отступлению?
— Не будет ли это слишком опасно? — Е Ли нахмурилась, промолвив с некоторым беспокойством.
Все, о чем они говорили, строилось на предположении, что хуанди Силина действительно готов пойти на все, лишь бы уничтожить дом Чжэньнань-вана. Если вдруг хуанди Силина сохранит благоразумие или попросту не захочет этого делать, то Сюй Цинбай окажется в опасности.
Мо Сюяо перебирал пальцами изящную руку Е Ли и мягко произнес.
— Можешь быть спокойна, я попросил человека тайно защищать его, так что проблем точно не возникнет.
Е Ли немного удивилась его уверенности.
— Кого именно?
— Лин Теханя и один отряд Цилинь, — улыбнулся Мо Сюяо. — К тому же, даже если Хуанди Силина действительно решит перевернуть лицо5 и задержать Сюй Цинбая, в нынешних обстоятельствах он ни за что не осмелится его убить. В худшем случае попытается выторговать у нас условия, и тогда я найду способ спасти его. А Ли, я говорил, что буду оберегать каждого, кто тебе дорог. Я не позволю ему рисковать.
Услышав это, Е Ли смягчилась сердцем и легонько прислонилась к груди Мо Сюяо. Чтобы заставить Лин Теханя охранять Сюй Цинбая, Мо Сюяо наверняка пришлось заплатить немалую цену, и одно это доказывало, насколько он постарался. К тому же Сюй Цинбай был взрослым мужчиной со своими стремлениями и амбициями. Е Ли не могла вечно преграждать ему путь ради его же безопасности. Если бы он сам не захотел пойти на это, Мо Сюяо не стал бы его принуждать. Лишь одно ее немного раздосадовало, она совершенно ничего об этом не знала.
__________________________________________
- праздные речи и обрывки слов (闲言碎语, xián yán suì yǔ) — необоснованные слухи и сплетни. ↩︎
- жечь, убивать, грабить и разорять (烧杀抢掠, shāo shā qiǎng lüè) — совершать всевозможные насильственные действия во время войны. ↩︎
- беспокойство человека из Ци о том, что небо упадет (杞人忧天, qǐ rén yōu tiān) — пустые, ни на чем не основанные страхи. ↩︎
- с длинными рукавами легко танцевать (长袖善舞, chángxiù shànwǔ) — образное выражение, означающее, что обладающему ресурсами или связями человеку легко добиться успеха. ↩︎
- перевернуть лицо (翻脸, fānliǎn) — рассориться, внезапно разорвать дружеские отношения и стать враждебным. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
