Город Личэн на Северо-западе еще шесть или семь лет назад был лишь малоприметным поселением Великого Чу. Однако, из-за того, что здесь расположился дом Дин-вана, всего за несколько лет он превратился в обязательный пункт на торговом пути, соединяющем страны Западного края с Срединными равнинами, и стал одним из самых процветающих городов среди соседних государств. Ныне же он образовал единую линию с бывшей императорской столицей Силина на крайнем западе и Чуцзином-Чансином на востоке. Таким образом, торговый путь между Востоком и Западом, над которым дом Дин-вана кропотливо трудился долгие годы, наконец-то был официально завершен. Личэну было предначертано стать перевалочным пунктом для обеих сторон, и его процветание теперь даже превосходило то, что было на западе.
Едва наступила середина шестого месяца, как людей, прибывающих в Личэн из других мест, стало еще больше. Среди них были не только богатые купцы, именитые семьи и благородные ученые, но и правители различных стран, а также члены императорских семей. На какое-то время весь Личэн превратился в место, где собрались герои, сгустившиеся подобно облакам1. Разумеется, слава сяньшэна Цинъюаня гремела на весь мир, но будь это просто его юбилей, вряд ли приехало бы столько народу. Однако, все изменилось, когда сяньшэн Цинъюань, будучи родным вайцзуфу Дин-ванфэй, а сыновья семьи Сюй один за другим заняли крайне важные посты при доме Дин-вана. Более того, недавно Дин-ван захватил две столицы и праздновал рождение детей, эти два великих события привели к тому, что почти каждый, кто имел возможность приехать, не желал пропускать столь торжественное собрание.
В городском особняке Дин-вана сяньшэн Цинъюань и Су Чжэ сидели в тени дерева и играли в шахматы. Какой бы шум ни стоял снаружи, он не достигал их слуха. Обдумывая текущую партию, Су Чжэ с улыбкой произнес.
— Сейчас в Личэне собрались выдающиеся таланты, Сяньшэну Цинъюаню действительно сопутствует удача.
Сяньшэн Цинъюань безучастно покачал головой.
— Какой смысл в этих юбилеях? Куда приятнее посидеть всей семьей за простым обедом. Сколько из тех, кто заполнил город, искренне желают поздравить меня, старика?
Су Чжэ задумался. Слова сяньшэна Цинъюаня хоть и были прямолинейными, но отражали чистую правду. Он мягко улыбнулся.
— В конце концов, это проявление сыновней почтительности ваших детей и внуков, Сяньшэну Цинъюаню не стоит так их осаживать.
Сяньшэн Цинъюань рассмеялся.
— Разве я стал бы вести себя столь нетактично? Хоть мы, старики, и стали слабы телом от возраста, но посмотреть на несколько спектаклей нам все еще под силу.
Услышав это, Су Чжэ тоже понимающе улыбнулся и покачал головой. Неспешно сделав ход, он сказал.
— Ваши слова заставят тех, кто в спешке прибыл сюда, почувствовать неловкость.
— Приветствую Сяньшэна Цинъюаня, — почтительно произнес у входа слуга в синем одеянии.
Сяньшэн Цинъюань поднял голову и спросил.
— В чем дело?
Слуга с почтением доложил.
— Сюй Сы-гунцзы вернулся, он ждет за дверью, чтобы выразить почтение Сяньшэну. Кроме того, встречи просит некий Сяньшэн Сютин.
Су Чжэ и сяньшэн Цинъюань переглянулись. Сяньшэн Цинъюань поспешно произнес.
— Скорее проси Сяньшэна Сютина и Цинбая войти.
Слуга ушел исполнять приказание, а Су Чжэ с улыбкой заметил.
— Чэнь Сюфу тоже прибыл. Слышал, он помогал Сы-гунцзы в Силине. Похоже, теперь он искренне примкнул к дому Дин-вана.
Сяньшэн Цинъюань ответил.
— Если Цинбай смог заручиться его искренней помощью, то это наверняка принесет половину усилий и двойной результат2.
Вскоре вошли сяньшэн Сютин и Сюй Цинбай. Сюй Цинбай подошел к сяньшэну Цинъюаню, почтительно опустился на колени и совершил поклон.
— Внук приветствует цзуфу. Прошу цзуфу простить меня за то, что долгое время не мог быть рядом и прислуживать вам.
Сяньшэн Цинъюань поспешно протянул руки, чтобы поднять его. Осмотрев его с ног до головы, он с улыбкой кивнул.
— Хороший мальчик, выглядишь бодрым. Видимо, жизнь в Силине идет неплохо?
Сюй Цинбай улыбнулся.
— Благодаря помощи Сяньшэна Сютина ваш внук не растерялся в делах.
Стоявший рядом сяньшэн Сютин тоже поспешил вперед, чтобы поприветствовать присутствующих.
— Младший Чэнь Сюфу приветствует Сяньшэна Цинъюаня и Лао-дажэня Су.
В те годы, когда сяньшэн Сютин путешествовал по Чуцзину, он встречался с Су Чжэ. Хоть они и не виделись много лет, он все же помнил его облик. Сяньшэн Цинъюань улыбнулся.
— Сютин, не нужно церемоний. Нечасто ты бываешь в Личэне, надеюсь, не взыщешь, если прием окажется недостаточно радушным.
Сяньшэн Сютин поспешил ответить, что не посмеет и думать об этом. Су Чжэ пригласил сяньшэна Сютина сесть для долгой беседы. Все трое были великими учеными, коих мало в Поднебесной, поэтому разговор их сразу стал весьма оживленным. Видя, что они увлечены беседой, Сюй Цинбай откланялся и отправился на встречу с Сюй Хунъюем.
В это время в главном кабинете особняка Дин-вана царила суета. Даже Е Ли, которой обычно запрещали заниматься делами, приставили к работе в библиотеке. До юбилея сяньшэна Цинъюаня оставалось менее десяти дней, и почетные гости один за другим начали прибывать на празднество. Нынешний пир обещал стать событием небывалого размаха, менее чем за месяц население Личэна выросло более чем на тридцать процентов. Помимо гостей, приглашенных домом Дин-вана, сюда съехались купцы из разных стран, а также множество ученых и путешественников, пожелавших стать частью этого великого торжества. Само собой разумеется, что все постоялые дворы города, от больших до малых, были переполнены, те, кто прибыл позже, порой и вовсе не могли найти места для ночлега.
Из-за внезапного наплыва такого количества людей возникло бесчисленное множество проблем, снабжение продовольствием, жилье, транспорт и безопасность. Кроме того, требовалось соблюдать баланс интересов между знатными особами разных стран и учитывать их взаимоотношения друг с другом и с домом Дин-вана. Нужно было тщательно продумать, какие соглашения могут быть достигнуты и какую выгоду получит каждая сторона. Неудивительно, что все работали до такого состояния, что у них была тяжелая голова и легкие ноги3.
Когда Сюй Цинбай вошел, он увидел своего отца, двоих старших братьев, а также Мо Сюяо и Е Ли, сидящих вокруг длинного широкого стола. Перед каждым высились груды всевозможных свитков и донесений. Не говоря уже о том, что перед Чжо Цзином и остальными, сидевшими во внешней комнате, гор накопилось еще больше, они занимались предварительным просмотром и классификацией бумаг. Вспомнив, как в первые месяцы в Силине он был так занят, что не находил времени даже на еду, Сюй Цинбай невольно усмехнулся. Оказалось, не он один изнывал от усталости в Силине, оставшиеся в Личэне отец и братья трудились ничуть не меньше.
— Ванъе, отец, Да-гэ, Эр-гэ, Ли-эр. Я вернулся, — с улыбкой произнес Сюй Цинбай.
При его виде глаза Мо Сюяо, сидевшего рядом с Е Ли, внезапно блеснули, отчего у Сюй Цинбая по спине пробежал холодок. Он услышал, как Мо Сюяо с необычайным радушием произнес.
— Цинбай вернулся! Ты проделал долгий путь, должно быть, устал. Скорее входи и присаживайся.
Подобная учтивость со стороны Мо Сюяо заставила Сюй Цинбая почувствовать себя польщенным, но в то же время настороженным. Он подозрительно взглянул на Мо Сюяо и мягко улыбнулся.
— Ванъе слишком добр, я в порядке.
Услышав это, Мо Сюяо улыбнулся еще радостнее.
— Раз не устал… тогда вот, это теперь твое.
Легким движением руки Мо Сюяо усадил Сюй Цинбая в соседнее кресло, не больно, но и встать не давал. Затем Мо Сюяо совершенно бесцеремонно переложил все свитки, лежавшие перед Е Ли, к Сюй Цинбаю и с любезной улыбкой добавил.
— Предоставляю это тебе. А Ли, лекарь сказал, что ты только недавно родила и тебе нельзя перенапрягать глаза. Пусть эти дела посмотрит Цинбай.
Сюй Цинбай остолбенел, глядя на выросшую перед ним гору свитков. Лишь встретившись с ироничным взглядом своего Да-гэ, он понял, что добровольно пришел и предложил себя в качестве бесплатной рабочей силы.
— Как поживает Сы-диди в Силине? — наконец спросил Сюй Цинцзе, проявив чуть больше сочувствия к брату.
Он сделал это для того, чтобы тот не чувствовал, будто за год разлуки родные совсем лишились человечности.
Сюй Цинбай начал листать свитки и ответил.
— В целом неплохо, дела почти вошли в привычное русло.
Е Ли с досадой посмотрела на свой пустой стол, взяла один свиток у Мо Сюяо и с улыбкой проговорила.
— Сы-гэгэ скромничает. В последние месяцы в Силине стало гораздо спокойнее, а значит, гэгэ управляет делами весьма умело.
Сюй Цинбай покачал головой и усмехнулся.
— О каком умелом управлении речь? В прошлом месяце еще хватало смут. На этот раз, когда я уезжал, Цзянцзюню Чжану пришлось остаться на посту. Как только юбилей дедушки закончится, мне нужно будет поскорее вернуться.
Сюй Хунъянь спокойно заметил.
— Управление целым краем не дает плодов в одно мгновение. Не нужно спешить.
Сюй Цинбай кивнул.
— Благодарю отца за наставление, ваш сын понимает.
Он и впрямь немного спешил, ведь был еще слишком молод. Не достигнув и двадцати пяти лет, он стал высокопоставленным чиновником, управляющим целым краем, и под его началом, разумеется, было немало тех, кто не желал ему подчиняться. Однако, он понимал и то, что, как и сказал отец, в управлении краем невозможно увидеть плоды труда, не потратив на это три года или пять лет. При мысли об этом его недавнее нетерпение постепенно улеглось.
Когда рук стало больше, работа пошла быстрее. Меньше чем за один шичэнь официальные бумаги на столе были разобраны. На самом деле эти дела не требовали участия стольких людей, обычно Мо Сюяо, Сюй Цинчэню или Сюй Хунъюю хватало усилий одного-двоих, чтобы со всем справиться. Но в последнее время все изменилось, у каждого из них было столько дел, что времени на просмотр докладов совершенно не оставалось.
Закончив с делами, все вздохнули с облегчением. В ближайшие пару дней должны были прибыть, любящие напускать на себя важность, правители разных стран, и если сейчас с бумагами не разобраться, то они неизбежно накопятся к моменту окончания праздничного банкета. Но, было бы дурно оставлять важные дела ради торжества. Когда работа была завершена, слуги подали свежий чай и закуски, и только тогда у членов семьи нашлось время посидеть и немного поболтать.
— Эр-гэ, а Да-цзюму, Сяньшэн Шэнь и Увэй уже вернулись? — спросила Е Ли, поедая приготовленное специально для нее укрепляющее блюдо и хмуря изящные брови.
В прошлом году, когда Шэнь Ян отправился в Силин, он заодно взял с собой Мо Увэй. В конце концов, она официально обучалась у него медицине, и ей нельзя было все время сидеть в маленьком городке Личэн. Каким бы талантом человек ни обладал, от одного лишь чтения книг прогресса не будет.
Сюй Цинбай, собиравшийся отпить чаю, на мгновение замер.
— Все вернулись. Мать немного утомилась в пути и первым делом отправилась в особняк отдыхать. Сяньшэн Шэнь, кажется, упоминал о каких-то новых идеях, которые хочет обсудить с Дайфу Линем, и увел Увэй с собой.
Услышав это, Е Ли приподняла бровь и взглянула на сидящего напротив Сюй Цинчэня. Сюй Цинчэнь лишь едва заметно улыбался, сохраняя свое обычное изящество.
А вот, Сюй Цинбай, словно чувствуя себя не в своей тарелке, переменил тему.
— Почему не видно Эр-шуфу?
____________________________________________
- Собрание героев, сгустившихся подобно облакам (群豪云集, qúnháo yúnjí) — образное описание огромного количества выдающихся людей, собравшихся в одном месте. ↩︎
- Половина усилий, двойной результат (事半功倍, shì bàn gōng bèi) — идиома, означающая высокую эффективность, когда при малых затратах достигается значительный успех. ↩︎
- Тяжелая голова и легкие ноги (头重脚轻, tóu zhòng jiǎo qīng) — метафора состояния сильной усталости, головокружения или отсутствия равновесия из-за чрезмерной нагрузки. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
