— Ванъе поистине дальновиден… Неужели вы незаметно уже сделали столько приготовлений? — прислонившись к груди Мо Сюяо, Е Ли тихо рассмеялась.
За многие годы супружества Мо Сюяо стоило лишь услышать ее голос, чтобы понять, она недовольна. Обняв Е Ли, он негромко рассмеялся.
— Разве А Ли не претит всё это? Разве не лучше оставить всё, что А Ли не нравится, на меня? К тому же, это было решено еще до начала похода. Если бы А Ли узнала об этом тогда, разве ты не оказалась бы в затруднительном положении перед Сюй-фужэнь?
— Ванъе поистине чуток и внимателен, должна ли ваша верная супруга поблагодарить вас? — Е Ли подняла голову, с улыбкой глядя на него.
Мо Сюяо вскинул брови и усмехнулся.
— Бэньван, разумеется, самый внимательный фуцзюнь. Разве А Ли встречала кого-то лучше, чем Бэньван?
Е Ли с досадой закатила глаза.
— Хороший человек? Разве есть на свете кто-то с более черным сердцем, чем вы, Ванъе? Мне стоит быть осторожнее, а то в один прекрасный день вы меня обманете.
Мо Сюяо звучно рассмеялся.
— Раз нянцзы видит мои столь черные помыслы, значит, и ты сама не такая уж «белая». Разве мы не пара, созданная самими небесами? Твой муж никогда не обманет А Ли.
Стоявший за дверью Фэн Чжияо выглядел растерянным, не зная, стоит ли входить и мешать им. Кто знает, в каких чувствах сейчас признается Ванъе своей Ванфэй. «Пара, созданная небесами» и всё в таком духе… Ванъе, у вас и правда невероятно толстая кожа на лице!
— Фэн Сань, что случилось? Почему не заходишь? — подошедший сзади Чжан Цилань нахмурился, глядя на застывшего у входа Фэн Саня.
Фэн Чжияо слегка кашлянул и с раздражением взглянул на Чжан Циланя, после чего громко произнес.
— Ванъе, у подчиненного есть дело, прошу аудиенции.
Получив необъяснимый гневный взгляд, Чжан Цилань в еще большем недоумении потер нос. Неужели он сказал что-то не то?
— Войдите, — донесся из главного шатра спокойный голос Мо Сюяо.
Войдя в шатер, он увидел, что Ванъе и Ванфэй смотрят на него с совершенно невозмутимым видом. Фэн Чжияо тут же почувствовал, что его недавнее смущение было каким-то нелепым, он оказался чересчур неспокойным. Фэн Чжияо в душе обругал самого себя. Е Ли с улыбкой посмотрела на них и спросила.
— Фэн Сань, Цзянцзюнь Чжан, у вас какое-то дело?
Чжан Цилань странно посмотрел на Фэн Чжияо и громко доложил.
— Докладываю Ванфэй, мы находимся менее чем в двадцати ли от города Фэнчэн. Подчиненный просит дозволения возглавить авангард.
Е Ли улыбнулась.
— Цзянцзюнь пришел как раз вовремя. Мы с Ванъе только что обсуждали это, пусть авангард возглавит Чэнь Юнь. Они молоды и не имеют опыта, такое пустяковое дело не стоит того, чтобы Цзянцзюнь выступал лично.
Чжан Цилань был человеком прямодушным и не стремился присваивать чужие заслуги. Услышав слова Е Ли, он счел их разумными и кивнул.
— Раз так, подчиненный подчиняется приказу.
Мо Сюяо добавил.
— Рельеф в окрестностях Фэнчэн сложный, а Чэнь Юнь и остальные еще молоды. Тебе нужно присматривать за ними с тыла, чтобы они не попали в засаду, иначе потери перевесят выгоду.
Чжан Цилань серьезно кивнул.
— Будьте спокойны, Ванъе, подчиненный понимает.
Мо Сюяо кивнул и посмотрел на Фэн Чжияо. Чжан Цилань пришел проситься в бой, а зачем пришел Фэн Чжияо?
Фэн Чжияо тоже пришел проситься в бой, вот только слова Мо Сюяо, которые он подслушал ранее, так его ошарашили, что он замешкался, и Чжан Цилань его опередил. Теперь, когда Мо Сюяо отклонил просьбу Чжан Циланя, ему самому и подавно нечего было сказать. Чтобы Мо Сюяо не свел с ним счеты после осени1, он поспешил удалиться вместе с Чжан Циланем.
На границе Великого Чу и Силина две армии застыли в патовом противостоянии. За сотни лет ситуации, когда два войска стояли друг против друга на границе, случались нередко. Однако на сей раз всё было совершенно иначе, армия Мо, которая прежде должна была защищать Великое Чу, теперь стояла на пограничной линии Силин. С другой стороны, армия Силин, что когда-то жадно взирала на Великое Чу, теперь находилась на землях Чу и всем сердцем желала прорвать оборону армии Мо, чтобы вернуться в Силин. Вот только ни армия Мо-цзяцзюнь, ни Люй Цзинсянь не были теми, кто питается лишь постной пищей2. Пусть даже имя Чжэньнань-вана из Силина гремело на весь мир, прорвать линию блокады четырехсоттысячного войска было невозможно в одночасье. Тем более что Люй Цзинсянь четко обозначил свою позицию, не стремиться к уничтожению врага, а лишь держать оборону. Прошло уже почти полмесяца, а армия Силина так и не смогла оттеснить линию обороны армии Мо-цзяцзюнь ни на один ли. В то же время двухсоттысячное войско Мужун Шэня, выступившее с юга на север, с каждым днем подходило всё ближе.
— Ванъе, военное донесение из Силина.
В главный шатер поспешно вошел солдат, обеими руками поднес письмо и удалился.
Чжэньнань-ван вскрыл письмо, и его лицо, не прояснявшееся уже больше полумесяца, помрачнело так сильно, словно с него вот-вот закапает вода3. Собравшиеся в шатре военачальники поспешили спросить.
— Ванъе, что случилось в Силине?
Чжэньнань-ван нахмурился и безучастно произнес.
— Чжу Янь и Лун Ян пали в бою, а Тэнфэн окружен в Фэнчэн.
Среди присутствующих поднялся ропот. Чжу Янь и Лун Ян не были простыми людьми. До возвышения Лэй Чжэньтина они были самыми прославленными генералами Силина. Эпоха, принадлежавшая Лун Яну и Чжу Яню, олицетворяла период наивысшего могущества армии Силина. Даже Лэй Чжэньтин, носивший титул Бога войны Силина, не мог не признать, что после потери Чжу Яня и остальных боевая мощь армии Силина снизилась. В конце концов, каким бы выдающимся ни был Лэй Чжэньтин, он оставался лишь одним человеком, ему приходилось не только командовать армией Силина, но и заниматься государственными делами. А человек часто не может уделить внимание всему сразу.
И вот теперь, менее чем за месяц, Силин лишилась четырех или пяти городов и даже потеряла двух прославленных на весь мир полководцев. Насколько же сильна армия Мо-цзяцзюнь, или, вернее сказать, насколько силен Мо Сюяо?
— Как это возможно? Мо Сюяо потребовалось меньше десяти дней, чтобы захватить город Бяньчэн? — воскликнул кто-то в изумлении.
Лэй Чжэньтин глухо произнес.
— Если быть точным, то шесть дней. За шесть дней он не только взял Бяньчэн, но и уничтожил более чем стотысячное войско, которое Чжу Янь укрывал в окрестностях города.
Хотя Лэй Чжэньтин был в равной степени разгневан и потрясен тем, что Чжу Янь, оказывается, прятал сто с лишним тысяч солдат, сейчас Чжу Янь был мертв, а армия Цзин полностью разгромлена. Говорить об этом больше не имело смысла.
Услышав это, все невольно втянули в себя холодный воздух4.
— Ванъе, что же нам теперь делать? Шицзы…
Обо всем остальном еще можно было рассуждать, но то, что Лэй Тэнфэн оказался в ловушке в Фэнчэн, было огромной проблемой. Спасать? Кого отправить и как? Не спасать? У Чжэньнань-вана был единственный сын, Лэй Тэнфэн, разве мог он его бросить?
Лэй Чжэньтин глубоко вздохнул и твердо сказал.
— Немедленно отправить Цзиньивэй. Во что бы то ни стало вызволить Тэнфэна из Фэнчэн!
— Ванъе, а как же Фэнчэн?.. — осторожно спросил военачальник.
Лэй Чжэньтин опустил глаза. Его кулаки, лежавшие на коленях под столом, крепко сжались. Он глухо произнес.
— Сейчас об этом можно не беспокоиться. Завтра на рассвете разворачиваемся и ведем войска на юг!
— Ванъе! Но, как же Силин…
В конце концов, все они были военачальниками Силина, и они не могли оставаться безучастными, зная, что их страну может захватить армия Мо. Их взгляды, устремленные на Лэй Чжэньтина, были полны нерешительности.
Лэй Чжэньтин нахмурился и произнес низким голосом.
— Мы попались на уловку Мо Сюяо. По совести, и по закону Мо Сюяо не мог нанести удар по Великому Чу, поэтому он спровоцировал нас напасть на Чу, а сам воспользовался моментом, чтобы атаковать Силин. Пути назад у нас теперь нет. Стоит нам надолго завязнуть в сражении с войском Люй Цзинсяня, как Мужун Шэнь и идущие за ним силы Великого Чу набросятся на нас, зажав в тиски с трех сторон. В таком случае неизвестно, скольким из нас удастся вернуться в Силин.
Лица всех присутствующих помрачнели.
— Ванъе, так что же нам делать?
Лэй Чжэньтин спокойно ответил.
— Раз мы не можем отступить, значит… нужно идти вперед. Будем пробиваться на юг и захватим южные земли Великого Чу. Сейчас Мужун Шэнь идет на север, а мы как раз двинемся на юг, разминувшись с ним. В худшем случае нам придется закрепиться на реке Юньланьцзян и править, разделив земли с Великим Чу по реке. В ближайшее время у Великого Чу не будет сил снова идти на юг, чтобы сражаться с нами, северных территорий и Бэйжуна им хватит, чтобы погрязнуть в заботах. Кроме того, Мо Сюяо не сможет в короткие сроки занять все земли Силина. Самое большее, он дойдет до столицы и будет вынужден отозвать войска. Тогда мы по-прежнему сможем действовать в согласии с Силином. Если… Тэнфэн сумеет удержать ситуацию в Силине под контролем…
Все промолчали. Никто не решился спросить, а что, если шицзы не справится?
По крайней мере, Лэй Чжэньтин нашел для них выход, который казался вполне достойным. Захватить принадлежащую Великому Чу Цзяннань, об этих богатых землях они грезили во снах, и именно они на протяжении последнего столетия становились причиной бесконечных раздоров с Великим Чу. Они ведь явно происходят из одного и того же корня, так по какому праву Великому Чу достались столь процветающие края, а они на Северо-западе обречены лишь подставлять лицо ледяному ветру и глотать дорожную пыль5?
Все обменялись взглядами, негромко переговариваясь какое-то время, и, наконец, в один голос произнесли.
— Повинуемся приказу Ванъе.
Лэй Чжэньтин удовлетворенно кивнул. Хотя на этот раз он по неосторожности попался в ловушку Мо Сюяо, в глубине души он понимал, даже если бы ему представился шанс все изменить, он все равно поступил бы так же. Пока Мо Сюяо и армия Мо находятся на Северо-западе, единственный способ нарушить сложившееся равновесие — это пойти на риск. А земли Силина по сравнению с Великим Чу были поистине слишком бесплодными.
— Теперь, фуцзян, я вверяю тебе триста тысяч воинов. Отправляйся на север и вместе с Бэйжуном атакуй Заставу Фэйхун! Остальные последуют за мной на юг! — приведя мысли в порядок, быстро отдал распоряжения Лэй Чжэньтин.
Фуцзян застыл в оцепенении и с некоторым недоумением спросил.
— Ванъе, не слишком ли сейчас опрометчиво провоцировать дом Дин-вана…
Лэй Чжэньтин холодно фыркнул.
— Не стоит беспокоиться. Нет нужды по-настоящему захватывать Заставу Фэйхун, достаточно лишь создать видимость яростного штурма. Пока я веду войска на юг, не позволяй Люй Цзинсяню найти время, чтобы строить мне козни!
Только тогда фуцзян осознал замысел Лэй Чжэньтина и невольно спросил.
— Если мы нападем на Заставу Фэйхун, не вернет ли Люй Цзинсянь войска для подкрепления? Если так, разве мы не сможем прорвать блокаду армии Мо и вернуться в Силин для поддержки?
Лэй Чжэньтин покачал головой.
— Люй Цзинсянь не настолько глуп. Если бы мы возвращались в Силин, он бы приложил все силы, чтобы преградить нам путь. Но, если мы пойдем на юг… в его глазах Северо-запад всегда будет намного важнее, чем Цзяннань, принадлежащая Мо Цзинли.
Фуцзян склонился в знак покорности.
— Ванъе мудр, я был недальновиден. Приказ принят.
Лэй Чжэньтин кивнул.
— Ступай. И помни, нельзя действовать опрометчиво. Я уже отправил людей, чтобы связаться с командующим военачальником Бэйжуна. Известия скоро должны прийти. Когда Бэйжун и армия Мо на Северо-западе вступят в бой, действуй по обстоятельствам.
— Подчиненный повинуется.
Отпустив военачальников, Лэй Чжэньтин некоторое время отрешенно смотрел в сторону Северо-запада. Спустя долгое время он холодно усмехнулся.
— Мо Сюяо, в этот раз ты выиграл лишь полшага6. Но когда я захвачу Цзяннань…
___________________________________________
- Свести счеты после осени (秋后算账, qiū hòu suàn zhàng) — идиома, означающая откладывание возмездия до подходящего момента. ↩︎
- Те, кто питается лишь постной пищей (不是吃素的, bù shì chī sù de) — китайское образное выражение, означающее грозного человека, способного за постоять за себя, или противника, которого не стоит недооценивать. ↩︎
- Лицо помрачнело так, словно с него вот-вот закапает вода (脸色阴沉的快要滴出水来, liǎnsè yīnchén de kuài yào dī chū shuǐ lái) — описание крайнего недовольства или гнева. ↩︎
- Втянуть в себя холодный воздух (倒抽了一口凉气, dào chōu le yī kǒu liáng qì) — идиома, описывающая реакцию на внезапный шок, страх или изумление. ↩︎
- вдыхать холодный ветер и глотать пыль (吹冷风吃风尘, chuī lěng fēng chī fēng chén) — описывает тяготы жизни в суровых краях или во время долгих странствий. ↩︎
- выиграл лишь полшага (赢了半筹, yíngle bàn chóu) — получить небольшое преимущество (чоу — счетные палочки в древности). ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
